Нинель Нуар – Исцеляющая тьмой. Новый мир (страница 8)

Бальный зал усадьбы Делл наспех переоборудовали, установили скамьи и небольшое возвышение для судьи и секретаря.

По традиции подсудимого должны помещать в клетку, но в данной ситуации сделали исключение. На первом слушании решалось, в чьем ведомстве будет проходить следствие: в тайной канцелярии (если меня признают предательницей) либо в подвалах храма. От этого же зависела форма и уровень защиты на клетке.

Мирским преступникам полагались кандалы (противомагические в моем случае) и небольшое, по пояс, заграждение.

Религиозных охраняли куда строже. Частокол прутьев из противомагического сплава, артефакт подчинения на шею вдобавок к колодкам на руки и ноги – вот незавидная перспектива.

В первых рядах сидели рядочком жрецы: светлейший Хравнир посередине, по сторонам – два заместителя и местный представитель храма, пресветлый Фрилунд.

Его величество не явился, чтобы не давить авторитетом и не получить после обвинения от общественности в пристрастности. Вместо него в королевской ложе восседал с важным видом Альрик.

Младший принц изменения в моей внешности воспринял примерно так же, как старший. С облегчением выдохнул ипробормотал:

– Я всегда знал, что ты старше, чем кажешься. Жаль, меня с вами не было. – И на этом тему закрыли.

Последним, перед самым закрытием дверей, приковылял йор Мортен с группой уцелевших в прорыве пограничников Эскармона.

Я удивленно взглянула на Альрика, тот в ответ пожал плечами.

Логично было бы попросить соседей свидетельствовать в мою пользу. То есть заявить, что я их шпионка. Но тогда хрупкий мир между странами может нарушиться. Лазутчиков таайно подсовывать можно, кто ж этого не делает. Но раскрывать личности засланцев нельзя, иначе —скандал и разрыв договоренностей.

Однако заявлять и выступать эскармонцы не спешили. Тихонько устроились в дальнем углу и сделали вид, что их нет.

Судья – незнакомый мне аристократ из Тиндалла —постучал молоточком по столу, призывая к тишине.

Бедолага потел и попеременно то белел, то краснел. Ему предстояло взять на себя немалую ответственность и неминуемо рассориться либо с правящим родом, либо с храмами.

Надеюсь, на должность выбрали не фанатично верующего, иначе мне крышка.

– Судебное заседание под председательством йораИрхагена объявляется открытым! Слушается дело йоруныМаранни Вальд, четырнадцати лет от роду… – тут судья поперхнулся, окинул меня скептическим взглядом и уже не таким торжественным тоном уточнил: – Что, правда?

– На самом деле больше. На изнанке время течет иначе,– любезно пояснила я, не желая оставаться в статусе несовершеннолетней.

У меня, конечно, есть сертификат с архипелага, но быть признанной взрослой по причине возраста куда лучше.

– Тогда сколько вам? Да простит йоруна нескромный вопрос.

Йор Ирхаген смутился окончательно.

– Запишите – двадцать три.

– Это к делу не относится! – буркнул кто-то из жрецов.

Ну да, им все равно, насколько преступница молода. В былые времена и детей жгли наравне со взрослыми за поклонение темнейшей.

Альрик сделал круглые глаза и зверски скривился. Выгоднее было бы остаться ребенком по документам, тогда светский приговор вышел бы мягче. Но мне надоело притворяться малолеткой.

– Значит, вы уже достигли брачного возраста? —неожиданно оживился на задних рядах йор Мортен.

– Попрошу, это тоже к делу не относится! – возмутился светлейший Хравнир.

– Очень даже относится!

Улыбка некроманта мне не понравилась.

Но предпринять я ничего не успела. Он вышел вперед, остановился прямо перед судьей и развернулся к залу.

– Я, как посол его величества Валлара Третьего, имею право предоставить гражданство и политическое убежище безвинно пострадавшей стороне, при условии совершеннолетия оной, – четко и торжественно провозгласил Теодор.

