Нинель Мягкова – Принцесса-целительница и ее генерал (страница 6)

То, что госпожа Нань занималась пострадавшими и их семьями, неудивительно. Так принято среди семей военачальников. Позаботься о солдатах, чтобы они позаботились о тебе в тяжелую минуту.

Многие знатные рода когда-то начинали так же, как генерал Рейн. С низов. Но произошло это так давно, что об этом постыдном факте предпочитают умалчивать. Зато кичатся длинной вереницей предков с высокими званиями. Редко кто помнит традиции и уважает их, а вот собирать огромные войска под личными знаменами норовят все.

Воины династии Тан делились на несколько групп.

Личная гвардия императора охраняла дворец.

Столичные стражи тоже теоретически подчинялись лишь его величеству, но тут имелся нюанс. Приказывать им мог любой, обладающий жетоном власти.

Региональными гарнизонами управляли такие семьи, как Сюй и Нань. Глава рода проживал в отведенной ему провинции и обеспечивал ее безопасность.

Другие кланы тоже имели право завести личное войско для охраны территорий, но вступал в силу закон о количестве. Не более тысячи обученных наемников на одну усадьбу, иначе обвинение в мятеже и казнь всех причастных без разбору.

Так что знать не зарывалась. Да и содержать такую прорву народу накладно, обычно ограничивались сотней-другой.

И последними, но не по численности, шли приграничные войска. Там чаще всего царил относительный бардак. Еду солдаты добывали себе сами. Помогали селянам, устраивали собственные грядки. Поставки из центра редки и частенько успевали испортиться в пути. Не говоря уже о том, что самым частым наказанием для пойманных воришек и провинившихся мелких аристократов была ссылка на границу. Вот и подбирался там разношерстный, склонный к самоуправству народ, управлять которым не так-то просто.

Династии Тан повезло, что кочевники убивали всех мужчин без разбору во время набегов. Иначе кто знает, сколько бы продержался в людях патриотизм.

Хочешь не хочешь, приходилось родину защищать, а то и сам сгинешь.

Уходила я с приема в смешанных чувствах.

Взгляды, которыми обменивались старшие дамы, мне не понравились. Очень уж они были собственнические, что ли. Будто я тушка коровы, которую уже разделали и теперь прикидывают, куда какой ливер определить.

Но учитывая дворцовые порядки, прямо мне о намерениях никто так сразу не объявит. Сначала почву прощупают, присмотрятся, разведают.

Потому на следующий день я ускользнула из дворца с рассветом, раньше обычного. Принцессы так рано не встают. Если кто-то и приставил ко мне наблюдателей, те не обратят внимания на деловито спешащую служанку.

В лавке же меня поджидал очередной сюрприз.

Глава 4

Помощник генерала, Юйшан, подпирал притолоку у входа.

Я вздрогнула, но виду не подала.

Притворилась, что его не заметила, и попыталась тишком прошмыгнуть внутрь.

Не вышло.

Он вскинулся и заступил мне путь. Вежливо, но непреклонно.

— Почтительно приветствую хозяйку. Мой… друг желает с вами побеседовать.

— Хозяин здесь господин Фан, — машинально отозвалась я, раздумывая над сомнительным приглашением.

Теперь еще и генералу понадобилась!

Отчего они все так оживились-то?

— Да, конечно, — учтиво кивнул Юйшан, но в его голосе мне послышался оттенок издевки.

— Ладно, ведите, — сдалась я. — Сейчас только накидку сменю.

По случаю заморозков на мне красовался теплый, но не вызывающе дорогой плащ. Серенький кролик мехом внутрь, ничего лишнего. У Чжиэр одолжила для достоверности и чтобы не закоченеть на продуваемых всеми ветрами сумрачных улицах.

Светло-голубой шерстяной плащ грел куда хуже, но перебежать из лавки в трактир хватит. Главное, внутри не закоченеть. Это дворец постоянно отапливается многочисленными жаровнями, а простым людям такие расходы не по карману.

Но для генерала господин Янь угля не пожалел. В комнате Тьенхэ воздух пропитался жаром и пеплом. Я развязала накидку, чтобы не взмокнуть, передала ее помощнику и присела на край постели раненого.

