Нинель Нуар – Иллюзия дара (страница 2)

На секунду даже мелькнула мысль пробежаться мимо и посмотреть на сие странное сооружение поближе. Остановило меня только отсутствие дороги. Пробираться к башне пришлось бы прямо по свежевскопанному полю. Мои многострадальные кроссовочки было жалко.

Раскрасневшаяся и довольная, я вернулась к знакомому коттеджу и отправилась прямиком в душ.

Утро определенно задалось.

– Что у вас тут за башня такая? Амбар под зерно или памятник какой? – поинтересовалась я за завтраком, намазывая классические, хоть и чуть подгорелые тосты классическим же клубничным джемом.

– Какая еще башня? – удивилась Васька, ловко запихивая бутузу кусок такого же тоста в рот и виртуозно вытирая излишки джема влажной салфеткой. Он и вякнуть не успел, как уже оказался занят.

– Километрах в трёх, если выйти из дома – направо, – вспомнила я свой маршрут. – Здоровенная такая серая дура. Рядом еще коровник… или конюшня – в общем, что-то такое длинное и вонючее до невозможности.

– Это картофельник, – хохотнула подруга, впихивая в дитё еще порцию тоста. – Воняет, потому что удобрения. Кстати, если еще раз мимо побежишь, захвати мешок. Тебе дополнительная тренировка, а я пожарю к обеду. Но башни там никакой нет. Если только…

– Если только что? – я аж вперед подалась, забыв про надкусанный завтрак, настолько интригующим стал тон Василисы.

– Да глупости. Местные суеверия, – отмахнулась она, явно набивая цену рассказу.

– Ну и ладно. Мне такая ерунда не интересна, – сделала я безразличный вид, задев Ваську за святое.

– Говорят, в позапрошлом веке тут появился бродячий замок. Его видели в разных местах, он всем чудился разного размера и только два описания всегда совпадало. Серый цвет и высокая башня.

– Замок? – разочарованно протянула я. – Непохоже оно как-то было на замок. Больше, говорю, на амбар какой-то.

– Амбар или замок, ты, главное, близко не подходи, – очень серьезно посмотрела на меня Василиса. – Меня муж первым делом, когда мы сюда переехали, предупредил. Те из идиотов, что совались проверить, что там внутри, обратно не возвращались.

По спине пробрало морозцем.

Дверь открылась, оглушительно в наступившей тишине хлопнув, – из командировки вернулся Брендан, муж Васьки.

Его команда тренировалась в другом городе, поэтому он оставался там с ночевкой. Приехал – а в его обычном кресле уже сидят.

Хорошо, что я сижу, а не еще кто.

– Привет! – помахала я недоеденным тостом. Брендан кивнул, вешая куртку. Особой приязни между нами не было, но, поскольку я неотъемлемо прилагалась к его жене как семья, он меня терпел.

– Вика наткнулась сегодня на серую башню! – драматически воскликнула Васька.

– И ты все еще здесь? – изумился ее муж, глядя на меня.

– Да ну тебя! – шутливо махнула на него подруга полотенцем, которым вытирала отпрыску извазюканную мордочку. – Ты ей лучше повтори, что мне рассказывал. Чтобы она туда не совалась ни при каких обстоятельствах!

– Наоборот, пусть лезет. Авось развалит эти руины окончательно, – буркнул Брендан и отправился переодеваться.

Вот бука. Никак не простит, что я его на совместных тренировках в грязь уронила.

Три раза.

Ну честное слово, не виновата я была. Скользко, дождь прошел, а тут бегать надо. И не ставила я ему подножки – сама оступилась и чуть не рухнула. Но поди ему это докажи. Он предпочитает страдать и оправдывать своё косолапие не вовремя подвернувшейся моей персоной.

– Ты меня поняла, да? – Васька грозно ткнула в меня тупым ножом, измазанным в джеме. Готовилась новая порция тостов для опоздавшего мужа. – Чтобы к башне ни ногой!

– Да поняла я, поняла, – подняла руки, сдаваясь, для пущей убедительности. – Нужна она мне. Что, других мест бегать нет?

На следующее утро, держа слово, я направилась в строго противоположную коровнику и картофельному полю сторону. Черт с ней, с картошкой. Тут на каждом шагу фермы. Где-нибудь да найдётся.

Только вот стоило мне удалиться от посёлка на пару километров, как впереди замаячила та самая башня. Легкая, ставшая уже привычной рассветная дымка сгущалась на глазах, и серые стены выступали из нее, как нос диковинного корабля.

