Нинель Мягкова – Сердце пентаграммы (страница 24)
Я поманила оборотня пальцем, он послушно подошел, но даже не попытался взять на руки или проделать еще какой-то сопледробительный трюк. Кажется, дело совсем плохо, раз он даже ситуацией не пользуется. Уцепившись за его предплечье, я проковыляла вокруг ширмы, не обращая внимания на то, что одета только в казенное нижнее белье. Спасибо, хоть голой не оставили лежать.
Возле такой же койки собралось несколько адептов. Целитель стоял в изголовье, мне было видно только его склоненную спину и макушку. Ноги Маури, тоже обнаженные, судорожно, едва заметно подергивались.
Мне стало дурно.
— Что с ним? — спросила вроде вполголоса, но в тишине медицинского отделения мой голос прокатился взрывной волной. Адепты вздрогнули, лекарь даже не повернул головы.
— Я сделал все, что мог. — магистр целительской магии Иммер, выпрямляясь. — Больше ничем помочь не в силах. Дальше все зависит от него.
Я старалась не смотреть на кровавое зрелище, в которое превратился Маури, но взгляд помимо воли прилип к больничной койке. Несмотря на то, что его очистили водной магией, чтобы осмотреть повреждения, багрово-чёрная жидкость уже успела собраться в провалах лица и груди. Там, где его ударила демоническая магия, образовались вмятины, которые не спешили затягиваться.
Целительское воздействие на вампиров — процесс сложный и тонкий. Слишком они не похожи на остальные расы, ни магией, ни энергетическими каналами. Обычно они восстанавливаются сами — регенерация у них получше, чем у оборотней, восстанавливает чуть ли не из головешки. Но в этот раз что-то пошло не так. То ли губительное воздействие демонической магии, то ли Маури тоже выложился, как и я, захватив жизненной силы, и переборщил с ней.
Вампир дышал тяжело и прерывисто. Видно было, что ему трудно и больно, но ни единого стона он не испустил. Может, и не мог. На изуродованном лице жили и горели страданием только глаза. Я покачнулась. Может, донорство? Я была готова предложить собственную руку, но если во рту Маури повреждены зубы, этот вариант тоже не пройдёт. Вампиры втягивают кровь напрямую в тело, минуя желудок, через специальные каналы в клыках, и если они не работают…
— Клыки выбиты, питаться он не может. Энергия на нуле, и все время убывает, так что вырастить новые он не в состоянии. Порочный замкнутый круг. — вторил моим мыслям целитель.
Этот спокойный голос, будто мы на медицинском симпозиуме, а не у кровати умирающего, меня доконал.
— Все вон! — тихо приказала я. Магистр Иммер и адепты обернулись на меня с недоумением. Что за вша тут, мол, командует? — Вон!
На второй раз получилось убедительнее. То ли вид у меня был достаточно зловещий, после всего пережитого, то ли в глазах мелькнуло что-то эдакое, но адепты неровным строем потянулись на выход.
Кьяртана за рубашку я поймала в последний момент.
Топот множества ног затих, глухо бухнула дверь, отсекая приемный покой от остального мира. С трудом разжав сведенные судорогой пальцы, я отпустила наконец оборотня и нервно прошлась вдоль койки, на которой слабо подергивался Маури. Прикоснувшись к его пальцам, попыталась влить энергию, но добилась только того, что у меня закружилась голова. Отдавать было нечего, даже моя жизненная сила не успела толком восстановиться, не говоря уже о резерве. Жаль, было бы куда проще…
— Чем ему грозит это состояние? — я не оставляла надежды обойтись без той безумной идеи, что маячила на краю сознания. Кьяртан вздохнул.
— Если — повторюсь, если — он выживет, станет калекой. Неспособным питаться от живых доноров. Это значит, что его сила уменьшится в разы, не говоря уже о ранах, которые так и останутся с ним до конца дней.
Я невольно покосилась на искореженное лицо и грудную клетку вампира. Простыней или чем-то его укрыть никто не подумал — скорее всего, потому что даже такой небольшой вес причинил бы несчастному еще больше боли.
— Ты видел дея Эллара? — с усилием выдавила я. Уж лучше пусть кто-то знакомый это делает…
Оборотень кивнул.
— Они с братом отправились в город, ловить разбежавшихся демонов. Ты молодец, отвлекла их, но штук пять успели сбежать и наделать переполоху. Так что они нескоро вернутся.
А Маури вполне может за это время умереть. Или стать инвалидом.
Если бы он мог питаться, я бы с радостью предложила ему свое запястье. Мы уже проверили, в этом плане совместимость у нас на уровне…
Придется экстренно проверять и другую совместимость. Точнее, сразу две.
Я оглядела приемный покой. С уединенностью и приватностью тут большие проблемы, но если сдвинуть ширмы…
— Помогай давай. — пропыхтела я, берясь за каркас с натянутой тканью с одной стороны. Оборотень послушно подхватил другой край, и вместе мы перетащили ближайшую ширму вплотную к койке вампира. Ту, с которой я поднялась не так давно, сдвинуть было тяжелее, кажется, она даже была привинчена к полу, до тех пор, пока за нее не взялся Кьяртан.
