Нинель Совитова – Терпила и Кривой (страница 1)
Нинель Совитова
Терпила и Кривой
Пролог
Холодный осенний ветерок пробирал до самых костей, и лёгкая курточка Леры почти не защищала от него. Она шагала по тёмной улице, едва освещённой редкими фонарями. Подошвы её кед с громким хлюпаньем ударялись о лужи. Поёжившись, девушка запахнула края куртки сильнее и продолжила свой путь.
Вдалеке послышались мужские разговоры, смех. Судя по голосам, их было трое. Леру это не пугало: её целью были именно они. Пройдя ещё два угрюмых, серых панельных дома, она завернула за угол.
Ничего из происходящего там девушку не удивило: двое парней, шатаясь, словно берёзы на ветру, докуривали одну сигарету на двоих. Позади них, на асфальте, сидел третий. Он тяжело дышал, сжимая пустую бело-синюю картонную коробочку с красующейся на ней картинкой чёрных, пропитанных табачной смолой лёгких.
– За своим? – ухмыльнулся один из курящих. – Оставь его, не ломай кайф! Мы ещё… – Кажется, парня сейчас стошнило бы, но он обуздал свои порывы. – Не закончили.
– Отвали, – ответила Лера, протиснувшись между ними, и подошла к Диме, тому, кто пострадал от выпитого спиртного больше остальных.
Девушка аккуратно присела и положила руку парня на своё плечо, позволяя ему опереться, а затем не без труда и приложенных усилий смогла его поднять. Дима мало на это реагировал.
– Димон, давай, брат, держись, – сказал второй курящий на прощание, а затем они вместе с первым залились смехом, провожая взглядом Леру и своего друга.
Это уже практически стало повседневной рутиной. За последний год Лера научилась точно подгадывать время, чтобы забрать своего парня из компании, пока те не отправились за добавкой в ближайший ларёк. Она каждый вечер проклинала себя и свою жизнь, когда, придя после занятий в техникуме, не обнаруживала Диму дома. Оставалось только два варианта: обзванивать местные отделения полиции или идти к этому самому месту и забирать его.
Пара уже прошла один дом, когда парень запутался в собственных ногах и чуть не рухнул прямо лицом в мокрый асфальт, как это случилось неделей ранее. В этот раз Лере удалось его удержать, и они продолжили путь.
Вся дорога до общежития прошла в тишине. На улице стало уже совсем темно, и парочку освещали только редкие тусклые фонари. Лера размышляла о том, сколько ещё ей осталось до окончания техникума, а Дима Кривошеин, он же Кривой – кличку ему выдали друзья на одной из пьянок, – кажется, не был способен размышлять вообще о чём-либо. Он просто шатко шагал, опираясь на хрупкую девчонку, иногда запинался или терял равновесие, отчего вилял из стороны в сторону, невольно сбивая с ног Леру.
Наконец, добравшись до комнаты общежития, девушка силой втолкнула обессиленного парня в ванную и, ухватив за плечо, надавила так, чтобы он нагнулся. Второй рукой она повернула кран с холодной водой.
– Сука! А-а-а!
Кривой начал орать и дёргаться, вырываться из-под обжигающего голову холода, но пьяное тело было слабее, чем его трезвый вариант, поэтому Лере удавалось его удерживать. Вода попадала в рот, из-за чего разъярённый вопль сменился сплёвыванием.
Каторга для мужчины длилась около минуты. Когда рука, что так крепко держала, отпустила Димино плечо, тот резко развернулся и прижал Леру к змеевику, на котором сушились носки.
– Тварь! Ты…
Кривой не успел договорить, как рвотный позыв заставил его умолкнуть и согнуться над унитазом, стоявшем левее.
– Надеюсь, ты захлебнёшься.
Девушка произнесла это тихо, полушёпотом, но, конечно, всерьёз этого не желала. Она развернулась и двинулась к узенькой односпальной металлической панцирной кровати, по пути захватив пластиковый тазик, который через несколько секунд поставила рядом со спальным местом. Затем Лера подошла к одинокой кухонной тумбе, достала из неё полупустую коробочку соды и стакан. Она набрала столовую ложку порошка и закинула его в стеклянную прозрачную ёмкость, разбавив водой и размешав.
Спустя ещё какое-то время звуки опустошения желудка сменились тяжёлым прерывистым дыханием, а за этим послышался и звук смыва. Это означало одно: пора снова возвращаться в ванную.
Девушка отвела в буквальном смысле опустошённого парня к кровати и помогла ему раздеться. Взяла с тумбы стакан с разведённой содой, протянув Кривому.
– Убери это. Я не буду, – пробормотал парень сонно, отвернувшись к стене.
Лера присела рядом и положила руку на его плечо.
– Если хочешь завтра проснуться и не проспать пары – надо пить, – твёрдо произнесла девушка, – или через месяц тебя отчислят, а дальше только армия. Я ждать не стану и заведу себе кого получше.
– …Ладно. Давай сюда свою бурду, – отозвался Кривой после небольшой паузы.
