Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь (страница 4)

Вместо «осторожный» многие воины применяли эпитет «трусливый». Но я скорее одобряла стратегию молодого короля.

Стране нужна надежная власть. Особенно в тяжелые моменты. Не дело, чтобы наследник рисковал собой на передовой.

Это, пожалуй, первая мысль, которую я собираюсь вбить в дурную башку Акселя.

Дворецкий ждал меня за дверью и без лишних вопросов сопроводил сначала в холл, где я забрала чемоданы и успокоила Камалу, а после в гостевой флигель. Видимо, отец все-таки выдал инструкции на случай, если я останусь.

— Почему мы идем в эту сторону? Здесь же явно никто не живет, — оценив слои паутины по углам, удивилась горничная.

— У папеньки, похоже, давно гостей не было, — громче, чем нужно, заметила я. — Ну ничего. Сейчас слуги разберутся. Все-таки не каждый день приезжает внучка таммавата всея Сомиравы.

Спина фрона Фригга напряглась, но более он ничем свое внимание не выдал.

Никто на самом деле не собирался убираться, да и в покоях царила атмосфера запустения — влажноватое, попахивающее затхлостью белье, сквозняк, пыль.

Устроив чемоданы аккуратной стопкой, я оглядела спальню и решительно развернулась к дворецкому.

— Мы с моей служанкой пойдем, погуляем в саду. Погодка стоит чудесная! А к нашему возвращению здесь должно быть чисто и уютно, — отчеканила я.

— Но йорра Вальд… — заикнулся было он.

— Йорра Вальд вряд ли захочет, чтобы я разбрасывалась заклинаниями на улице, — мило улыбнулась я, взмахивая ресницами. — Мне нужно пустое помещение для практических занятий магией, кабинет для учебы и две спальни — мне и Камале. Она моя помощница, я без нее как без рук. Вы что, хотите, чтобы мне было некомфортно здесь?

— Нет-нет, йоруна! — поспешно заверил меня дворецкий, в красках представив, как я случайным заклинанием уничтожаю любимый розовый куст хозяйки дома. А потом в особняк является разгневанный посол Сомиравы в сопровождении гвардии его величества, чтобы проверить условия содержания их наследницы. — Мы сделаем все, что в наших силах.

— Чудненько.

Мы с Камалой под ручку проплыли мимо несчастного дядьки и, прихватив накидки, направились к выходу. В доме я по-прежнему ориентировалась неплохо. А уж флигель мне знаком до боли.

Только в предыдущей жизни убрать и облагородить его так и не потрудились.

Можно было бы устроить грандиозный скандал и потребовать поселить меня рядом с хозяевами.

Но зачем?

Вдалеке от лишних глаз и ушей куда спокойнее.

Тем более мне действительно нужна будет практика. А сводная сестра имела нехорошую привычку пробираться тишком туда, куда ни в коем случае пробираться нельзя.

Раньше-то речь шла о туалетном столике в гардеробной, откуда она стащила пару серег и кольца, подаренные мне на помолвку йором Бергом. А сейчас я планировала разложить на полках вместо обуви и шпилек книги с проклятиями. Тут уж упреками и скандалом не отделаешься. Жива б осталась!

Солнце почти скрылось за горизонтом, но облака все еще пылали алым и бордовым. Цвет роз в таком освещении казался насыщеннее, глубже и бархатистее. Я любовалась природой, попутно составляя план на ближайшее будущее.

До вступительных экзаменов две недели. Но сначала мне нужно договориться об установке печати и пережить саму процедуру. Останься я на Сомираве, мне нанесли бы татуировки, но пока хватало и временных рисунков на спине.

Без полноценного раскрытия дара вряд ли я сумею убедить преподавателей, что меня можно зачислить в академию.

Рановато, конечно. Обычно печати наносят после совершеннолетия. Настоящего, не формального. Но мне ждать нельзя.

— Как хорошо, что я тебя нашла! — ворвался в мои мысли знакомый голос.

— Танна Вальд, — я не отказала себе в удовольствии и присела в грациозном реверансе по всем правилам скайгардского этикета.

Камала изобразила книксен.

Мачеха и стоявшая за ней девочка чуть младше меня дружно насупились.

— Йорра, попрошу запомнить. Ты более не на островах,— высокомерно вздернула нос Лайса. — Познакомься. Это моя дочь, Хильда. Надеюсь, вы подружитесь.

— Здравствуйте, — прошелестела сестра — едва слышно, как положено воспитанной йоруне, и тоже присела.

Далеко не так изысканно. Подросток, что с нее взять.

— Разумеется.

