Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь (страница 10)

Йор Берг успел предварительно измерить мой уровень дара, впечатлиться, оценить сплетение двух сил и растерять всякую тактичность.

Перед лицом феномена все ученые одинаковы.

— Я была очень осторожна. И использовала их по очереди, отдавая предпочтение некромантии, — уклончиво ответила я.

О том, что после корректировки печати сила приумножилась, я решила умолчать. Еще решит, что девушке ни к чему настолько сильный дар, и попробует его урезать.

Подозреваю, домашний лекарь Вальдов в прошлой жизни прекрасно понимал, что делает, накладывая на меня целительскую схему и купируя некромантию. Зачем позорить почтенное семейство сомнительным даром? Лучше благопристойную энергию жизни использовать, и ничего, что той полтора плевка против бескрайнего моря темной магии. Зато больше шансов удачно выйти замуж!

— Ну что ж. Раз вы уверены и готовы, приступим! Прошу,— йор Берг указал мне на кушетку. — Может, примете обезболивающее?

Этого мы с ним еще не обсуждали, но я решительно мотнула головой.

Лекарство притупляет ощущения и временно блокирует магию, я не смогу проконтролировать процесс и остановить специалиста, если что-то пойдет не так.

Стоявшая за моей спиной Камала тут же передвинула ширму и помогла раздеться до пояса, оставив лишь тонкую маечку на бретельках. Для установки печати нужен контакт кожа к коже, но и девичью честь блюсти необходимо. Целитель положит руки мне на плечи, а все остальное тело будет целомудренно прикрыто. Компромисс!

Я устроилась на прохладной простыне лицом вниз, опираясь лбом на скрещенные ладони, и прикрыла глаза.

Прикосновение йора Берга поначалу несло тепло и умиротворение. Но я не расслаблялась. Даже учитывая, что я успела сформировать часть каналов, печать перекраивает их, перенаправляет и корректирует. Как ломать кость и приживлять, снова и снова.

Приятного мало.

Уютное, греющее спину солнышко полыхнуло, впиваясь лучами в плоть.

Как истинный профессионал, йор Берг черпал силу для создания схемы из моего же резерва, чтобы не возникло конфликта магий. Запас у меня обширный, он может не стесняться.

Процесс формирования печати затрагивает не только каналы, но и энергетическую суть мага. Можно сказать, душу. На архипелаге не решаются трогать столь тонкие материи, на материке же к этому издавна относились проще. Благо в мятежных магах в качестве недобровольных подопытных недостатка не было.

Руны йор Берг выполнял тщательно и медленно. Чувствовалось, что успел неоднократно потренироваться перед нанесением. Незримое перо ни на мгновение не замирало, вырисовывая все новые детали.

Я привычно отрешилась от боли, чутко отслеживая малейшие колебания дара и сдерживая его. Самое сложное — не ответить, не выплеснуть сырую силу в «обидчика». Йор Берг перехватит, конечно, — он сейчас контролирует мою магию во избежание подобного. Но, боюсь, при моем нынешнем уровне весь поток ему не сдержать.

Помню, в прошлой жизни меня без затей усыпили. Даже не предупредили, что в этот день придет лекарь. Уснула после полуденного чая, проснулась уже с целительской печатью.

Мне тогда и в голову не пришло возмутиться выбором отца. Как и тем, что меня не поставили в известность о готовящейся процедуре. Младшим должно слушать старших, за дочь решает отец. Правила Сомиравы быстро слились с укладом Торсхольма, породив исключительно покорную и скромную девицу.

Я не представляла, что можно по-иному, пока не вышла замуж.

Как ни странно, Эйрик не собирался мне что-то запрещать или ограничивать мою волю.

Поначалу мы топтались кругами, присматриваясь и изучая друг друга. Попробовать выйти в город, не спросив разрешения супруга, я решилась лишь спустя месяц после свадьбы. И крайне удивилась, не получив в ответ не то что скандала — замечания. Муж только спросил, хорошо ли я провела время и не нужно ли мне еще денег.

Транжирой я не была никогда. Покупки новой шляпки или заказ платья — то, что радовало мачеху, — меня не вдохновляли.

И я робко попросила разрешения учиться целительству.

Раз уж у меня есть дар, грех им не пользоваться.

Супруг немало удивился.

После чего сам принялся готовить меня к поступлению в академию.

Конечно, для полноценного медицинского образования у меня силенок было маловато, а вот на ассистента-медсестру — самое оно. Но и без того нам пришлось повозиться несколько лет, потому что с моим багажом знаний, точнее, его полным отсутствием сдать экзамены было нереально.

Я училась на третьем курсе, когда грянул первый прорыв из тысячи, последовавших один за другим. Столицу затопила волна беженцев и раненых. Кто знает, отчего люди решили, что здесь будет безопаснее? Возможно, рассчитывали на выпускников академии, занимавших посты при дворе и высокие должности?