– Ну уж нет, – пробормотала я себе под нос, разворачиваясь. Пусть то, что рассказала мне подруга, десять раз суеверия и бред, уподобляться идиоткам из ужастиков, которые лезут проверить таинственный скрип из подвала посреди ночи, я не собиралась.

Делать мне нечего, только по амбарным башням шастать.

Я решительно развернулась и потрусила в обратную сторону, к дому.

Каково же было мое изумление, когда посреди гравийной дорожки, в которую я буквально уткнулась носом, чтобы не сбиться в тумане, выросла сероватая замшелая стена.

От позорного удара лицом меня спасла только вбитая с детства реакция. Правда, пришлось присесть на попу, а от резкого торможения меня слегка занесло. Поднявшись и непринужденно обтряхнув штаны и ладони, я вскинула голову, оценивая размеры строения. Крыша терялась где-то в дымящемся мареве, мне было видно только метров пять влажного, покрытого наростами и плесенью камня.

– Нет, спасибо, – буркнула я, отступая на шаг.

Кажется, или дорожка скрипнула как-то по-другому? Не на гравий похоже, а на песок, что ли.

Еще два шага. Я осторожно покосилась под ноги, чтобы не оступиться, и это стало моей ошибкой.

Клянусь, проклятая башня буквально прыгнула вперед, только вместо стены меня встретила темнота.

Глава 2

Спине было холодно, жестко и мокро.

Травма? Вроде ничего не болит…

Я попыталась осторожно пошевелить ногами и выдохнула. Чувствительность на месте, вроде все в норме.

Открыв глаза, несколько секунд тупо пялилась на переплетение балок и ступенек над головой, не понимая, где вообще нахожусь и что произошло.

Воспоминания возвращались кусками.

Пробежка. Туман.

Агрессивная башня…

В которой я, судя по всему, и очнулась.

Пошарив вокруг руками, я нащупала мокрое сено и острые камни. Какая добрая душа уложила меня в лужу?!

И кто, интересно, а главное, когда, подмешал мне наркотики? Неужели Брендан решил так знатно подшутить, а заодно отомстить неугодной подружке жены? Сидит где-нибудь со съемочной группой и балдеет от моего прихода.

Вот глюки я знатные словила: кто-то видит принцев и драконов, а меня башня атаковала.

Хорошо, хоть не мельница.

С тихим стоном я села и осмотрелась по сторонам. В высокие узкие окна-бойницы ярко светило солнце, судя по углу луча, стоявшее почти в зените. Это сколько же я провалялась?..

Голова гудела, как миллион пчел. Отходняк после наркотиков, наверное. Никогда не употребляла ничего сильнее вина из опьяняющего, так что понятия не имею, какие при этом бывают побочные эффекты.

Кряхтя как престарелая бабка, я собрала себя в кучу и встала. Спасибо тому, кто меня перекладывал, хоть не позарился ни на что. Ключ от Васькиного дома в кармане, телефон на руке, наушники болтаются на шее. Я попыталась почистить филейную часть и со вздохом констатировала, что не удастся.

Надеюсь, не простужусь. Ткань сохнет быстро, а вот я сама под штанами все еще мокрая.

До окна я не доставала. Можно было, наверное, и допрыгнуть, но зачем, если вдоль стены идут ступеньки.

Деревянные… и довольно ненадежные с виду.

Попробовав самую нижнюю ногой, я встала на нее полным весом, а потом попрыгала. Вроде держит. Проверяя каждый шаг по несколько раз, я поднялась на пару метров к зияющей в стене арке выхода.

Удачно. Даже в окно лезть не пришлось.

Хотя, даже если бы я захотела, вряд ли протиснулась. То были натуральные бойницы шириной от силы сантиметров тридцать.

На улице по-прежнему стояла поздняя весна… Только вот пейзаж порядком отличался от фермерской равнины в пригороде Южного Хэмптона.

Во-первых, совсем рядом виднелся густой хвойный лес. За все три пробежки я подобного не наблюдала. Отдельные деревья, лиственные рощицы – да, пара-тройка ёлок мне по пояс, но больше ничего отдаленно колючего.

Во-вторых, башня высилась около деревни. Не фермы и не уютного коттеджного посёлка с припаркованными рядом семейными минивэнами, а натуральной деревни с соломенными крышами, сложенными из бревен зданиями и копошащимися в грязи у обочины курами.

Кстати, дороги не было. Ни гравийной, ни асфальтовой. Была утоптанная тропа между покосившимися заборами из прутьев и густым бурьяном.

А еще вокруг были люди в странной длиннополой одежде, почти одинаковой что у мужчин, что у женщин.