Нинель Мягкова – Бастард ее величества (страница 25)
— Что же? — с любопытством спросила я, устраиваясь рядом, на длинной стороне стола.
Вместо ответа Ладинье выложил на вышитую синими и желтыми цветами скатерть крупное кольцо-печатку. Камень в середине блеснул бензиновым радужным всполохом.
— Это что? — охрипшим внезапно голосом переспросила я.
— Кольцо-следилка. Оно парное, — не замечая моего смятения, пояснил Ладинье. — У меня второе.
Он поднял левую руку, демонстрируя идентичную печатку на мизинце. Я автоматически поднесла чашку с раскалённым напитком ко рту, хлебнула, не чувствуя ни вкуса, ни ожога.
— Если тебе будет угрожать опасность, нажми на камень, — деловито продолжал инструктаж мастер теней. — Это новейшая разработка Фирре, артефакт полностью идентичен в двух экземплярах. Мое кольцо дёрнется, подавая сигнал.
— Ага, — слабо поддакнула я, отставив чашку. Чай не помог. Тут бы чего покрепче.
Разочарование затопило с новой силой. И с чего я вдруг решила, что Ладинье дарит мне кольцо с «тем самым» смыслом? Наивная, наивная попаданка. Забыла, что у него невеста есть? Расплылась, расслабилась, решила, что он на самом деле на тебя запал? Зря. У таких, как он, долг и работа всегда будут на первом месте. Я и в прежнем мире насмотрелась на подобных трудоголиков.
— Не нравится? — с неожиданным волнением уточнил Ладинье. — Оно, конечно, немного массивное…
— Что ты, все нормально. Тем более, это не просто украшение, а для дела, — успокоила я его. Вот еще не хватало, чтобы он переживал за эстетическую часть артефактов. Это как спецназовец обеспокоится, что у его подопечной бронежилет немодный. И расцветка ей не идет. Бред же!
— Мастер Аквирт обещал тебя поддержать, — продолжал тем временем Ладинье. — Ты на него произвела приятное впечатление, что немногим удаётся.
Дейрон разглядывал меня, будто первый раз увидел. Невольно выпрямила спину, пожалев, что мы сели на кухне: все же на фоне обтянутых обоями стен я бы смотрелась куда выгоднее, чем рядом с плитой. И тут же сама себя одернула — не о том думаю! Опять увлеклась игрой. Почему-то в моей многострадальной голове никак не укладывался тот факт, что мы с мастером теней именно играем в пару, а не являемся ею на самом деле. У меня уже начали проскальзывать в мыслях собственнические нотки, да и ревность к невесте откуда-то взялась… Нет, мужчина он видный, обходительный, надежный, так что подсознательная реакция самки на приличного самца очевидна. Но на то я и человек, чтобы управлять собой и подавлять низменные инстинкты. Тем более, что ничего хорошего из нашей интрижки все равно не выйдет. Он женится на той, что подобрала ему матушка, а я останусь с разбитым сердцем в доме, где все будет напоминать о прошлом…
Я тряхнула головой, отгоняя пораженческие мысли. Куда-то меня совсем не туда занесло. Ничего еще не произошло, а со стороны Ладинье даже малейшего признака заинтересованности нет. Редкие оценивающие взгляды не в счет. Так что нечего и думать обо всяких глупостях. Тут речь о моей жизни идет, между прочим!
Нацепив кольцо, я размяла пальцы, привыкая к массивной тяжести украшения. Ничего, носить можно. Заодно в крайнем случае сойдёт как средство самообороны.
— Мы всего лишь сыграли с ним в шесс, — пожала плечами я. — Мне он тоже понравился. Надеюсь, он не замешан во всей этой истории, а то будет очень обидно.
— Я тоже на это надеюсь, — очень серьезно кивнул Ладинье и поднялся. — Благодарю за чай. Проводишь меня?
— Конечно, — кивнула я с некоторым недоумением. Это как бы само собой подразумевалось, раз экономка спит. Кто-то же должен закрыть за ним дверь.
Перед самыми дверями мастер теней неожиданно затормозил, окинул меня пристальным странноватым взглядом, задержавшись на губах.
— Чай был горячий, — смущенно улыбнулась я, невольно ощупывая припухший рот языком. Лучше не стало, да и в глазах Ладинье промелькнуло нечто такое, отчего мне захотелось одновременно убежать и придвинуться ближе. Что-то хищное, очень мужское и собственническое. Неожиданно он потянулся ко мне обеими руками и решительно взъерошил волосы на голове. И без того распущенные, растрепавшиеся за время поездки, теперь они, наверное, больше напоминали воронье гнездо.
