Нинель Мягкова – Бастард ее величества (страница 31)
— Будь осторожнее, пожалуйста, — тихо попросил он, выпуская наконец мою ладонь. — Через кровь, насколько я знаю, воздействовать нельзя, но узнать о человеке можно многое.
— У вас уже развита генная инженерия? — неприкрыто удивилась я. Даже щекочуще-возбуждающие мурашки отошли на второй план.
— Инженерия… при чем тут машины? — в свою очередь удивился Ладинье. — Я про магию. Если кто-то завладеет образцом твоей крови или какой-то другой жидкости, сможет найти тебя где угодно, например.
Я чуть покраснела, вспомнив наши поцелуи. Это он что, запасался, так сказать, жидкостями для поиска? Совмещал приятное с полезным.
— Конечно, образцы быстро портятся, — добавил Дейрон, будто угадав направление моей мысли. Придумается же такая глупость! — Но в любом случае старайся избегать ранений. Даже таких незначительных.
Он подул на мою ладонь и с явной неохотой выпустил ее из рук. Кожа зачесалась… Однако в неверном свете фонарей я не могла разглядеть царапины. Так быстро зажило? Я подняла глаза, но Ладинье уже смотрел в окно и старательно делал вид, что ни при чем.
— Спасибо, — улыбнулась я. Моих скудных познаний в магии хватало, чтобы оценить его порыв: на нарушение закона о применении способностей он не пошёл, но по грани прогулялся. Целительство тенями отнимало прорву энергии, и такая крохотная полосочка должна была угрохать мастеру половину резерва. Ну, примерно как гвоздь микроскопом забить.
Надеюсь, хотя бы глобальных катаклизмов мы не вызовем.
— Я умею соразмерять силу, — судя по подрагивающим губам, Ладинье едва сдерживал смех. — И нет, я не читаю мыслей. Ты просто слишком отчетливо думаешь. И на лице все…
Кэб подбросило на очередной кочке, как раз когда я приподнялась с места, так что меня очень удачно приземлило на уже привычные колени мастера теней.
— Что там у меня на лице? — с притворной суровостью уточнила я и, совершенно нелогично не дав оппоненту ответить, запечатала ему рот поцелуем. Ладинье издал полузадушенный звук, одной рукой обнимая меня за талию, а другой как-то ловко пробираясь под юбку и стискивая коленку. Выше не полез — молодец.
Я запустила пальцы в низко собранный небрежный хвост и сделала то, что давно хотела: распустила его к чертям. Волосы у Дейрона оказались на удивление мягкими и несолидно пушистыми и тут же полезли нам обоим в лицо. Пришлось поцелуй прерывать.
Пару раз чихнув, Ладинье тряхнул головой, откидывая непослушные вихры назад, и недовольно пробурчал:
— Вот потому-то я их и собираю. Побрил бы налысо, но нельзя. Статус.
Из рук он меня при этом не выпустил, продолжая нежно — кажется, сам того не замечая, — наглаживать мою лодыжку. Я прочесала густую шевелюру растопыренными пальцами, убирая волосы со лба и висков, склонила голову набок, любуясь.
— Не надо брить. Мне нравится, — тихо попросила, снова наклоняясь к его губам.
Даже странно. Мне всегда нравились коротко стриженные, ухоженные мужчины, а вечно встрёпанный, частенько щеголяющий недельной щетиной Дейрон в эти рамки не вписывался совершенно. Тем не менее тянуло меня именно к нему, а не к лощеному мастеру Ормеру, например.
Когда кэб, качнувшись, остановился у моего дома, я протестующе застонала. Ладинье тоже не торопился отрываться от моей шеи, которую изучал языком и губами, изредка отклоняясь от курса и увлекаясь ухом. Оказывается, сережка в умелом рту тоже способна вызывать неудержимых бабочек в животе и прочих местах.
— Мы, кажется, приехали, — пробормотала я без особого энтузиазма.
— Угу, — невнятно отозвался Дейрон, вытворяя совершенно непотребные вещи, от которых у меня поджимались пальчики на ногах. Туфли я сбросила даже не помню когда, и мужская ладонь периодически проскальзывала по ступне, вызывая поток одичалых мурашек. От колена вверх Ладинье почему-то не двигался, что дошло до меня с приличным опозданием.
Я неохотно отстранилась, не без труда преодолевая сопротивление со стороны обнимавшего меня одной рукой мастера.
— Зайдёшь… на чай? — в этот раз безобидное приглашение прозвучало чистой воды провокацией. Наверное, поза поспособствовала. Вопреки ожиданиям, Ладинье покачал головой.
— Не сейчас, — он тяжело вздохнул и пересадил меня на сиденье напротив, после чего быстро увязал свои растрепавшиеся волосы шнурком. Мне даже в одежде приводить в порядок ничего не пришлось, а ныло и томилось все тело так, будто мы уже оба полураздеты. — Завтра… то есть уже сегодня утром у меня аудиенция у ее величества. Ежемесячный отчёт о раскрываемости.
