Нисон Ходза – Испытание (страница 3)
— Как это?..
— Ах, да! Ты же не знаешь! Юрась, расскажи. Я тороплюсь на вырубку.
— Значит, мы сегодня не поедем? — у Юрася вытянулось лицо.
— Почему не поедем? Сейчас начало восьмого. Я долго не задержусь.
— Знаю, как не задержишься… Всегда так…
— Не хнычь! Начинайте-ка собираться…
Едва Тимофей Петрович скрылся за деревьями, как на Юрася посыпались вопросы:
— Куда мы поедем? На чем? Дядя Тима говорил о моторе…
— Мы с батей любим робинзонить. Садимся в моторную лодку, берем побольше хлеба и едем на необитаемый остров. У нас их четыре. Я им всем дал названия. Запомни: Корчагинский — в честь Павки Корчагина. Читал?
— Два раза!
— Морозовский — в честь Павлика Морозова. Тимуровский! А еще есть остров… он называется… он называется Юрьевский… — закончил скороговоркой Юрась.
— А это в честь кого? В честь Юрия Милославского? Ты читал?
— Не читал. Я не в честь назвал… Я просто так… Это случайно вышло, что меня зовут Юрий и остров Юрьевский… А то еще есть Красный остров. Там я не был. На других островах был, а на этом — нет.
— А почему?
— Он не на реке, он на Гиблом болоте. К Гиблому у нас никто не ходит. Один только почтальон Кручина не боится. Он там во время гражданской войны партизан прятал…
— Как же они жили в болоте?
— Они жили не в болоте, на Красном острове. В том-то и дело…
— И враги не знали, что они там прячутся?
— Знали! Только не могли напасть на этот остров. Он же среди болота. Никто, кроме Кручины, не знает к нему тропинки. Никто!
— Вот бы нам туда!..
— Я просил батю. Он — ни за что! Говорит, что надо по кочкам прыгать, а оступишься — сразу с головой в болото уйдешь. Не спастись! Робинзонить там все равно нельзя… Ты червей насаживать умеешь?
— Не знаю, — замялся Владик.
— Как не знаешь? Умеешь или нет?
— Дело в том, что я никогда их не насаживал. Но в руки брал… Прошлым летом… в пионерлагере. И ничего. Мне попался червяк… не особенно противный…
— У-у-у! Ты и червяка не умеешь насаживать! Вот так Робинзон! Ну, бери лопату! Идем!
В тени, у сарая, где буйствовали крапива и лопухи, они принялись копать червей.
— Держи лопату наклонно! — командовал Юрась. — Так! Правильно! Вот он! Клади его в банку!
Владик храбро схватил длинного извивающегося червяка и, стараясь не смотреть на него, бросил в банку из-под консервов.
— На такого можно и щуку поймать, — одобрительно сказал Юрась.
Очень скоро в банке, наполненной землей, копошились десятка три червей.
— Теперь проверим лески, — распоряжался Юрась. — Ты удочки умеешь забрасывать? Нет? Так я и знал… А вот и батя пришел. Идем скорее!
Тимофей Петрович стоял у крыльца и читал какую-то бумажку.
— Срывается наше путешествие, хлопчики, — со вздохом сказал он.
— Почему? Почему срывается?! — закричали одновременно Юрась и Владик.
— Потому что меня вызывают в Гладов, на конференцию. Съедутся лесники со всего района. Вернусь только в среду к вечеру.
— Вечно так… — дрожащим голосом сказал Юрась. — То тебе надо в райком, то в сельсовет, то в исполком, то на конференцию…
— Что делать, хлопчики? Так уж получилось! Съездим через недельку…
— Через недельку… Через недельку может и погода испортиться…
— И червей таких, наверно, не будет, — грустно заметил Владик.
Тимофей Петрович рассмеялся, потом пристально посмотрел на ребят и неожиданно сказал:
— Поезжайте без меня…
— Как без тебя?
— А так. Что ты — маленький? Зимой четырнадцать годов стукнет!
— Гайдар в шестнадцать лет полком командовал, — сказал Владик.
— Вот видишь, полком командовал! Значит, под пулями ходил — не трусил! Плавать умеешь?
— Умею. Я ходил в бассейн.
— Ночью в темноте не испугаешься?
— А мы костер разожжем. Огня даже волки боятся. Тимофей Петрович усмехнулся.
— На этих островах заяц — самый страшный зверь! Боясь, что отец передумает, Юрась засуетился:
— Владик, собирайся! Тащи из кладовки ведро и котелок! Кружки берем жестяные! Сало не забыть! Спички у меня в кармане. Оденешь мои старые сапоги! Рубашку с длинными рукавами! С короткими — гибель! Там комары — звери! Ватник возьмешь!..
— Поедете на Корчагинский. Он ближе. На моторке через полчаса будете, — сказал Тимофей Петрович.
— На Юрьевском клюет лучше!
— До Юрьевского далеко. Вдруг мотор забарахлит? Тогда вы против теченья из сил выбьетесь! И вообще, если хотите ехать, — поторапливайтесь! А то попадете в самый солнцепек…
…Через полчаса оба мальчика с набитыми заплечными мешками шли по тропинке к реке. Юрась шагал впереди. За поясом его торчал, поблескивая на солнце, топорик. Высокие резиновые сапоги намокли в росистой траве и сверкали точно лакированные. Лихо сдвинутая на левое ухо кепка была почему-то повернута козырьком назад.
— Споем! — обернулся Юрась к Владику и затянул низким голосом:
Тропинка вывела ребят к берегу, но Владик не сразу заметил лодку. Недавно покрашенная в зеленый цвет, она сливалась с прибрежными камышами.