Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь (страница 40)

— Вперед! Быстро! — я протиснулась между бойцами, нашла взглядом поблескивающую точку на вершине для ориентира и потянула за собой купол.

Мне кажется, или с тех пор как мы сюда попали, гряда не приблизилась ни на шаг?

Спутники начали уставать.

Первыми сдались воздушники. Им приходилось тяжелее всего — вопреки истощению, они по мере сил старались очистить хотя бы атмосферу вокруг нас, чтобы остальным было легче дышать. Судя по серости кожи и ввалившимся глазам, парни сейчас расплачивались здоровьем. Сумеют ли целители вернуть им прежнюю форму — вопрос открытый.

Если вместо резерва зачерпнуть из жизненных сил, могут и органы отказать от перегрузки.

Вот один из эскармонцев схватился за грудь и осел. Его тут же подхватили под руки товарищи и поволокли, зато в нос хлынула вонь с пепельным осадком. Я закашлялась, укрепила щит еще на слой, с тревогой чувствуя, как в груди закипает нездоровое желание ринуться в бой против тварей — один на один.

— Ну когда мы уже доберемся? — пропыхтел Аксель.

Он по моей указке швырял мелкие, но остро жалящие искры в сваргов, отвлекая остроруких гадин. Те начинали вертеться и сами не замечали, как погибали от меткого попадания звездочки в сочленение между защитными пластинами на спине.

— Понятия не имею! — огрызнулась я. — Привал!

Относительно безопасный участок под выступом скалы — сверху не напрыгнут, по сторонам местность хорошо просматривается.

Видно приближающуюся группу ярсвенов.

Обычно гиганты атакуют поодиночке. Им нет нужды охотиться стаями: огромные кулаки пробивают любые доспехи и панцири, а на магические атаки они чихать хотели.

То, что на нас двигается целый десяток таких существ, очень и очень нехорошо. Если не сказать хуже.

С трудом переводя дух, я с тоской оценила расстояние до скал.

Точно такое же, как и прежде.

— Я схожу с ума, или мы не приблизились к цели ни на шаг? — озвучил мои мысли принц, прислоняясь к скале плечом.

Садиться Аксель не рисковал — мы все так устали, что потом бы не поднялись.

— Похоже, так и есть, — вздохнула я, глядя на приближающихся монстров.

Не хотела этого делать, но, видимо, придется.

— Дай руку! — скомандовала я Райли, другой вцепляясь в ладонь Теодора. — Буду плести Многоликого.

Учитывая скорость, с которой восполнялся резерв, мне бы и своих сил хватило. Но я собиралась обязательно оставить часть энергии нетронутой. Ту самую часть, что сохраняет наш рассудок.

Если все некроманты свихнутся, остальным конец.

— Что такое Многоликий? — заинтересовался Аксель.

Все-таки он неисправим. Любопытство родилось прежде старшего принца.

— Сейчас увидишь, — ласково пообещала я, прикрывая глаза.

По пути сюда мы уничтожили немало тварей. Их кровь щедро пропитала мою одежду, даже искать капли не понадобилось. Хоть лужицу, хоть ручеек — ни в чем себе не отказывай.

Первая, базовая линия схемы легла на камень неподалеку и сразу же прожгла в нем выемку. Тьма плясала на кончиках пальцев, ластилась котом, заманивала и соблазняла — используй меня, как хочешь.

Любой каприз, любые самые жуткие извращения теперь в твоей власти.

Чертеж из хранилища пра встал перед глазами, как настоящий.

Руны выстроились вдоль окружности, загораясь чернотой по очереди.

Оталла*, Дагаз**, Эйваз. И в центре, финальным аккордом, активирующим всю цепочку — Феху***.

Останки тварей — оборванные крылья, оторванные лапы, отсеченные головы — притянулись внутрь сияющего кольца, спаиваясь в хаотичном танце в одно целое.

Жуткое, шевелящееся, смертоносное целое.

Многоногое порождение кошмарного сна пошевелило щупальцами — длинношеими головами натвигов, содрогнулось желеобразным телом и, перебирая разнокалиберными конечностями, поплыло в сторону ярсвенов.