Ладинье вздохнул еще раз, глядя, как я поправляю и без того идеально прилегавший воротничок, и распахнул дверцу кэба. Спуститься мне всегда он помогал сам, и этот раз не стал исключением. Только вот мою талию мастер выпускать из рук сегодня не спешил.
— Твоё предложение останется в силе завтра вечером? — шепнул он на ухо, медленно, будто я ничего не весила, опуская меня на землю. Я демонстрацию силы и мощи оценила, потерлась щекой о его щетину — дня три, не меньше, уже и не колется почти, настолько отросла — и мурлыкнула:
— Да. И перед аудиенцией не забудь все же побриться. Только лицо! — строго уточнила на всякий случай. Все же являться в таком виде к королеве не особо прилично, как мне кажется. А волосы мне его все равно нравились, несмотря на их своевольность.
— Прости, — Ладинье провёл пальцем по моей щеке, которая уже начинала краснеть пятнами. Я покачала головой — осторожно, чтобы не вспугнуть ласкающую руку.
— Все хорошо. Я буду ждать, — быстро поцеловала, почти клюнула его в губы, и взбежала по ступенькам. Лучше поспешить, пока в голову снова не полезли всякие умные мысли. А то еще, чего доброго, и правда передумаю.
Малви пока не спала, поджидая меня. Впрочем, в этот раз я не так уж и поздно вернулась — со многих приемов приезжала далеко за полночь. Глазастая горничная моментально отметила мои покрасневшие щеки и истерзанные губы, заулыбалась довольно, но комментировать, к счастью, не стала.
Я и без посторонних замечаний уже начала паниковать.
Что я наделала? Зачем на него вешалась? Сама, своими руками… и всем прочим. Приставала, предлагала себя совершенно недвусмысленно…
Закрыв руками лицо, я тихо застонала, чем немало переполошила Малви. Пришлось еще и ее успокаивать.
Кто бы меня успокоил!
Убедив наконец горничную, что у меня ничего не болит и звать целителя не нужно, я с трудом, но все же отправила ее спать. Раздеться она мне уже помогла, а умыться я как-нибудь смогу и без ее помощи. Точно-точно.
Признаться, мне просто необходимо было побыть наедине с собой. Еще лучше было бы, конечно же, полежать на кушетке у хорошего дипломированного психотерапевта, но чего нет, того нет.
Умывшись привычно-вонючей тёплой водой, я переоделась в домашнее платье и спустилась вниз. Спать не хотелось. Наша интерлюдия с Ладинье меня слишком уж взбодрила. В таком настроении нужно либо дрова колоть, как Челентано, либо хоть чаю успокоительного выпить. Вот последним я и занялась.
Веточки мяты из пучка легли в чашку, сверху добавила сушеной ромашки. Хорошо здесь все же: пускай холодильника и нет, зато земляная магия сохраняет продукты свежими. А я еще гадала, почему собранные травы висят неделями на кухне, не сохнут и не вянут. Волшебные руки Неиллы (та самая толика земляной магии) — и вуаля!
Когда чайник уже начал посвистывать на плите, во входную дверь постучали.
Я чудом услышала скребущийся звук. Выключив газ, я поспешила в прихожую, где ради приличия накинула шаль, висевшую у входа, и открыла дверь.
— Мисс Попова, вас срочно вызывают в управление! — выпалил юнец в темной жилетке и со сдвинутом на макушку щитком. — Заговорщиков схватили, требуется ваше присутствие для опознания!
Парня я не раз видела рядом с Ладинье, потому не сомневалась ни минуты. Платье на мне вполне приличное, ну как чувствовала. Подхватив плащ, выскочила на крыльцо… и тут же получила дозу какого-то вонючего порошка в лицо.
Яркий свет бил в лицо, мешая спать.
Как это Малви забыла задернуть шторы? На нее не похоже, забеспокоилась я, пытаясь выплыть из дурной дремы. Сон держал цепко, к тому же, глаза отчего-то заплыли и не открывались. Мы же вроде бы вчера столько не пили? У Ормеров так вообще только чай подавали…
Визит к металлургу! Поцелуи в кэбе…
Воспоминания вчерашнего вечера всплывали неохотно, урывками. Я попыталась закопаться поглубже в подушку, чтобы уйти в полудрему и восстановить события полностью, но обнаружила, что не могу пошевелиться. Как в ту самую, первую, ночь в этом мире. Снова какое-то заклинание?
Двинуть руками удалось только в ограниченном пространстве. Запястья и предплечья обвивали ледяные оковы, плотно удерживавшие меня в горизонтальном положении. Я сжала кулак, потрогала большим пальцем остальные… Ну разумеется: кольцо сняли первым делом. И кажется, я не успела на него нажать перед тем, как отключилась, хотя мысль была.
Или все-таки успела?
Вспомнить более предметно мне помешал скрип ключа. Надо же как меня боятся. Приковали, да еще и заперли! Ноги вроде тоже прикованы, причём так плотно, что даже онемели — ниже бедра их покалывало мелкими противными иголочками, и это не добавляло мне хорошего настроения.