Я зажмурилась.

Да он с ума сошел!

Остановите его кто-нибудь!

– Властью, данной мне династией Флорен, провозглашаю йоруну Маранни Вальд подданной Эскармона!

Гвалт, поднявшийся после этих слов, меня чуть не оглушил.

Громче всех орали жрецы, обещая привлечь коллег из-за границы к расследованию и обеспечить мне еще один суд, но уже на территории Эскармона.

– Дар некромантии в нашей стране крайне редок и в свете последних событий востребован донельзя. – ЙорМортен демонстративно развернул к аудитории щедро украшенный печатями и витиеватыми подписями лист гербовой бумаги. – Его величество Валлар Флоренбуквально на днях ввел в стране особое положение и даровал темным магам полную неприкосновенность.

Вот удивил так удивил.

В Эскармоне испокон веков к некромантам относились хуже, чем где бы то ни было, презирали и уничтожали по мере возможности. Чтобы их не только помиловали, а еще и осыпали беспрецедентными почестями…

Неужели там тоже началось?

Теодор поймал мой взгляд и едва заметно кивнул на дверь.

Принцев в ложе уже не было. Понятно. Объявляем экстренное совещание.

– В связи с невозможностью провести процесс над подданной иного государства объявляю судебное заседание закрытым! – постановил судья и стукнул по столу молоточком.

Стоявшие неподалеку стражи подхватили меня под локти и буквально вынесли из зала, пока толпа и особенно жрецы не разбушевались окончательно. Впрочем, в коридоре тут же поставили на пол, бережно и аккуратно, и даже извинились.

– Прошу прощения, что не спросил вашего согласия, —перекрывая доносившийся из-за дверей гул, догнал меня голос йора Мортена.

– Да вы издеваетесь! – рявкнула я, разворачиваясь к некроманту. – Такие сюрпризы могут и жизни стоить! В первую очередь вам! Если его величество разгневается…

– Разумеется, мы уже обсудили этот вопрос с его величеством Айрунном Тунгремом. – Легкий поклон отсутствующему монарху как дань этикета. – Он выразил глубокую обеспокоенность сложившейся ситуацией и с благодарностью принял предложенную моим повелителем помощь.

– Помощь? – нахмурилась я. – Насильно переселить меня в Эскармон – это теперь так называется?

– Никто не собирается вас переселять. Вы вольны находиться на территории иных государств. Скажем так, это решение было своего рода уступкой, сделанной для сохранения мирного договора.

– Чьей уступкой?

Спросила не я, а тихо подобравшийся к нам Аксель.

Рядом с ним молча стоял Райли, мрачно поглядывая то на меня, то на йора Мортена. Вмешиваться в дипломатическую беседу ему не по статусу, но некромант и глазами говорил достаточно витиевато и нецензурно.

– Обоюдной, – попытался увильнуть Теодор, но быстро сдался и перешел на нормальный язык: – Эскармону нужна помощь. Но просить ее ниже достоинства его величества, потому пришлось угрожать.

– Чем же?

– Разрывом отношений и войной, разумеется. Нас бы и Килдарайн поддержал – у них тоже творится несусветное.

– Что творится? – выцепила я самое главное.

Йор Мортен красноречиво обернулся на закрытые двери, за которыми продолжали ожесточенно спорить жрецы и судебные представители.

– Не здесь же. Нас ждут в кабинете. Я по дороге попробую объяснить.

И первым двинулся по коридору в сторону хозяйского флигеля.

Моего локтя коснулись теплые пальцы.

Я вздрогнула, прикосновение тут же растаяло.

– Пойдем! – скомандовал Аксель, бесцеремонно хватая меня за талию и утаскивая за собой.

Я бы запротестовала, если бы почувствовала хоть малейшие намеки на мужской интерес. Но его не было. Принц относился ко мне как к союзнику, помощнику, но не к женщине.

И я не стала сопротивляться его поддержке.

Тем более от рассказа Тео слабели колени и волосы становились дыбом.