— Что это? — выдавил Аксель, с трудом поборов приступ тошноты.

— Это то, из-за чего в свое время некромантию пытались запретить, — улыбнулась я, умиленно глядя на свое творение. — Одно из многих «тех».

Многоликий с честью выдержал первые удары. Вокруг него собрались все гиганты, по очереди колошматя колосса кулачищами и пиная. То один, то другой ярсвен отдергивал лапы — укусы дохлых натвигов все равно оставались крайне болезненными.

— Это их задержит ненадолго, — охладила я оживившихся было бойцов. — У нас есть время собраться с духом для рукопашной. Уязвимые точки, до которых мы можем дотянуться — паховая зона и сгиб под коленом. Режьте, кромсайте, главное — ни капли магии.

— Ее нет, — вздохнул один из эскармонцев. — Мы при всем желании — никак…

— Вот и хорошо! — отрезала я.

Ни у кого уже не вызывало вопросов мое руководство. Пигалица, способная создать подобное чудовище, вполне достойна уважения и доверия.

— Кто умеет хорошо метать звездочки, пусть пока остается здесь. Будете отвлекать ярсвенов.

С глухим ревом один из гигантов завалился на спину и тут же исчез под шевелящимся монстром.

— Их уже девять, — радостно прокомментировала я.

— Целых девять, — поправил меня Райли.

— Уже восемь.

Очередной удар разорвал сцепку между «деталями» многоликого чудовища. С омерзительным треском существо лопнуло, разваливаясь на две половины. И каждая с остервенением накинулась на ярсвенов, на ходу теряя части, но продолжая наносить несомненный урон.

— Пожалуй, когда мы вернемся, я поговорю с матушкой,— сообщил Аксель, поигрывая кинжалом. — За кого ты предпочтешь выйти замуж — за меня или Альрика?

— Пожалей и себя, и брата, — хмыкнула я. — Эта ягодка не для вас росла.

— Как-то нужно же тебя привязать к нашему королевству! — неожиданно ответственно заявил принц. — Вдруг такое оружие массового поражения переманят?

— У нас тоже есть холостые принцы! — отозвался один из эскармонских пограничников, уважительно склоняясь в мою сторону.

Аксель закатил глаза.

— Ну вот, началось.

— Давайте мы сначала выживем? — разумно предложил Райли, выходя за пределы защитного круга и принимая боевую стойку.

Ярсвены как раз закончили топтать невнятную массу — все, что осталось от созданного мною Многоликого.

Но и гигантов уцелело всего шесть. Действительно — всего. Раненые, отравленные ядовитыми укусами и измотанные схваткой, для нашего отряда они уже не смертельная угроза.

Опасны, но не ужасающи.

Сплотившиеся за прошедшие несколько часов лучше, чем за все годы службы по разные стороны границы, воины выступили единым фронтом четко и уверенно. Быстро обменялись оружием — те, что ранены или сильнее устали, остались под прикрытием скалы, чтобы нападать издалека. Остальные ринулись в бой, обходя ярсвенов с двух сторон.

Гиганты замедлили ход и развернулись к атакующим, открывая тем самым уязвимые точки за спиной.

Я держалась позади мужчин, страхуя от неожиданных ударов огромных кулаков и отвлекая тварей по мере сил. В отличие от прочих стихий, некромантия этим гадам не нравилась. Поглотить они ее не могли, и хоть мне не удавалось прорезать их толстую шкуру, точечные ожоги раздражали ярсвенов и доводили до бешенства. А кто злится, тот допускает ошибки.

Впрочем, особым умом эти махины никогда не отличались. Выносливостью — да.

Мы почти справились с последним гигантом, когда от убежища, где остались наши раненые, раздались встревоженные крики.

Я метнулась обратно, на ходу выстраивая дополнительный щит.

Прежний прикрывал людей лишь сверху и с одной стороны, оставляя прореху для дистанционных атак.

Сварги то ли почуяли брешь, то ли случайно ее обнаружили, но лезли в нее уже целенаправленно, скопом.