Нинель Мягкова – Бастард ее величества (страница 40)
Поразмыслив, я вложилась в исконно женский бизнес, в котором, к тому же, неплохо разбиралась. В красоту.
Патенты на резинки-пружинки и твистеры, которые я оформила благодаря поддержке мастера финансов, начали приносить пусть небольшой, но стабильный доход. Аристократки предпочитали по старинке пользоваться шпильками, тем более, что прически сооружать не им. А вот прислуга оценила функциональность и простоту заколок по достоинству, да и горожанки не брезговали.
В общем, жизнь наладилась и вошла в более-менее стабильную колею.
День бракосочетания Ладинье неумолимо приближался, но я старалась о том не задумываться слишком сильно. Поместье, подаренное мне королевой, прекрасно существовало и без меня — по крайней мере, по бумагам. Поверенный, которого Дейрон отправил оглядеться и оценить, вернулся вполне удовлетворённый увиденным.
А я сама, памятуя «Бестиарий», покидать территорию столицы и вовсе не спешила.
Вот женится, тогда и…
Но увы, конец спокойствию пришел куда раньше, чем состоялось запланированное на осень торжество.
Глава 25
Мастер теней не первый раз попадал на аудиенцию к ее величеству в неурочное время. Днём она чаще всего была занята так, что и вздохнуть некогда: одни только церемонии, введённые еще прадедом Лисвер, отнимали чуть ли не половину дня. Встать с постели, одеться, принять просителей… Тут не до городских преступлений. Поэтому Ладинье старался ее величество по мелочам не беспокоить. Отчитывался о проделанном за неделю, получал высочайшие указания (кого помиловать, кого вообще не трогать, а кого и казнить втихую, под шумок) и с немалым облегчением покидал дворец до следующего раза.
Однако случаев, чтобы его вызвали настолько срочно и с такими предосторожностями, еще не было, потому мастер теней насторожился. Что за тайные сведения ему собирается поведать ее величество, если его ведут не просто служебными переходами, а тайно? Дважды Ревин, личный лакей ее величества, запихивал Ладинье в ближайшую нишу и приказывал не высовываться, пережидая, пока пройдёт ночной патруль.
Также не бывало и такого, чтобы аудиенция происходила в личных покоях ее величества, а именно туда его в итоге и привели. Не в кабинет, даже не в гостиную, а прямо в спальню.
Впрочем, причина стала ясна, как только он переступил порог и в нос ударил тяжелый сладковатый запах лекарств.
Лисвер уже несколько дней не появлялась на публике, решая все вопросы через секретаря. Придворные потихоньку начинали перешептываться, но одно дело — слухи, а другое — видеть своими глазами, насколько сдала королева.
Даже по сравнению со своей обычной бледностью ее величество выглядела неважно. Нос и скулы заострились, глаза запали еще больше, кожа вокруг них почернела. Волосы, кое-как прибранные в обычную косу, потускнели, и Ладинье не было нужды доставать монокль, чтобы с уверенностью постановить: аура у королевы тоже ослабела. Дар выгорал. Постоянная подпитка артефакта не проходит бесследно, обычно королю помогают наследники или ближайшие родственники, а Лисвер уже более двадцати лет тащит это бремя в одиночку, никого не допуская в заветную сокровищницу.
— Отвратительно выгляжу, да? — прокряхтела королева, садясь в подушках при помощи двух горничных. Те незаметно поправили на ее величестве одеяло, поклонились и скрылись за дверью, готовые вернуться обратно по первому сигналу. — Поверь мне, чувствую я себя еще хуже.
— Если я могу чем-то помочь… — склонил голову Ладинье. Королеву он искренне уважал как личность, а не просто занимающую трон власть. За столько лет работы под ее непосредственным началом, хоть и не со всеми ее решениями он был согласен, не мог не признать правоты ее величества. Она зрила в перспективу, умело обезвреживая соперников и заговорщиков еще до того, как они становились таковыми. Потому и просидела на троне так долго. Для женщины — вообще неслыханно.
— Можешь. Только ты и можешь, — тихо хмыкнула королева. — Помнишь то дело трехлетней давности? С артефактом, собирающим магию у огневиков?
Еще бы он не помнил. Ладинье невольно передернул плечами, вспомнив, как был близок к тому, чтобы потерять единственную женщину, которая значила для него больше, чем весь мир. Если бы не прямой приказ королевы, он бы на ней и женился, но увы…
Лисвер хрипло, каркающе рассмеялась, и от зловещего звука у Дейрона по спине пробежал озноб.
— Вижу, что помнишь, — потрескавшиеся от сухости губы разъехались в улыбке, в двух местах на них выступила кровь, но королева даже не заметила. — Ты же не думаешь, что всю эту ерунду затеял один-единственный промышленник?
