Нинель Мягкова – Бастард ее величества (страница 37)
Хм. Он что, конь или питон экзотический, что к нему инструкция должна прилагаться?
— Вы знаете, я поостерегусь что-то советовать, — мягко и тактично, как полагается в беседе с ребёнком, протянула я. — Ведь отношения с женой — совершенно не те, что с содержанкой. Уважайте его, любите, и у вас все получится.
К моей затаенной гордости, голос мой даже не дрогнул. Отчаянно хотелось забиться в угол и поплакать, но усилием воли я этот порыв задвинула поглубже. Потом. Успею еще.
— Да я не об этом! — отмахнулась от меня Эйвин и придвинулась ближе. Глубоко в зону комфорта. Мне стало как-то не по себе. — Как вышло, что он вас не того… не лишил магии? Говорят, теневики во время… этого самого… теряют контроль над своим даром.
— Что за чушь? — я невольно отшатнулась и повысила голос: — А огневики, по-вашему, сжигают своих жён? А земляные маги закапывают, что ли?
На мою возмущённую отповедь обернулось несколько любопытствующих дам, и я поспешно замолчала, отворачиваясь к окну. За стеклом бились на ветру ветви, теряя листву, и завывал ветер. Погода снова портилась — кажется, ночью будет очередная буря.
— Меньше думайте обо всяких ужасах, — прошипела я вполголоса, забив на этикет и вежливость. Я о высоком, а ей посплетничать захотелось и побеседовать о «клубничке»! Вот Лолита недоделанная! — И больше времени уделяйте образованию!
Глава 23
К моему счастью, прежде чем я послала малолетнюю озабоченную девицу в пешее путешествие в прекрасное далёко, к нам подошел сам предмет беседы.
— Дейрон! — надувшая было обиженно губки Эйвин просияла. Ладинье кивнул ей, бегло и небрежно, как кумир миллионов — надоевшей поклоннице.
Я покосилась на нее с сочувствием. Кажется, девица была искренне влюблена в жениха, и только мнение общества и накопившиеся по отношению к темным предрассудки мешали ей броситься на него прямо сейчас и заявить свои права. Меня она забалтывала по самой простой причине — узнавала врага поближе. Не знаю, какие выводы Эйвин сделает, а я для себя решила одно: перед самой свадьбой тихо соберусь и уеду в свое новообретенное поместье. Сделаю вид, что это я Ладинье бросила, может, не так обидно и больно будет…
Тряхнув головой, отогнала тоскливые мысли, и встретилась взглядом с Дейроном. Он не замечал настойчиво жаждущей его внимания юной малышки, мастер теней смотрел только на меня. На секунду, не более, мне стало жаль Эйвин. Каково это, видеть, как любимый мужчина обхаживает любовницу?
Не без некоторого злорадства я порхнула к Ладинье и подцепила его под руку.
— Привет. Я тебя потеряла, — промурлыкала я, входя в роль злобной разлучницы.
В конце концов, будем реалистами. Мужику еще три года нужно где-то пар спускать. Пусть будет благодарна, что со мной, а не у веселых девиц, где всякую заразу подцепить можно. Я вот только полгода как полную диспансеризацию прошла, чиста аки слеза младенца. О других такого сказать не возьмусь.
— Я беспокоился, — лаконично попенял мне Дейрон, накрывая мои пальцы на своем рукаве ладонью.
От ненависти, которая на мгновение полыхнула в голубых невинных очах, мне стало не по себе. Кажется, я только что нажила себе смертельного врага. Зато улыбка моя стала наконец-то искренней.
— Мы уже можем идти? — поинтересовалась я с нескрываемой надеждой. Тихий смешок Ладинье согрел мое ухо.
— Не терпится? — язвительно скривила губы Эйвин. Не выдержала все-таки. Я с трудом подавила усмешку. Ребёнок она все же, сущий ребёнок. Повелась на провокацию, сама о себе испортила впечатление. Иногда очень важно вовремя промолчать, но умение это, к сожалению, ко многим приходит только в зрелом возрасте.
К еще большему количеству народа оно, впрочем, не приходит вообще.
— Именно. Мисс Попова устала, ей необходим отдых, — холодно пояснил Ладинье, разворачиваясь.
Но обиженное дитя и не думало затыкаться:
— Поскорее лечь в постель, да? — громче, чем положено воспитанной леди, выкрикнула Эйвин нам вслед. Дейрон вздрогнул, но с шага не сбился. Уставившиеся на нас было аристократы быстро вспомнили, на кого смотрят, и поспешно занялись своими важными неотложными делами.
— Прости. Это было грубо с ее стороны, — тихо произнёс Ладинье уже в фойе, где помогал мне застёгивать плащ. Ночью без него на улице лучше было не показываться, даже летом. Температура вечером падала резко, градусов на десять-пятнадцать, и в полночь вполне можно было продрогнуть даже в трехслойном платье.
— Ничего, — я повела плечами, привыкая к тяжести подбитого короткошерстным мехом плаща. — Я ее понимаю. Она сражается за тебя как может.
