Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь (страница 22)

Еще и ногой топнул, как на мышь!

Думал, понесусь жаловаться в зал, чтобы кумушки прискакали сюда осуждающе кудахтать?

Спиной я чуяла зарождение защитной сети. Молодец, Райли, наконец-то начал думать в первую очередь об обороне. А вот и угли, тлеющие на ладонях Акселя, — ему не терпится поджарить чью-то задницу.

Но сначала я сама позабавлюсь.

— Как бы вам что не отрезали, — фыркнула я и топнула в ответ, вскидывая руки.

Внутри залов магия под запретом. Но снаружи-то нет, иначе сложные иллюзии и магические фейерверки давно бы развеялись.

Пыльной волной заклинание прокатилось по земле, иссушая травинки и вороша мелкий щебень. Запахло озоном и прелой землей.

— Некромант? — узнал зеленоватый оттенок, окрасивший мои пальцы, Ярвид. — Мне не страшны умертвия, кого бы ты ни подняла!

— А я не собираюсь поднимать, хе-хе, — отозвалась я.

Дуновение праха коснулось штанин братьев, шмыгнуло внутрь и истаяло.

Я с довольным видом отряхнула рукава.

— Ну что ж. Одной проблемой меньше. Теперь дамы рядом с вами наконец-то смогут чувствовать себя в полной безопасности. — Поманила застывшую столбом Инстрину. — Иди отсюда, милая. Им теперь немножко не до тебя.

Девушка улепетнула, только ее видели.

Надеюсь, впредь ей хватит ума не уединяться ни с одним из этих гаденышей, а желательно и вовсе держаться подальше. Пострадать она не успела, только морально, но и этого более чем достаточно.

Два подонка переглянулись и с опаской ощупали себя ниже пояса, совершенно не стесняясь моего присутствия.

Заросли огласил тоскливый вой.

Не избежать бы мне хорошей рукопашной, если бы за левым плечом внезапно не вырос Аксель, а за правым — Райли.

Альрик благоразумно угрожал врагу из-за наших спин. Он пока не в той форме, чтобы с выпускниками тягаться.

— Мне кажется, на сегодня достаточно, — с удивительной сдержанностью намекнул наследник престола.

Скарны прорычали нечто невнятное, но вступать в прямое противостояние с принцем не решились.

— Мы будем жаловаться! — выплюнул Ярвид, протискиваясь боком мимо Альрика. Отчего-то счел его наименее опасным из нашей компании. — Я этого так не оставлю! Я к целителям обращусь! И в суд!

— Милости прошу! — помахала я ему рукой вслед. — Главное, объясните присяжным, при каких обстоятельствах заработали проклятие «покаяния» от некроманта. Оно, знаете ли, просто так не прилипает.

— Мы таких проклятий не проходили, — растерянно шепнул мне в ухо Райли.

— Их не существует. И ничего я этим идиотам не сделала. Безвредная иллюзия, через пару часов развеется. Но страх останется, и, если повезет, — нарушит все соответствующие функции. У вас, мужиков, все очень тонко настраивается. Малейший сбой — и привет, бессилие.

— Пожалуйста, напомни никогда тебя не злить, — пробормотал в другое ухо Аксель.

— Я напомню, — заверил его Альрик. — И его величеству расскажу про этих двоих. Возмутительно — при столь достойном отце такие выродки!

— Как ни прискорбно, обычно яблочки далеко от яблони не падают, — обернулась я к младшему принцу и выразительно подняла брови.

Тот нахмурился.

— Это очень серьезное обвинение, чтобы бросаться им вот так, небрежно, в кустах.

— Знаю. И доказать сейчас что-то очень сложно, — вздохнула я. — Просто будьте с ним настороже.

Укромная полянка опустела, нам тоже пора. Скоро фуршет, торжественные речи, пресловутый фейерверк. Мне нужно к тому моменту находиться рядом с семьей.

Аксель галантно придержал ветви, чтобы не добавлять урона моему многострадальному платью.

Но я не спешила уходить.

Что-то тревожило на самой границе подсознания. Будто мелкими коготками по стеклу — шкряб-шкряб.

— Тьмок, кис-кис, ты где, пузо недочесанное? — позвала я, настороженно прислушиваясь.

Неуловимое и невнятное, но очень знакомое чувство.

Тягучее, словно застарелая зубная боль.

— Там еще кто-то есть? — Альрик тоже понимал, что нам следует поторапливаться, но и бросать дам в беде не привык.

— Не совсем, — покачала я головой и обошла полянку, прислушиваясь к себе.