Уже привыкший к подобному напитку, Дима залпом выпил весь стакан и бросил тот в сторону Леры. Её это уже не удивляло, а потому она с лёгкостью поймала «снаряд» и поставила обратно на место.
– А если найдёшь кого-то – удушу. Ты знаешь меня, – добавил парень и снова развернулся к стене.
Девушка прилегла рядом и, поцеловав Кривого в щёку, обняла его. Запах перегара уже не мешал засыпать, а пьяный храп стал чем-то сродни медитации перед сном, особенно если за день сильно уставал. Лера провалилась в свой сон, самое безопасное для неё место, достаточно быстро.
Часть 1: Падение
Глава 1. Вера
Лера стояла возле кухонной плиты с одной конфоркой и готовила на старой чугунной сковороде с оторванной ручкой. Её парень, чей запах перегара перебивал весь аппетит, тихонько посапывал, уткнувшись в стенку. Она старалась готовить тише, чтобы Кривой мог хоть немного отоспаться после очередной пьянки.
Закончив, девушка сложила всё, что приготовила, на тарелку, заварила крепкий чай и, собравшись с мыслями, подошла к кровати, чтобы разбудить Диму. Обычно он отнекивался, часто делая это в грубой форме. Например, вчера, когда была предпринята попытка его поднять, тот влепил ей сильную пощёчину. Слёз уже не было: за эти полгода Лера, казалось, выплакала всё и даже больше, чем могла, чем мог любой из людей, живущих на этой планете. Единственным, к чему она не привыкла и привыкнуть не могла, была боль. Не физическая, а душераздирающая, ноющая прямо в сердце юной девушки.
– Дима, вставай. Я приготовила завтрак. – Лера легонько потормошила парня за плечо. – Вставай.
– Чё? – прохрипел он. – Сколько… время?
– Уже семь. Тебе на пары через час.
Лера взяла что-то со стола и завела руку за спину. Дима чуть приподнялся, разлепляя налитые свинцом веки и с глубоким выдохом осмотрел комнату. Его желудок скрутило спазмом до тошноты.
– Не пойду. Можешь меня никогда не будить? – Парень снова закрыл глаза и перевернулся на другой бок.
– Прости… – тихо произнесла девушка и достала ранее спрятанный за спиной стакан с холодной водой. – Это для твоего же блага
Лера резко опрокинула стакан прямо на парня. Тот быстро, завизжав почти по-девичьи, вскочил и ударился головой о полку, висевшую над кроватью. Кривой прошипел что-то невнятное и теперь бодрым, огненно-злым взглядом смотрел на девушку, в чьих глазах явно читалось сожаление. Его челюсть была сжата, на скулах заиграли желваки.
– Нахрена?! – Он слез с кровати и навис над Лерой.
– По-другому ты бы не встал. – Та вздёрнула нос и посмотрела прямо в тёмные, почти чёрные глаза Димы. – Можешь, как вчера, ударить и сказать, что заслужила. Так ты обычно реагируешь? – в её голосе не было ни истерики, ни страха; она произнесла это твёрдо, уже будучи готовой к дальнейшему развитию событий.
Взгляд Кривого упал на плохо скрытый тональным кремом синяк на скуле, а затем скользнул к её светло-серым глазам. Он уже был готов ударить Леру, но что-то всего на мгновение промелькнуло в его взгляде, и Дима расслабил кулак, а затем спокойно сел на тонкий матрас.
– Завтрак давай, – произнёс он с всё ещё плохо скрываемым раздражением.
Лера кивнула в сторону стола со стоящей на нём тарелкой и кружкой чая и начала собираться на работу. Чтобы хоть как-то сводить концы с концами, она подрабатывала посудомойщицей в столовой. Все заработанные деньги уходили на минимум еды для себя и Кривого. Оставалось бы, конечно, гораздо больше, если бы тот не злоупотреблял спиртным, но заставить Диму найти работу оказалось ещё сложнее, чем отправить на пары, а бросить пить или хотя бы делать это реже и вовсе невозможно.
– Опять яичница? Почему чай, а не кофе?
– Извини, на что хватило, то и готовлю. Ты обещал что-то придумать с подработками, помнишь? – произнесла девушка, натягивая тёмно-коричневую водолазку.
– Не нуди с утра пораньше. – Кривой насадил на вилку кусочек белка и отправил в рот. – Когда захочу, тогда и устроюсь, – произнёс он, ещё не до конца дожевав пищу, из-за чего несколько маленьких ошмётков пережёванной еды упали на стол.
– Не говори с набитым ртом. Я же просила, – сказала Лера, заметив крошки.
Она взяла уже тёмно-жёлтую тряпочку из вискозы и протёрла стол, пока Дима, не обращая на это внимания, продолжал есть, зависнув в телефоне. Краем глаза Лера заметила, что тот переписывался со своими дружками.
Когда-то, в первые полгода их отношений, парень подшучивал над тем, как она дотошно вытирает каждую крошку. Тогда это было забавно. Он сидел за этим же столом, крутил в руках чашку с чаем и, хитро улыбаясь, говорил: «Ты как бабка из санатория, Лер. Может, мне бахилы надеть, чтобы не наследить?» Теперь Дима даже не смотрел на неё.