Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Новый мир (страница 2)
— Светлейший Хравнир осмотрел место происшествия и постановил, что произошло явление темной богини. На тебе явственно виднелись следы энергии Мараям, да и внешне ты изменилась… Сказали, ты приняла ее суть и прошла посвящение Тьме. В прежние времена тебя бы казнили сразу через сожжение, но за тебя вступился принц. И этот, как его… Мортен. Тут уже гвардейцы его величества встрепенулись, мол, с каких пор Эскармон вмешивается во внутренние дела Скайгарда.
Я схватилась за голову, безуспешно пытаясь переварить краткий пересказ событий. Вроде бы все хотели как лучше, а получилось что получилось.
И зачем Тео полез в эту кашу? Промолчал бы, все равно почти все время пролежал без сознания. Акселю, может, еще бы поверили, тем более что пограничники подтвердят его версию. Да и король на моей стороне.
Но раз жрецы в меня вцепились, они любые показания извратят как им удобно.
— Дату заседания пока не назначили, — продолжал тем временем Тьмок. — Решают, какую статью к тебе применять — светскую или религиозную. Пропажа его высочества и несанкционированное сотрудничество с Эскармоном или использование магии для запрещенных ритуалов и поклонение проклятой богине? Расследовать будут все, но от того, какую провинность признают более серьёзной, зависит, кто именно будет вести дело. Военные или жрецы.
— Оу.
Только теперь до меня дошло, откуда взялись абсурдные обвинения в похищении Акселя. Скорее всего, принц сам их выдумал на скорую руку, чтобы храм не забрал меня с ходу в темницу.
— А ничего, что прорыв произошел сам, без моего участия?
— Это тебе еще доказать придется, — вздохнул кот. — Светлейший Хравнир настаивает, что ты все подстроила и заманила безвинных в ловушку своего коварства. Бесстыдная и злобная, как и положено последовательнице Тьмы.
Застонав, я рухнула на спину поперек кровати, раскинув руки.
Внутри плескалось бездонное море магии. Резерв после пережитого стал еще больше, а где-то в глубине крохотным огоньком сияла переданная Мараям сила. Откуда-то я знала, что в любой момент теперь могу воззвать к богине, и она откликнется.
Но явление ее переживут не все.
В том числе я сама могу сгинуть.
Эдакое оружие массового поражения на самый крайний случай.
Пожалуй, жрец не так уж и неправ, подозревая, что я опасна для всего человечества.
В дверь постучали спустя полчаса.
Я успела выслушать версию событий от Тьмока, побродить в раздумьях по комнате, посидеть на подоконнике, глядя на развороченный сад.
Ощущать себя взрывчаткой замедленного действия было непривычно. Не могу сказать, что неприятно — все лучше, чем оказаться беззащитной против толпы тварей. Но хорошего визит на изнанку принес мало.
Больше проблем.
Из полезного — ни один человек в трех королевствах теперь не сомневается в реальности угрозы.
На этом, пожалуй, и все.
А вот негатива список впечатляющий. В особенности в том, что касается моего будущего.
Если перевесят светские обвинения, мне все равно предстоит судебное разбирательство.
Допустим, меня оправдают благодаря многочисленным свидетельствам очевидцев. Но поскольку процесс международный, да еще и замешана разведка, дело это небыстрое. Месяцы, если не годы.
У нас столько времени нет.
Не на это ли рассчитывают жрецы, затевая ерунду с расследованием? Потянуть время, чтобы… что? Позволить тварям захватить мир? Неужели именно Лаандара — создатель тех алтарей и зачинщик всего безобразия? Но энергия, исходившая от камней, совершенно точно родственна некромантам.
Тогда почему притянуло целителя? Маги жизни не взаимодействуют с тьмой. Она противоположна их сути.
Только сейчас я осознала, что помимо меня — ходячего парадокса, поблизости от алтарей находились еще две редкие пары родственничков. Некроманты Гравлунд и Мортен, а также сестра одного и брат другого, целители.
Тут явно существовала взаимосвязь, но уловить ее и сформулировать не получалось. Интересно, в архивах академии, в той самой закрытой секции, найдутся дополнительные сведения?
— Как поживает йоруна Гравлунд? — уточнила я у Тьмока.
Мой голос прозвучал неожиданно резко и громко в тишине комнаты. Похоже, кроме меня в башне никого более не осталось. Личные покои-темницу отвели.