Мастер теней выжидающе промолчал. Ему тогда была дана недвусмысленная команда перестать копать. Есть виновник, его казнят, дело закрыто. В тот момент, когда Ада лежала при смерти, ему было не до расследования, так что Ладинье просто махнул рукой. Не копать так не копать. А после все сведения по делу были переданы во дворец, так что при всем желании он бы не смог продолжить изыскания.
И вот теперь ее величество заявляет, что у мастера Ормера был пособник? Или, хуже того, заказчик?
По лопаткам поползли ледяные капли пота.
Нет, совершенно неслучайно его позвали тайно и в неурочное время.
Кажется, у него есть все шансы вообще не выйти отсюда живым.
***
Ночь была на удивление тиха. Ни грозы, ни тревожных сигналов, ни даже малейшего колебания почвы. Идиллия.
Тем не менее мне не спалось.
Вечером Ладинье срочно вызвали к ее величеству, он даже заехать не успел, просто прислал короткую записку…
Такие дела быстро не делаются — раньше завтрашнего утра его можно не ждать, а я, признаться, привыкла засыпать, уткнувшись носом в его плечо. Кроме того, что-то неосознанное, интуитивное, копошилось на грани сознания, мешая провалиться в обычный для меня глубокий безмятежный сон. Поворочавшись без толку до восхода второй луны, я сдалась, накинула толстый стеганый халат и спустилась на кухню. Экономка и кухарка видели, скорее всего, уже пятый сон, но уж кастрюльку с молоком я поставить на плиту и сама в состоянии.
Ночью температура заметно падала, особенно летом, так что я мерзляво куталась в халат, переступала с ноги на ногу в пушистых меховых тапочках и нетерпеливо ждала, когда же напиток прогреется достаточно, чтобы можно было туда налить пару ложек мёда и утащить в тёплую, уютную спальню. Книга легенд северных народов ждала меня уже неделю, но все руки не доходили. Может, как раз время ею заняться?..
Наверху, в стороне сада, скрипнула ставня. Странно. Мы же вроде закрывали их на ночь на случай непогоды. Я отставила в сторону чашку, отошла от плиты ближе к выходу с кухни и прислушалась.
Гулкий звон колокола донёсся через весь дом, отозвавшись в ушах и заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.
Недоумевая, кого могло принести в такой час, я пошаркала открывать. Тапочки были мне великоваты, в расчете на носок, так что норовили упасть при каждом неосторожном шаге.
Грабителей или мошенников я не боялась. Не в нашем районе. Полицейское управление за углом, да и весь квартал — сплошь частные дома мелких мастеров и торговцев. Тут незаметно не заберёшься.
И уж тем более подобные личности не станут звонить в дверь.
Не знаю, кто удивился больше: я, застав на пороге дома целый отряд вооруженных до зубов мастеров тайн во главе со старшим, или они, обнаружив меня в неглиже.
Я все еще испытывала некоторые трудности с местным этикетом. По мне, стёганый халат по щиколотку — вполне пристойная одежда. Судя по мужским взглядам, которые скрестились на видневшихся у горловины кружевах ночной рубашки, не очень-то и пристойная.
— Что вам угодно, мастера? — ухватив полы халата в кулак поплотнее, холодно поинтересовалась я.
Старший, Вентре, выступил вперед и откашлялся, напомнив подчиненным о приличиях. Те неохотно отвели глаза.
— Мастер теней у вас? — отрывисто спросил он, шагнув на ступеньку выше и подавляя меня ростом и массой.
Что вообще происходит? И почему с ними целитель? Я не сразу его заметила за широкими плечами мастеров тайн, поскольку серое форменное пальто растворялось в изменчивых сумерках.
Рассчитывают, что я в обморок падать буду?
Или… С моим покровителем что-то случилось?
— Мастер теней? — переспросила я, чувствуя, как по спине ползёт противный холодок, ничего общего с промозглым туманом на улице не имевший. — Почему он должен быть у меня?
Взрослые разумные мужчины дружно потупились и заалели ушами, намекая на мой статус.
— А-а-а… — протянула я, старательно возрождая воспоминания о крепких руках и табачном аромате с кофейными нотками. Мое темнейшество.
Судя по еще ярче зарозовевшим скулам целителя-менталиста, картинки он уловил.
Кроме картинок, специалисты такого плана могли отслеживать на расстоянии малейшие изменения состояния пациента: пульс, повышение давления, выплеск гормонов — иначе говоря, заменяли собой полноценный детектор лжи.
Только вот даже нашу технику можно обмануть…
— Я его сегодня не видела, — покачала я головой. — Мы не разговаривали со вчерашнего вечера.
Абсолютная правда. Сердце бьется ровно и четко, однако при следующем вопросе выделывает кульбит:
— А вы можете догадываться, где он сейчас находится? Все же вы ближе к нему, чем кто-либо.