Нионилла Ржевская – Будешь моя! (страница 34)

— Есения значит, а я Марк Егорович.

Он потер гладко выбритый подбородок и продолжил.

— А я думал Аким женат и вроде жену его звали Нина.

— А вот, как раз насчет этой стервы мы тебя и вызвали.

Женщина поставила поднос, с заварочным чайником и тарелкой с пирогом на небольшой стол.

— Давай, давай кушай Маркуша, а мы пока с Есенией тебе всё расскажем.

Надежда Семёновна всё рассказала сама, я только кивала в подтверждение. Когда она закончила говорить, в гостиной воцарилась тишина.

— Вот Надя ты всегда задаёшь мне такие сложные задачи.

Полковник покачал головой и поставил чашку на стол, встал, прошёл несколько раз мимо стола и снова сел обратно.

— Так ты сможешь помочь?

— Понимаешь, дело в том, что всё что вы рассказали, это не доказательства, а просто слова. Нине, да и этому Руслану предъявить нечего.

Тётя Акима всплеснула руками.

— Ну как нечего им предъявить? А авария? Она же подстроена?

— А это Наденька ещё доказать нужно. Экспертиза нужна, а это всё время.

Я не выдержала и тоже взяла слово.

— И что ничего нельзя сделать? А вдруг они решатся не останавливаться? Аким же получается в опасности.

— Можно спровоцировать их, нужно сделать так, чтобы они повторили попытку избавиться от Акима, поймать их с поличным и тогда они отправятся за решётку.

— То есть ты хочешь, чтобы эта крашенная попыталась убить моего племянника? А вдруг у неё получится и мы не успеем? Нет. Нужно придумать, что-то другое.

Я понимаю, что женщина боится за своего племянника, что скрывать, я тоже безумно боюсь потерять Акима, но если подумать Марк Егорович прав и существенных доказательств у нас нет.

— Я думаю вы правы и нам нужно рискнуть.

— Что!? Нет! Вы оба сошли с ума!

Нам с полковником долго пришлось уговаривать Надежду Семёновну и она всё же сдалась под нашим натиском и признала, что мы правы.

Остаток дня мы поговаривали весь план действий, у нас был только один шанс и всё должно пройти именно так, как мы задумали.

Прошла ещё неделя, прежде чем нам представился шанс всё устроить. Акима наконец-то перевели в обычную палату и теперь к нему можно было приходить, хотя меня к нему ни разу не пустили больше. И всё из-за Нины, она однажды застала меня, когда я разговаривала с уже знакомой медсестрой о состоянии Черкасова и устроила грандиозный скандал. Кричала, что я абсолютно посторонний человек и она подаст в суд на больницу за распространение личной информации. Мне хотелось вцепиться в её крашенные волосы и повыдирать их, но я сдержалась. Все новости мне рассказывала Надежда Семёновна, она же настояла, чтобы её племянника положили в отдельную палату, где уже была установлена камера.

Марк Егорович установил круглосуточную охрану, которая следила за камерами в соседней палате и должна была среагировать моментально. Оставалось лишь ждать, но знали бы вы, как это сложно.

В тот день мы с тётей Акима договорились встретиться у больницы, она обещала провести меня к Акиму, я так хотела увидеть его хоть одним глазом. Летела в больницу, как на крыльях, когда мой телефон зазвонил.

— «Алло»

Голос Надежды Семеновной раздался в динамике телефона.

— «Есения, детка ты где?»

Голос дрожал и я сразу поняла, что-то случилось.

— «Аким в порядке?»

— «Пока да, но мне так страшно…»

Я сбросила вызов и практически побежала от остановки к больнице. Через минут семь я была на месте, Надежды Семеновной нигде не было видно и я пошла ко входу.

— Есения! Мы здесь!

Дверь автомобиля, который стоял на парковке открылась и Марк Егорович позвал меня.

— Иди сюда, успокой Надю, а то она нам всю операцию сорвет.

Мои глаза увеличились от его слов и я поняла, почему женщина так переживала.

— Она там уже минут десять.

Тётя повернула мне экран ноутбука и я могла видеть всю палату, на кровати лежал Аким, его нога была в гипсе от голени, до бедра, правая рука тоже была в гипсе, торс мужчины был перемотан эластичным бинтом, голова перевязана. Сердце кровью обливалось видеть его таким.

Я молча наблюдала за супругами через монитор, сначала они просто разговаривали, Нина сидела рядом и улыбалась.

— О чем интересно, они говорят?

Мне тоже было хотелось это знать. Потом Аким, что-то сказал своей жене и она вскочила с кровати, начала кричать и размахивать руками. А потом произошло то, чего мы так боялись.

Нина достала из сумки шприц, покрутила им у лица Акима, а потом подошла к капельнице, воткнула иглу в то место откуда капает лекарство, я дернулась от страха, но в этот момент в палату ворвались двое мужчин и в один миг скрутили Нину Черкасову.

Быстро убрав ноутбук с колен мы вместе с Надеждой Семеновной побежали к палате. В коридоре столкнулись с Ниной.

— Ах это ты старая дура! Добилась своего? И что рада!

— Счастлива! А ты сука такая сгниешь теперь в тюрьме!

Крашеная перевела взгляд на меня и засмеялась.

— А ты думаешь, что нужна ему? Идиотка! Глаза открой! Он поспорил, что переспит с тобой, так что не мечтай, что он на тебе женится. Поняла?

Её слова попали в цель. Почему-то я была уверена, что она сказала правду. Нину увели, а я с тоской посмотрела на дверь палаты, а потом развернулась, чтобы уйти из отделения и следом из больницы.

Выйдя на улицу, я села на ближайшую скамейку, совершенно не замечая мокрого снега, закрыла лицо ладонями и горько заплакала. Неужели я снова ошиблась? Неужели я вновь и вновь буду наступать на одни и те же грабли и никогда не стану счастливой?

Глава 25

Аким

Каждый день проведённый в больнице, это мука для меня. И дело не в том, что я не могу нормально пошевелиться, встать, пройтись хотя бы по палате, а причина в том, что её нет рядом.

Думал ли я, когда возвращался в родной город, что встречу здесь не только сына, но и девушку, которая станет частью меня, ту с именем которой, буду засыпать и просыпаться каждый день?

Нет.

Я даже представить такого не мог.

Не знал, что влюблюсь, в первые так сильно, осознавая, что без неё мне и дышать с каждым днём сложнее.

Я помню тот момент, когда понял, что тормоза в моей машине отказали, я молился, но не за себя, я молился за Есению. Я просил Бога, чтобы он помог этой девушке, чтобы он послал ей того, кто полюбит её, так же сильно, как полюбил я.

Если задуматься, то я не заслуживаю её, в своей жизни Аким Черкасов, не сделал ничего хорошего. Жил всё время в своё удовольствие, работал, зарабатывал деньги, но для чего они мне нужны, если любимой девушки не будет рядом.

Дверь в палату открылась и я уже знал, кто пришел.

— Привет Аким. Ты снова ничего не ел? Сколько мне ещё будут жаловаться на тебя врачи?

Тётушка каждый день приходила примерно в одно и то же время и всегда с полной сумкой еды.

— Мне ничего не хочется, кроме того, как выйти отсюда.

Я считал минуты до выписки и каждый Божий день спрашивал об этом врача. Он обычно хмурился и твердил одно и тоже.

— Вы молодой человек родились в рубашке, выжили чудом. Хотите быстрее выздороветь? Если да, то лежите и отдыхайте. Поверьте, как только я буду уверен, что ваше состояние не ухудшиться, то выпишу в тот же день.