— Жива-здорова, — с легким недоумением отозвался кот.
К остальным спутницам я такого интереса не проявила. Если честно, мне было все равно, выжили девицы после нападения или нет. Точнее, я относилась к ним так же, как к слугам или рядовым бойцам. При случае помогу, но если нет — такова их судьба.
Многолетняя война ожесточает даже самых нежных и чувствительных.
— Ничего необычного с ней не произошло? Особенно во время прорыва, — настаивала я.
О том, что творилось на изнанке, я поведала коту лишь вкратце. Без особых подробностей. И с чего начались проблемы, тоже не упоминала. Самой бы понять сначала, что послужило катализатором: присутствие целителя и некроманта или же брошенный не вовремя огненный шар?
— Ну теперь, когда ты спрашиваешь… — Тьмок задумался, смешно наморщив нос. — Было такое чувство, что за йоруной оттинусы охотятся особенно настойчиво. Но девушки все вместе бегали, толпой, так что неизвестно, кто именно был их целью. Возможно, и она. А что?
— Да ничего. Так, мысли вслух, — отмахнулась я, не готовая делиться смутными сомнениями.
Слишком уж странно они звучали.
Ну правда, зачем тьме — свет? А если это Лаандара, то почему эманации алтаря темные и срабатывал он на прикосновение некромантов?
Или он сработал именно на мое прикосновение, а не всех некромантов?
Целители-то к камням до сих пор не приближались. Им просто незачем. Раненых поблизости не было, а в исследовательские группы светлые маги не входят. У них другой круг обязанностей.
Я ведь тоже лечить могу, пусть и ограниченно.
Какая часть моей силы срезонировала с алтарем? Некромантия или целительство?
И почему именно меня избрала Мараям? Не потому ли, что подобные уникумы рождаются не в каждом поколении и иных вариантов у нее просто не было?
Я далеко не самая умная, не самая образованная и даже не самая сильная. Были маги с резервом побольше. Но сгинули.
Что, если моя ценность именно в двойственности сути?
Глава 2
Первым меня навестил Аксель.
Не знаю, как принцу удалось прорваться мимо целителей и охраны, но факт. Его высочество с размаху бухнулся на мою постель и тяжко вздохнул:
— Прости уж. Не придумал ничего лучше с ходу, — повинился он.
Я пристроилась на пуфике, изображая чинную йоруну — руки на коленях, взгляд в пол.
Сидеть все равно больше негде, разве что на полу.
— Что наговорил хоть, расскажи подробнее. Мне нужно знать, в чем я виновата, — потребовала, не выдавая Тьмока.
Не потому, что не доверяла Акселю, просто не хотела светить разведывательные способности кота. Мало ли когда и как пригодятся. Лучше пусть останутся тайной.
Принц повторил то, что я уже слышала. Про поклонение изгнанному божеству против сговора с иностранным государством. А еще добавил новых сведений про остальных участников нашего небольшого, но весьма неприятного приключения.
— Эскармонцы все в порядке, так что с этой стороны претензий нет. То, что произошло с их целителем, случилось по его вине, тому есть сразу несколько свидетелей. Раненых лечат и надеются вытянуть всех, убитых нет. Но вот что касается запрещенного ритуала, тут ты влипла. Парень, который проболтался, не хотел дурного. Наоборот, он был в таком восторге, что не сообразил сразу, что заклинание на крови. Кстати, все из нашего отряда передают тебе привет и наилучшие пожелания вместе с признательностью за спасение.
— Не за что, — отмахнулась я. — Моей заслуги в том нет.
— Знаю, — очень серьезно кивнул Аксель. — Но продержаться до прихода богини мы смогли именно благодаря тебе.
— Не понимаю, почему она не явилась раньше, — нахмурилась я. — Мы ни на шаг не приблизились к месту ее заточения — если, конечно, это было оно. Тогда что изменилось?
— Райли был ранен. Возможно, его близкая смерть притянула Мараям? — предположил принц.
Я поежилась.
Гарральт действительно опасно близко подошел к черте. Еще немного, и даже божественное вмешательство его бы не спасло.
Вопреки верованиям, темнейшая не возвращает с того света. Оттуда вообще не возвращаются.
Даже я, попавшая в собственное прошлое, не умирала для этого.