— Мы завтра собираемся к модистке. Думаю, тебе тоже не помешало бы обновить гардероб, — мачеха смерила меня критическим взглядом с головы до ног и поджала губы.

Ну да, не по последнему писку журнальных стандартов, но вполне достойно. Сдержанно, строго и в то же время не слишком старчески. Кружева на рукавах и воротнике оживляют наряд.

Классика. Всегда ее предпочитала. Не нужно панически бегать каждый сезон в попытках соответствовать.

Но у папенькиной супруги на этот счет совершенно другое мнение.

Глава 3

Удивительно, как отец до сих пор не разорился.

Лайса меняла наряды чуть ли не каждый день, ежегодно полностью обновляя содержимое шкафов. Видимо, отрывалась за полуголодное существование в те годы, что семейство Вальд было отрезано от государственной кормушки.

Слуги справились поразительно быстро. Когда мы с Камалой вернулись в покои, те сияли и благоухали. Чемоданы горничные не трогали, хотя учитывая отметки на щите — попытались. Впрочем, быстро сообразили, что совать руки куда не просят ни к чему.

На ужин я переоделась в домашнее платье архипелага. Не собираюсь давиться в корсете дома!

Судя по тому, как вытаращилась Лайса при моем появлении, подобных вольностей юные девушки себе обычно не позволяли.

— Огиль, ты еще не успел познакомиться с нашей гостьей, — грузно приподнялся папенька. — Это твоя сводная сестра, Маранни.

Надо же, все-таки запомнил!

— Приветствую, отец, танна Лайса, танари Хильда. Счастлива познакомиться, тан Огиль, — прочирикала я, вновь заученно приседая.

На репетиции правильного наклона корпуса и положения ног ушло почти все наше плавание. Не хотелось ударить в грязь лицом перед мачехой. А перед инициацией было не до повторения материковых манер.

— Сестра? — нахмурился подросток.

В отличие от шебутной Хильды, парень в прошлой жизни предпочитал держаться от меня подальше. Не дразнил, но и не общался. Делал вид, что меня не существует.

Подход, который я всячески поддерживаю и в этот раз.

— Ошибки молодости. Подрастешь, поймешь, — пробурчал йор Вальд.

— Не советую подобным образом отзываться о матушке,— отчеканила ледяным тоном, устраиваясь за столом и раскладывая на коленях хрустящую от крахмала салфетку. — Брак был освящен в храме, тому есть свидетели. Вы пребывали в здравом уме, никто вас не принуждал.

— Милая, это неподходящая тема для обсуждения за столом, — свистящим шепотом напомнила Лайса, а лица подростков нескрываемо оживились.

Кому в нежном возрасте не хотелось хоть краешком глаза заглянуть во взрослую жизнь? Все эти кипящие страсти и интриги… Это с возрастом понимаешь, что лучше было бы не лезть и ничего интересного там нет.

— Конечно. До тех пор, пока тан Вальд выбирает выражения, я не стану поднимать этот вопрос, — чинно потупилась и опустила ложку в суп-пюре. Судя по пряному аромату, грибной.

Кормили в особняке всегда отменно. Даже непрошеных гостей. Тут не поспоришь.

Папенька покрылся пятнами от моего вольного тона, но ввязываться в разборку не стал. Чуял за собой вину и понимал, что убедить меня в своей праведности будет сложновато.

Это на материке даже храмовники воспринимали подобные финты с пониманием, мол, побывал у дикарей, поддался их животному очарованию, с кем не бывает. Крупное пожертвование, выправленный документ — и вот йор Вальд уже свободный птиц, волен жениться на ком вздумается.

Причем матушку о том даже не соизволили известить.

А уж про обывателей вовсе молчу. Те бы не осудили, соврати посол принцессу архипелага вообще без бракосочетания. Еще и похвалили бы: «Какой очаровательный молодой человек, ни одна дева не устоит!» До тех пор, пока речь не идет об их собственных дочерях, аристократия удивительно всепрощающа.

— И надолго она к нам? — продолжал допытываться Огиль.

— Лет на пять, не более, — ответила я, не дожидаясь пока папенька откроет рот. — Не переживайте, надолго не стесню. Мне только академию закончить, дальше как-нибудь сама.

Как раз совершеннолетней стану. На последнем курсе можно будет вовсе съехать, квартирку подыскать.

Это на Сомираве мой сертификат об инициации — гарантия самостоятельности. А на материке мне ни поселиться одной не позволят, ни нанять слуг, ни оформить покупку недвижимости, даже визит к модистке не оплатить. Ничегошеньки.

Незаконно — и все тут. До восемнадцати жди.