— Можешь надорвать ткань вот тут? — я провела линию пальцем по ширме, где-то на уровне руки и груди лежащего Маури.
— Зачем? — удивился оборотень, тем не менее выпуская коготь и пропиливая дыру с душераздирающим треском. Ткань оказалась прочнее, чем я думала, и рвалась с трудом, оставляя след измухряченных клочьев нитей.
— Затем, что я не люблю зрителей. — пробурчала я, оглядывая получившуюся конструкцию. Теперь, просунув руку в щель, я могла дотянуться до руки Маури и переплести наши пальцы. Для этого, правда, придется перегнуться через койку — ну, так оно даже удобнее. Не придется смотреть в глаза тому, кто будет сзади. Лучше уж провернуть все быстро и безлично.
Я обернулась к Кьяртану.
— Трахни меня. — он сначала подумал, что ему померещилось, и вытаращился на меня квадратными глазами.
Я и сама от себя была в шоке, но звать сейчас братьев-дроу и отвлекать от поиска демонов мягко говоря, неразумно. Да и не факт, что я вообще до них докричусь мысленно, а пока я буду бегать их искать, вампир десять раз успеет умереть. Оставалось использование подручных средств… то есть адептов. Как вытягивать энергию без секса мне никто не объяснял, так что придется идти проверенным путём.
— Ты имеешь в виду… — протянул Кьяртан все еще неуверенно, подозревая, что ему послышалось. Вместо ответа я принялась деловито стаскивать с себя белье. Благо, одежды на мне было немного.
— Мы с ним уже обменивались энергией. Не специально, так получилось. — пояснила я, стягивая трусики и устраиваясь животом на койке. Высота как раз подходящая, очень удобно вышло. — С тобой, правда, не знаю, как пойдет, но выбора у меня все равно особого нет. Давай быстро, и постарайся не слишком резко, у меня давно никого не было.
За спиной глухо рыкнули, и меня, кажется, обнюхали. Тёплое дыхание опалило поясницу, кожа невольно дрогнула, отзываясь мурашками. Он там долго собирается тянуть? У меня друг умирает!
Да, Маури я безоговорочно зачислила в друзья. После того, как он без лишних вопросов позволил мне пользоваться своей головой в качестве телефона, и полез в драку с заведомо более сильными демонами, прикрывая мою задницу, просто знакомым он остаться никак не мог. Он стал своим. А своих не бросают.
Сдали послышался шорох, щелчок расстегиваемого ремня. Я зажмурилась, ожидая вторжения, но неожиданно сильные руки подхватили меня, перевернули в воздухе и усадили на койку. Распахнув глаза, я встретилась с изучающим, убийственно серьёзным взглядом Кьяртана.
— Решила, значит, мной попользоваться? — процедил он, удерживая меня одной рукой за талию, а второй неторопливо, одну за другой, расстегивая пуговицы на рубашке. — Возьмёшь свое, и опять будешь в коридорах делать вид, что со мной незнакома?
Каюсь, именно это я и собиралась сделать. Вообще очень хотелось побыстрее промотать этот эпизод, где меня трахает малознакомый адепт, но такой опции, увы, жизнь не предоставляла.
А у малознакомого адепта были вообще другие планы на мой счет.
— Я тебя хочу уже давно. Именно тебя. Не сосуд, не твою магию. Тебя. — хрипло прошептал Кьяртан, вклиниваясь между моих бёдер, чтобы я не сбежала, и обеими руками стаскивая недорасстегнутую рубашку через голову. — И я не позволю выжать себя и забыть, как ненужную тряпку.
С этими словами он властно, умело впился в мои губы, и я задохнулась от внезапно нахлынувшего вожделения.
Кажется, оно даже не было моим. По крайней мере, не все. Часть дара Маури мне все же передалось, и вылезло в самый неподходящий момент. Желание Кьяртана оказалось обжигающе горячим, бесстыдным и порочным, животным и обескураживающе искренним. Он и вправду хотел меня до безумия, до одури, так что аж спину сводило где-то над ягодицами, а мышцы подрагивали от сдерживаемого желания. Не мои, его, но ощущалось, будто именно у меня поджимается где-то внутри, а руки дрожат от соблазна впиться, оставляя синяки, в нежную кожу.
При этом еще удивительнее было, насколько бережно он меня целовал. Не думаю, что Кьяртан понимал, что я читаю его как раскрытую книгу. Просто оборотень наконец-то отпустил себя, позволив внутреннему зверю клеймить, прикусывать и ласкать облюбованную самку — но под строгим контролем человека. От того, насколько сурово он себя контролировал, во мне проснулось некое хулиганство. Что нужно сделать с этим влюблённым хищником, чтобы ему сорвало крышу?