Нинель Мягкова – Любимая злодейка третьего принца (страница 14)

С кем не бывает.

Проход на ту сторону начинался сразу же под кабинетом господина Хэйлинь. Один поворот старинной вазы вокруг своей оси — и лежанка перед столом отъехала в сторону, открывая узкий лаз с уходящими в темноту ступеньками.

Гуангмин привычно зажег огонек прямо на пальце. Я завистливо вздохнула и пристроилась рядом, ухватив принца за рукав, чтобы не потеряться. Благо размер коридора позволял идти вдвоем, рядом.

Шли мы долго. Еще бы — нужно было добраться сначала до горного хребта, затем пересечь его. По камням вокруг можно было судить, на какой мы стадии пути. Сначала вокруг виднелись корни и следы осыпавшейся земли, затем нас окружил гранит, будто оплавленный гигантским плазменным резаком. Похоже, магия постаралась.

И наконец, запыленные и запыхавшиеся, мы вновь выбрались на поверхность.

Солнце почти село, и в его красноватом свете снег показался океаном разлившейся крови.

Нас ждали.

Небольшая группа мужчин с такими же белоснежными волосами и синими глазами, как у господина Ляна. Я впервые задумалась о том, почему сама отличаюсь. Маскировка? Или обратная мутация, вернувшая мне утраченные родом краски?

Они стояли неподвижно, будто ожидая какой-то реакции с нашей стороны. Ближе всего — статный, солидный воин в возрасте, неуловимо схожий с моим отражением в зеркале.

В груди тоскливо потянуло.

Я опустилась на одно колено прямо в снег, не чувствуя холода, прежде чем поняла, что делаю.

— Шуанси Цинь приветствует отца, — вырвалось заученное.

Значит, правитель еще жив и относительно бодр. Заметно, что смерть сына его подкосила, но помирать вроде бы пока что не собирается. Странно, что кузен настолько нагл, что делит трон при живом правителе.

— Тебя долго не было, дочь. Ты успела измениться, — сдержанно выдал старший Цинь. — Раньше тебе не приходили в голову столь… сомнительные идеи.

— Что сомнительного в мирном союзе? — подняла я голову, не двигаясь с места.

Гуангмин высился за мной молчаливой скалой, всем видом демонстрируя готовность крушить, если меня кто-то посмеет обидеть. Благодаря нашему обмену энергиями я начала чувствовать отголоски его настроения. И сейчас оно плясало от боевой готовности к легкой иронии и заинтересованности.

Одно дело — сражаться с ледяными, там некогда разглядывать ни броню, ни внешность. И совсем другое — изучать вплотную, лицом к лицу, в спокойной обстановке.

— Сам факт, что ты его предлагаешь, когда только недавно была готова умереть, лишь бы отомстить за брата.

— Либо мне эту мысль кто-то умело вложил в голову, — упрямо возразила я. — Убитой горем сестрой легче всего управлять. Не так ли?

— Ты намекаешь, что от тебя хотели таким образом избавиться? — нахмурился господин Цинь.

Что характерно, глупых вопросов вроде «Кто?» он не задавал. Сразу все понял.

Взгляд правителя оторвался от меня и обежал гордо выпрямленного Гуангмина.

— Так вот вы какой, третий принц империи.

— Наше знакомство происходит в неопределенных обстоятельствах, но надеюсь, мы сумеем повернуть ситуацию в нашу общую пользу, — отделался принц расплывчатой фразой.

Радоваться знакомству или тем более утверждать, что это честь, после всех боев глупо. Лучше отстраненно, но искренне дать понять, что готов зарыть топоры и мечи.

— Прошу. Отдохните с дороги, мы обсудим все за ужином. Никто не посмеет упрекнуть род Цинь в отсутствии гостеприимства, — процедил правитель.

Ему наверняка было тяжело смотреть на того, кто недавно убил его единственного сына. Но ледяной понимал не хуже меня — мир необходим. Давно необходим. Просто никто не осмеливался его предложить ни одной из сторон.

Прежний император скорее удавился бы, чем пошел на уступки мятежникам. А сами мятежники слишком хорошо помнили унижения и позор изгнания, чтобы легко сделать первый шаг навстречу.

