Нинель Мягкова – Сердце пентаграммы (страница 16)

— Отличная работа, адептка Диана. — поглаживая бороду, выдал магистр Ульвар. Выглядел он неподдельно довольным, и я снова засомневалась в его развратности. Нет, они тут все, конечно, потребители, и от дармовой батарейки он бы вряд ли отказался, но не может ли быть, что он специально запугивал девочек, чтобы они сильнее старались?

— Все свободны! Завтра тренировка в то же время, адептка Эллар будет в шестой группе. С тобой, Маури. Сам напросился.

Помогавший мне темноволосый дернул ртом, отмахиваясь от возмущённых товарищей, хотя скандалили парни явно только для порядка. Кажется, мой небольшой демарш их все же впечатлил, и они были против моего зачисления скорее по привычке.

— Разрешите попросить? — шагнула я вперед, выпутываясь из цепких рук девиц. — Оставьте меня в женской группе, пожалуйста. Я здесь принесу больше пользы.

Магистр Ульвар помолчал, переводя взгляд с нас четверых на притихших адептов.

Неслыханная дерзость — меня уравняли с мужчинами, а я смею упираться и отказываться! Если бы не боязнь накликать гнев преподавателя, думаю, меня бы уже побили в воспитательных целях.

Наконец что-то для себя решив, магистр доверительно наклонил ко мне голову.

— Зачем тебе эти курицы? — напрямую поинтересовался он, не обращая внимания на то, что девочки все прекрасно слышат. — Ты почти полноценная боевая единица, у тебя явный потенциал, который при должном отношении можно взрастить до настоящего боевого мага. Эти будут тебя только тормозить в развитии!

И он дернул бородой в сторону притихших адепток, обозначая о ком он, если кто еще не понял. Я открыла было рот, чтобы начать спорить… и закрыла его обратно. Возразить прямо сейчас мне было особо нечего. Полноценными магами моих однокурсниц может и можно назвать, их знания я в деле пока еще не видела. Но физическая подготовка девушек и впрямь стремилась к нулю.

От того, что на занятиях я буду тренироваться с парнями, ничего страшного не произойдёт. А Мариллу и остальных, если захотят, я могу натаскивать в свободное время. Еще лучше. Будет магистру неприятный сюрприз через полгодика, на следующих экзаменах.

Так что вместо спора я довольно, плотоядно усмехнулась и кивнула.

— Если вы настаиваете, магистр Ульвар.

Тот явно не ожидал, что я так быстро сдамся. Девочки тоже выглядели разочарованными. Адепты отреагировали по-разному. Кто-то гордо выпячивал петушиную грудь, надеясь меня поразить статью, другие тихо возмущались тем, что в группу полноценных боевиков теперь приписывают баб. По мне, так две стороны одной монеты — презрение и потребительство.

— Занятие окончено! — зычно обьявил преподаватель. Я подхватила под руки Мариллу и Сигге и поспешила увести их с тренировочного поля. Сообразительная Шантель не отставала. Только у самых дверей нашей башни мы сбавили ход и чуть отдышались.

— Девочки, я вас не брошу. — твёрдо заявила я, чувствуя, как напряглась, готовясь вырывать у меня локоть, Сигге. Хорошо, хоть она сцену прямо на улице не устроила. — Плевать, с кем я буду тренироваться на занятиях, вам я помогу.

— Нужна нам твоя помощь. Справлялись раньше сами, и теперь справимся. — фыркнула рыжая, все же выворачиваясь из моей хватки. Они с Шантель стояли плечом к плечу, неприязненно глядя на меня. — Ишь ты, выпендрилась она. А мы теперь как? Ты о нас подумала? Нам и раньше было сложно сдать эту безднову физподготовку, а теперь вообще можно с зачетом попрощаться.

Да, с такой стороны я проблему не рассматривала. В чем-то Сигге права. Раньше к девушкам относились снисходительно, как к слабым и никчемным. Дойдут хоть до третьего препятствия — молодцы. После моей же демонстрации возможностей как бы с них не решили спросить всю полосу.

Вот ведь. Как всегда, а ведь хотела как лучше.

— Потренируетесь, и сдадите. — твёрдо заявила я. — У парней тоже не все до финала доходят.

Девицы фыркнули, развернулись и гордо затопали по лестнице наверх.

Тонкие пальцы на моем локте стиснулись сильнее.

— Ты правда думаешь, что у меня получится? — прошелестела Марилла. Кажется, я впервые услышала ее голос. Тоненький, но приятный, не пищащий. Я ободряюще улыбнулась худышке.

— Конечно, получится. — ободряюще улыбнулась я. И не таких доходяг наращивала до мисс кросс-фит. — Ты главное питайся хорошо, а то клюёшь, как птичка. А тебе мышцы нужны.

— Я постараюсь. — Марилла бросила на меня быстрый взгляд и снова опустила глаза в пол. — Но вряд ли у меня что-то выйдет. У меня никогда ничего не получается, даже Сосудом стать не смогла.