К счастью, это пока не кто, а что.

Прорыв.

Мелкий, едва зародившийся. Вряд ли оттуда сумело вылезти что-то крупнее крысы, но и этого хватит, чтобы посеять во дворце панику.

Возможно, потому братья Скарны так осмелели не ко времени. На них повлияли исходившие с изнанки эманации. Это мы, некроманты, чувствуем излучение тьмы почти физически, остальные маги максимум ощущают смутную тревогу или агрессию. И сами не понимают, почему бесятся.

Только где эта дрянь засела? И почему не разрослась? Прорывы же лопаются стремительно…

Из прелых листьев показался пушистый хвост, а следом, пятясь, выкатился и весь кот. Выглядел он не лучше меня — покрытый грязью, паутиной и какими-то личинками.

— Под стеной он. Между камнями расселина, вот там застрял. Ни туда ни сюда, — пропыхтел Тьмок. — Я раскапывать не стал, пока что твари не могут вылезти. Так и дохнут, замурованные. Но рано или поздно оно рванет.

— Райли, подойди, — приказала я, не оборачиваясь.

— Мы теперь, конечно, в одной команде, но не припомню, чтобы позволял сокращать свое имя, — проворчал некромант, тем не менее останавливаясь за моим плечом.

— Закрой глаза и выпусти сканирующее заклинание, — не обращая внимания на ворчание, продолжала я напряженно.

Лучшего способа продемонстрировать прорыв, не подвергаясь опасности всерьез, и не придумать. Эдакий зачаток, почка, из которой вот-вот выпустится смертоносный цветок. Но пока вокруг камень, порталу нужно набрать достаточно силы и преодолеть сопротивление породы.

Мы в свое время пытались засыпать раскрывающиеся воронки землей и глыбами. Да что там — каких только способов не пробовали! Помогало отчасти притормозить рвущихся наружу тварей. Но уничтожить прорыв полностью по-прежнему мог лишь темный маг.

— Что я ищу? — уточнил Гарральт, расплескивая во все стороны чернильные щупы. — Тут какая-то аура неприятная. Может, пойдем отсюда?

— Именно потому, что аура неприятная, нам стоит задержаться, — парировала я. — Смотри под стеной, примерно на локоть в глубину. И скажи, что чувствуешь.

— Тел нет, недавней смерти не фиксирую. Но что-то как будто воняет, если можно так выразиться. Не могу объяснить.

— Так для нас пахнет изнанка. То место, где заперли Мараям.

Имя богини в тишине замершего сада раскатилось шелестящим эхом.

— Но это же всего лишь легенда? — полувопросительно прошептал Альрик. В полный голос не решился, поддаваясь таинственной атмосфере.

— Что именно? — хмыкнула, не поворачиваясь. — Воплощенное зло, которое истребляли всеми силами и в итоге запечатали по ту сторону реальности? Покровительница теней и смерти, мать всех некромантов, презираемая и старательно забытая?

— Ну… да, — замялся принц и осторожно добавил: — Ты бы поаккуратнее с выражениями. Не приведи светлейшая, кто из жрецов услышит. У вас на островах с этим, может, попроще, но здесь костры с поклонниками тьмы только недавно жечь перестали.

— Жаль, что перестали. Надо было под корень истребить. Тогда вообще никто бы не сумел остановить то, что сейчас вызревает под стеной, — я не скрывала ядовитого сарказма.

Мысль, что к прорывам причастна светлейшая Лаандара или ее жрецы, меня не покидала. В самом деле, слишком многое они сделали для того, чтобы катастрофически уменьшить поголовье некромантов. Будто специально, чтобы некому было противостоять нашествию.

Возможно, они собирались позже явить божественное чудо и прекратить нападения, каким-то образом перекрыть возможность создавать прорывы. Но, как водится, что-то пошло не так и контроль над процессом был утерян. Но спесь служителей пресветлой никуда не делась, они продолжали требовать поклонения и молитв Лаандаре, не давая ничего существенного взамен. Якобы вера в богиню способна защитить.

Для Акселя последней каплей стал истребленный в одночасье городок в провинции. Вместо того чтобы организовать оборону у стен, жители собрались в храме, вознося хвалу Лаандаре в тщетных попытках призвать светлейшую, дабы та их защитила.

Жрецы не только не остановили неразумное поведение прихожан, но и всячески его поощряли, утверждая, что использование некромантии — зло, а праведники в любом случае спасутся.

Богиня, естественно, не явилась, а вот твари — очень даже.