— А ты? Будешь за меня сражаться? — Ладинье развернул меня к себе и даже голову наклонил, чтобы лучше разглядеть мое лицо в приглушенном свете газовых ламп. Уходили мы одними из первых — в фойе, кроме нас и пары лакеев, дежуривших на дверях, никого не было.
— Нет, — честно ответила я, покачав головой для наглядности. — Я знаю свое место. И оно как можно дальше от всего этого.
Кивком за спину мастера теней, туда, где сверкающая лестница вела в зал, полный придворных, я обозначила, что имею в виду.
Интриги, козни, борьба за трон, браки ради продолжения рода — все это не для меня. У меня нет сил бросить Ладинье прямо сейчас, хотя по-хорошему так было бы проще для всех. Но я слишком эгоистична. Я хочу немного счастья, пусть даже недолговечного. Пусть даже со сроком годности, который истечёт через три года.
— Я так и думал, — руки Дейрона опустились, больше не удерживая мои плечи. Его губы искривила усмешка, не имевшая ничего общего с весельем. Темно-синие глаза потухли, похолодели и смотрели уже без прежнего интереса. Будто я очередная пустышка, неизвестно что о себе возомнившая. — Теперь, когда у тебя есть дом, поместье и королевское благоволение, я тебе не нужен. Что ж, удачи тебе. Вижу, ты и без покровителя умеешь устроиться. Точнее, зачем тебе я, если сам принц обратил на тебя внимание!
Так, я вообще-то не об этом!
И что, оправдываться, доказывать, что я «не это имела в виду»? Глупости какие. Даже звучит жалко. Ну уж нет! То ли сработало мое извечное упрямство, то ли повелась как дурочка на «слабо», но, уверенно ухватив его за лацканы сюртука, я притянула его к себе, в поцелуй.
— Не дождёшься, — пробормотала я, когда мы оторвались друг от друга. Ненадолго, только чтобы дух перевести. — Покровители мне и впрямь ни к чему, а вот тебя никто никуда не отпускал. Ты мне еще чай должен.
Дорогу до моего дома я помню смутно. В памяти остался только терпкий привкус вина с языка Ладинье, запах его тела, шорох ткани и извечная тряска, в этот раз даже не так сильно раздражавшая. Зато меня со страшной силой бесила юбка, мешавшая залезть на мужчину верхом, так что я, недолго думая, порвала ее по переднему шву.
Нож, заправленный за ремешок у лодыжки, в том мне немало помог.
— Ты вооружаешься все качественнее, — тяжело дыша, оценил мастер теней мой арсенал. И лодыжку заодно, и коленку, и бедро — оглядел, ощупал, притянул обратно, в мускусное мужское тепло.
— Не я такая, жизнь заставила, — тихо фыркнула ему в шею, лизнула и с наслаждением почувствовала, как провибрировал по его груди и горлу стон. — С этой твоей аристократией по-другому нельзя. Чуть что — похищают, убивают…
Ладинье отстранился, отодвинул меня и уткнулся лбом в мой лоб.
— У тебя теперь есть дар. Привыкай. И учись им пользоваться. Тебе очень повезло, что твоим наставником назначили мастера Керрита. Он отличный специалист, особенно хорош в атаке и обороне. Бытовым заклинаниям он вряд ли тебя научит, но, учитывая, как ты говоришь, жизнь, тебе больше пригодится что-то для защиты.
Я выдохнула, с трудом заставляя себя не извиваться, пытаясь прижаться к Дейрону теснее. Разговор серьезный, хотя по мне, сейчас для него не самое лучшее место и время.
— Я не хочу учиться у этого мастера. Точнее, не хочу учиться вместе с принцем, он ведь прилагается, я правильно поняла? — уточнила на всякий случай, хотя сомневалась, что ошиблась. Ладинье кивнул, подтверждая мои подозрения. — Думаю, мне стоит притвориться бездарностью. Попроси твоего знакомого врача, который меня осматривал, как его там…
— Хатчинс, — подсказал мастер теней, нахмурившись. — Ты же не думаешь, что принц попытается что-то с тобой сделать?
— Набросится и изнасилует — вряд ли, но существует множество способов заставить человека вроде как добровольно сделать то, что он не хочет, — хмуро ответила я, попытавшись слезть с колен Ладинье. Что-то у меня и настроение пропало, и вообще… Мои попытки отползти были задушены в самом зародыше, мастер теней вцепился в меня, как утопающий — в березу. — Потому чем меньше я буду появляться в этом гадючнике… то есть во дворце, тем лучше.
Ладинье закашлялся, а потом, не скрываясь, расхохотался, запрокидывая голову. Я смотрела на это веселье сверху вниз, недоумевая, но на всякий случай радуясь: не каждый день Дейрон позволял себе настолько расслабиться, чтобы просто беззаботно посмеяться.
— Не знаю ни одной женщины, аристократки или простолюдинки, которая отказалась бы от шанса стать фавориткой принца, — отсмеявшись, заявил Ладинье. — Все никак не привыкну к твоему нестандартному подходу к жизненным ценностям. Так почему ты заранее отказалась за меня бороться, если к его высочеству в постель не собираешься?