Так. Это явно разговор не для коридора. Не обращая внимания на робкое сопротивление, я притащила Мариллу в общую гостиную, нашла в шкафчике бутылку с полупрозрачным содержимым, остро пахнущим алкоголем и чем-то ванильно-яблочным, и щедро набулькала нам в два стакана. Яды на кухне вряд ли станут держать, как и прочие опасные вещества. А расслабиться перед серьёзным разговором необходимо.

Марилла безропотно приняла из моих рук напиток и сразу махнула половину залпом. Закашлялась, разумеется. Я сунула ей под нос вазу с фруктами, занюхать и закусить. Она послушно вытащила нечто, отдаленно напоминающее болеющую ветрянкой грушу, и вгрызлась в плотную шкурку. Вздохнула.

— Меня пустили по кругу накануне свадьбы. — выдохнула она, а я скрипнула зубами. Нет, что-то подобное я предполагала, но чтобы настолько скотски поступить с невестой?

И разве Сосуды не величайшие ценности? Зачем так поступать с потенциальной личной батарейкой?

Марилла помолчала, гоняя ликёр по кругу в бокале и задумчиво наблюдая за сползающими со стенок маслянистыми разводами.

— В семье жениха не все были мне рады. — ответила она на мой невысказанный вопрос. — У него был выбор из трех потенциальных Сосудов, он указал на меня. Его родным не понравилось мое происхождение. Я полукровка.

Будто бы мне это что-то объясняет. Наверное, тут тоже помешаны на чистоте расы, как немцы в свое время? Я подлила еще в бокал, не забыв про себя. Тяжело выслушивать подобные откровения, не представляя себя на месте жертвы.

И не мечтая оборвать подонкам все лишние части тела.

— Последним был младший брат моего жениха. — Марилла невесело хмыкнула, почти всхлипнула. Слез не было, но глаза с расширенными зрачками слепо уставились в угол, видя не старые каменные стены, а вереницу воспользовавшихся ее телом подонков. — Как он сказал, пока расстегивал штаны — чтобы наверняка все знали, какая я шлюха. Дар ведь не скроешь.

Ничего себе цинизм. То есть им было мало обесчестить и нанести тяжелейшую травму, психологическую и физическую, несчастной девушке, так еще и позаботились о том, чтобы об этом все узнали? У меня не было слов. Кроме матерных.

— Им это сошло с рук? — уточнила я, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрожал. Очень хотелось обнять бедняжку, но учитывая ее нелюбовь к прикосновениям, вполне объяснимую, я боялась ее спугнуть. Еще больше мне хотелось закопать подонков в пустыне по самую шею, или провернуть еще какую казнь из репертуара изощренных арабов и китайцев.

— Конечно. — пожала плечами Марилла, как будто безнаказанность подонков дело само собой разумеющееся. — Ну, штраф наложили, конечно, за порчу Сосуда.

Порча особо ценного имущества. Прелестно, просто прелестно.

— А жених? — я понимала, что топчусь по самому больному, но раз уж начали вскрывать нарыв — лучше удалить весь гной разом. — Он что сказал?

Марилла пожала плечами, отворачиваясь.

— Я с ним после того не виделась. Не могла смотреть в глаза. Ведь я предала его. Пошла с его братом, как покорная овца, хотя должна была догадаться и не уединяться с мужчиной. Сама дура, сама виновата.

— Дура, как есть дура. — зло выплюнула я, и бедняжка сжалась в кресле пуще прежнего. — Как ты смеешь наговаривать на себя, и считать хоть что-то из произошедшего твоей собственной виной?

Отставив бокал на столик, я опустилась на колени рядом с креслом Мариллы, по-прежнему не решаясь обнять ее. Только вцепилась в подлокотник рядом с ее пальцами так, что мои костяшки побелели, и уставилась ей в глаза, вынуждая вернуться в реальность из кошмарных воспоминаний.

— Твоей вины в произошедшем нет. — четко, чуть ли не по слогам, произнесла я, глядя ей в лицо. — Ты не могла знать, что брат твоего жениха — подонок и тварь. Хотя, не будем оскорблять тварей. Он еще жив, кстати? При случае укажи пальцем, будь добра. Я его навещу ночью. Наедине.

Марилла вздрогнула от моего хищного оскала, но не отстранилась, а наоборот, протянула руку и неуверенно коснулась моего плеча.

— Это очень мило с твоей стороны, сделать вид, что тебе не противно находиться со мной рядом. — она улыбнулась дрожащими губами. — Мы все здесь из одного теста, так что я понимаю, что мы должны поддерживать друг друга, но не надо обещать подобных вещей. Мужчины… в своём праве. Я должна была блюсти себя, а в итоге по глупости попалась…

— Ты же не кролик, чтобы попасться по глупости волку. — перебила ее я. Что за ересь? Мужчины в своем праве трахать, кого им вздумается, ломать девочкам психику, употреблять их как придется… а в итоге еще и возлагать на них вину за произошедшее. Просто прелестно. — Если этот подонок не может себя контролировать, то его место в зоопарке, в клетке, а не среди людей. И я не имею обыкновения притворяться и лгать. Раз я что-то предлагаю или обещаю — делаю это от чистого сердца. И собираюсь выполнить до конца.