Тот дремал, откинувшись на два жестких валика, сложенных один на другой. Эти штуки, набитые шелухой, заменяли обывателям подушки.

Пользуясь тем, что пациент лежит и не двигается, я бегло осмотрела рану. Потрогала — шов сухой и теплый. Воспаления нет.

Мое запястье перехватили и сжали, как тисками.

Вырываться я не стала.

Строго посмотрела в распахнувшиеся золотисто-карие глаза.

— Вижу, вам уже лучше. О чем вы хотели поговорить?

Генерал повел бровью, и Юйшан тут же подскочил с подносом в руках. На нем стояла одна-единственная керамическая баночка с плотно притертой деревянной крышкой. Я в таких продавала мази тем, кто победнее и не может оплатить понтовую упаковку.

Тьенхэ, помня мои наставления, почти не размыкал губ:

— Расскажите об этой мази.

Его помощник услужливо выковырял пробку и подал мне емкость.

Густая зеленовато-коричневая масса выглядела знакомо. Я понюхала, подумала, еще раз понюхала.

Скривилась.

— Мыльная паста с антисептическим действием. Очищает, дезинфицирует мелкие порезы и ссадины. Стандартна для казарм, насколько мне известно. Состав почти идентичен той, что продаю и я. Но есть нюанс. Здесь слишком много эвкалипта. Может начаться аллергическая реакция.

— Сыпь, отеки, покраснения? — быстро перечислил Юйшан, не дожидаясь пока генерал откроет рот.

Всегда удивлялась степени их взаимопонимания, особенно на поле боя. Казалось, они настолько сработались, что читали мысли друг друга.

Невольно закралась тоскливая мысль: «Вот бы меня так кто понимал!»

Но в условиях просвещенного средневекового Китая — увы, вряд ли мне такое счастье светит.

— Да, иногда до ожогов, — кивнула я в ответ и снова посмотрела на Тьенхэ. — Откуда у вас это?

— Из весенней столичной поставки. Прибыло вместе с казенным довольствием. — Юйшан еще что-то хотел добавить, но наткнулся на взгляд генерала и осекся.

Видимо, не только с пастой им подгадили.

Помню, в какой-то серии генерал жаловался супруге на скудное содержание со стороны императора. Мол, и так мало всего полагается, так еще и привозят то порванное, то гнилое.

Я покрутила в руках баночку, поднесла ближе, рассматривая содержимое. Выглядит привычно, если ты не лекарь и не аптекарь, и внимания не обратишь на резковатый запах. Наоборот, обыватель еще и порадуется — лучше пахнуть будешь после мытья.

— Вы поэтому остановились именно здесь? Планировали последить за лавкой? — нахмурилась я. — Ни я, ни господин Фан не имеем к имперским поставкам ни малейшего отношения. Люди мы маленькие, притирки да бальзамы для соседей делаем, и все.

— Уверяю вас, это чистейшей воды совпадение! — горячо возразил Юйшан, поспешно кланяясь. — И в мыслях не держали вас оскорбить. Напротив, мой госп… друг жаждет вас отблагодарить за отличную работу. У вас удивительно ловкие руки!

Взгляды обоих мужчин сползли на мои пальцы.

Я поспешно спрятала их в складках юбки.

Как принцессу, занимающуюся неподобающими делами, могли выдать заусенцы и мозоли, так и лавочницу подвела бы слишком ухоженная кожа.

Не могут у той, что дни напролет проводит за прилавком, собирая и сортируя травы, ладони быть нежными, будто младенческие пяточки. Неизбежны занозы, царапинки и шероховатости.

Я прикусила губу и потупилась в притворном смущении.

— Не стоит благодарности. Я всего лишь в меру скромных умений старалась помочь тому, кто бережет наш покой.

— У вас редкий талант, — негромко, но довольно внятно пробубнил генерал. — Если вы когда-нибудь решите переехать севернее, напишите в крепость Шаньян. Вам там всегда будут рады.

— Благодарю, — искренне улыбнулась ему.

Потому что воспользоваться щедрым предложением и не подумаю.

Вот уж куда мне точно не надо, так это на север. Там скоро снова начнутся затяжные бои, территории перейдут из рук в руки несколько раз, а уж кровищи сколько прольется — жуть!