Так что сам факт, что господин Цинь, скрипя зубами, согласился на эту встречу и не убил Гуангмина на месте, — отличный знак.

Может, все и наладится.

Глава 11

Небольшой домишко, огороженный едва виднеющимся из-под снега забором, нашелся за ближайшим холмом. Он был не один: целое поместье из разбросанных под сугробами зданий раскинулось в небольшой долине. Наверное, в какие-то редкие месяцы мерзлота здесь все же тает, иначе как вообще возможно что-то построить?

Внутри оказалось удивительно просторно, а также тепло.

Я сама не заметила, насколько успела замерзнуть. Дар совершенно не спасал от кусачего холода.

— Дочь, ты заходи, грейся. А нам с генералом стоит выяснить некоторые незавершенные дела, — фальшиво улыбнулся господин Цинь, подталкивая меня в спину.

Я уперлась, подозревая неладное.

— Какие еще дела у вас могут быть без меня?

— Совершенно согласен, — склонил голову Гуангмин. — Этот вопрос стоит прояснить прямо сейчас.

И, отойдя на несколько шагов в центр сугроба, призвал вторую ипостась.

Это выглядело пугающе и великолепно.

Там, где только что стоял человек, полыхнуло зарево из чистого золота, и через мгновение в снегу, поджимая брезгливо лапы по очереди, топтался гигантский дракон. Как он помещался в принце и куда девалась лишняя масса при обороте, я старалась не думать.

Несмотря на размеры, он выглядел скорее грациозным, чем устрашающим.

Значит, наши усилия не пропали даром.

Еще одна вспышка — и напротив припал к земле серебристо-белый ящер с короткими крыльями, больше похожий на змею из-за длинного хвоста и тела. Как при таком строении он умудрялся летать — не знаю, но в воздух поднялся легко и непринужденно.

— Будь осторожен, — крикнула я взлетевшему следом Гуангмину.

Сердце замерло при виде кружащих над поместьем противников.

За кого болеть?

Больше всего, если честно, мне хотелось, чтобы этого боя вовсе не происходило. Но умом понимала, что иначе никак. Мужчины должны выяснить, кто из них сильнее, отчаявшийся отец должен получить возможность выплеснуть свой гнев, а пришлый принц — доказать, что его следует уважать не только за титул.

До смерти одного из них дойти не должно.

Но тревога не отпускала все равно.

Оба дракона были сильны. Господин Цинь старше и опытнее, Гуангмин — горячее, быстрее в силу молодости и порывистее. Они слетались, сцеплялись в клубок и разлетались в стороны, посылая в небеса клочья чешуи и шкуры. Пар от столкновения льда и пламени превратился в клубящееся облако, в котором невозможно было разобрать силуэты.

Первым из него вынырнул ледяной. И почему-то понесся к земле.

Точнее, прямо на меня.

Разявил зубастую пасть, выдыхая искрящийся холодом поток плазмы. Таким, наверное, и прорезали в свое время тоннели в граните.

Гуангмин метнулся вниз быстрее света, прикрывая меня распластанными крыльями.

Идиотский поступок, если подумать. Какой вред мне могло причинить ледяное пламя?

Но он не рассуждал. Действовал на инстинктах.

И отец это понял.

Синеватый огонь погас так же резко, как загорелся. Гуангмин охнул, пошатнулся и осел в образовавшуюся из растаявшего снега грязь.

— Позаботься о нем, — бросил господин Цинь, приземляясь и превращаясь обратно в человека. — Мы пока составим предварительное соглашение для империи.

— Только не ставьте туда ничего вопиющего, — молящим тоном попросила я, тревожно поглядывая на пребывающего без сознания принца. Вот кто его просил геройствовать?

— Разберусь, — хмыкнул отец почти беззлобно.

Боль от утраты сына не исчезла, но притупилась от осознания того, что изгоев могут принять обратно.

Мало того. Учитывая мой возможный брак с принцем, у рода Цинь появляется немалый шанс приблизиться к престолу.

— Имей в виду, мы не станем претендовать на трон, — поспешно добавила, внимательно глядя на реакцию правителя. — Я не пойду против императрицы. Вообще бы во власть не полезла, но отдавать право наследования кузену не хочу. Он еще наворотит дел, втянет ледяных в очередной виток проблем…