Как оказалось, маги не были готовы к активному противостоянию и жертвенности. Не говоря уже о том, что обычным заклинаниям порталы не поддавались, и оставалось лишь держать оборону и отбиваться от тварей, пока прореха между гранями не схлопнется сама. К ним подкрепление приходило, а к нам, увы, нет.

Иногда битвы затягивались на несколько суток.

Мирная страна за считаные месяцы превратилась в бескрайнее поле боя. Животные тварей интересовали лишь постольку-поскольку, основной их целью и добычей были люди.

— Ну как? — выдернул меня из воспоминаний йор Берг.

Круг рун замкнулся окончательно.

Мне стоило немалых усилий удержаться от соблазна поднять сразу ближайшее кладбище. Просто чтобы проверить, вернулась ли прежняя мощь — та, которой я пользовалась последние десять лет.

Осторожно, опасливо сформировала светлячок, проверяя расход резерва.

Уровень даже не шелохнулся.

Внутри плескалось бескрайнее море силы. Судя по вытянувшемуся лицу йора Берга — всей глубины оного он до сих пор не осознавал.

Тем и хороша правильно поставленная, качественная печать — она концентрирует дар, позволяет ему раскрыться, развернуться, как крылья бабочки после кокона.

Чувство, что все это время я провела в темноте, скованная по рукам и ногам, а теперь меня выпустили на природу и развязали. Легкость пузырилась по венам, самые тонкие энергетические каналы в теле звенели от напряжения, наполняясь живительной силой.

— Благодарю вас! Все просто отлично, — с чувством объявила я и позволила Камале накинуть на меня блузку. Руки слушались плохо, тело одеревенело, но эйфория от успешно выполненной процедуры затмевала все.

Теперь — следующая задача.

Вступительные экзамены.

Глава 7

Пожелать мне удачи — или посмотреть на мой провал — собрались все члены семейства Вальд. Но я тактично от их поддержки отказалась.

— На это уйдет целый день, вы утомитесь, танна Лайса,— заботливо пропела я, не обращая внимания на шипение мачехи.

Упорное титулование на островной манер выводило ее из себя быстрее и эффективнее, чем мои смелые наряды.

Экзамены действительно шли с утра до вечера. Утром теория — история и руническая каллиграфия, после обеда — общая практика. При поступлении смотрели не на специфику дара — факультеты в академии имелись для всех направлений, а на способность абитуриента им управлять. И на уровень, разумеется, но это не самое главное. Меня с крошками целительства в свое время приняли, потому что я продемонстрировала виртуозное владение микро-скальпелем.

И не упала в обморок при виде трупа.

Камала помогла мне одеться, Ида принесла подходящую сумочку и перчатки.

Матушка ее уже переехала из больницы в одну из свободных комнат в особняке. Лайса поначалу ворчала, что я привела иждивенцев, а потом оценила тончайшее кружево, выходящее из рук мастерицы, и стала крайне заботливой и ласковой к новым работницам.

Так и быть, с ней и Хильдой я тоже поделилась драгоценным временем модисток. Но лишь после того, как мой гардероб заполнился до отказа.

Наряды там были на все случаи жизни, в том числе если прорывы начнутся в ближайшее время. Удобные штаны пригодятся и на занятиях по физической подготовке. Пусть на меня и будут косо смотреть сокурсники, но прыгать по полю в юбке — дурость несусветная. Пусть другие девицы этим занимаются. Я лучше обзаведусь сомнительной репутацией, чем сломанной ногой.

Сейчас же я облачилась по последней моде, скромно и пристойно. Небольшой вырез открывал ключицы — в декольте мне пока что демонстрировать особо нечего; пышные манжеты скрывали запястья, тугой лиф переходил в свободно метущую пол юбку. Еще зонтик от солнца, кружевные перчатки работы старшей йорры Моэн, и можно считать — я готова ко всему.

Очередь из абитуриентов просачивалась в академию через парадный вход медленно и вдумчиво. Каждого будущего студента нужно было найти в списке заявок и указать ему, куда двигаться дальше. Мое имя в список внесли еще весной, по личной просьбе таммавата.

Поскольку возраст в заявке не указывался, то я вдоволь насладилась ошарашенным выражением лица проверяющего. Чтобы не отвлекать от дела преподавателей, у дверей поставили студентов старших курсов.

— Девочка, тебе не рано в академию? — все же не выдержал парень.

— Уже поздно, — замогильным голосом сообщила я.

Уверенно развернулась и направилась к нужной аудитории.

Каждый год теорию сдавали в одном и том же месте. В огромном зале-амфитеатре на триста человек. Поступающих обычно было куда меньше: все-таки необходимо наличие не только дара, но и денег для обучения, а второе автоматом отсеивало более половины соискателей. Вот и сейчас я устроилась в середине ряда, наблюдая, как постепенно заполняются скамейки. Когда поток соискателей иссяк, занято было около трети.