— Это еще зачем? — недоумевающе пробормотала я. Мастер теней хулигански подмигнул, распахивая входную дверь.
— Ты не забыла о шпионах? Им же наверняка интересно, чем мы занимались тут полчаса. Дадим им пищу для пересудов.
Он шагнул на крыльцо, а я неожиданно для самой себя потянулась за ним, тронув за предплечье. Дейрон замер, обернулся, оказавшись слишком близко. Преступно близко. Ладинье успел спуститься на одну ступеньку, и наши лица оказались на одном уровне. Кто из нас первым подался вперед, я потом так и не вспомнила.
Первое касание было мимолетным, но ожгло куда сильнее давешнего чая. В следующую секунду мужской рот бескомпромиссно и уверенно смял мой, прихватывая и лаская. Дейрон оказался любителем верхней губы, которую терзал, покусывал и вылизывал так, что у меня закружилась голова.
Внезапно начавшись, поцелуй не менее внезапно завершился.
Я распахнула глаза, отшатнулась и что-то промычала от неожиданности, прикрывая губы пальцами. Ладинье улыбнулся, подмигнув мне, легко перепрыгнул оставшиеся ступеньки и поспешил ко все еще ожидавшему его кэбу.
Постояв минуту на продуваемом всеми ветрами крыльце, я глубоко втянула пахнущий серой воздух и вернулась в дом — нечего провоцировать похитителей.
Рот все еще горел, но вовсе не от ожога. Целовался Дейрон прекрасно, а мне вот что теперь делать с этим знанием? И зачем нужно было заходить так далеко с маскировкой? Я не наивная невинная дурочка и не подросток. Мастер теней заигрался и, кажется, увлёкся мною по-настоящему. Насколько то серьезно, не знаю… Мне нужно хорошенько все обдумать.
Например, как себя вести с ним дальше? Сделать вид, что ничего не было? Или шагнуть навстречу и дать понять, что я не против настоящих отношений?
Главный вопрос, нужно ли мне это? Я столько времени себя убеждала: у нас все понарошку, не стоит раскатывать губу, что сама в это поверила. А теперь, когда показался шанс перевести наши отношения в реальную и горизонтальную плоскость, засомневалась с удвоенной силой.
Невеста. Не стоит забывать про маячащую на горизонте невесту. Ладинье женится на той, что выбрали родители. Тут без вариантов. Он приближён к королеве и вообще слишком публичная фигура, чтобы позволить себе выкрутасы вроде женитьбы на никому не известной выскочке. Его репутация и без того подмочена нехорошими слухами и его собственной опасной для окружающих магией. Добавить к этому неравный брак — и в общество его уже не пустят.
Значит, отношения наши будут изначально временные. Сколько там до совершеннолетия девицы? Три года? Ну вот, готова ли ты, голубушка, отдать своего мужчину, к которому прикипишь всем сердцем за такой-то срок, в чужие руки? Насовсем? Оставаться на посту любовницы после свадьбы я не собиралась категорически. Значит, расстанемся.
Невесело хохотнув, я сжала щеки ладонями и вгляделась в зеркало. Оно бесстрастно отразило пылающие щеки, встрепанные мужскими руками волосы и глаза, сверкающие легкой сумасшедшинкой. В моей спальне царил полумрак, разгоняемый одинокой газовой лампой на столике, прикрученной на минимум. В неверном свете пламени я пугала саму себя.
Во что ты превратилась, Адусь? Или правильнее спросить — в кого?
Куда делась твоя гордость, чувство собственного достоинства, совесть, в конце концов? Бедная девочка наверняка ревнует не по-детски, видя другую женщину рядом с женихом.
Тяжело вздохнув, я принялась расстегивать платье, благо до крючков на спине могла дотянуться и без посторонней помощи.
Окончен первый бал, но впереди еще множество сражений. Расслабляться рано. Напланировала, понимаете ли, на три года вперед. Меня могут убить в ближайшей подворотне… Да что там! Влезть ко мне в спальню, как прошлый раз, — и нет никакой содержанки. Так что живи сегодняшним днем, дорогая Ада, и не заглядывай так далеко.
Может, Ладинье и не имел в виду ничего такого. Подумаешь, поцелуй для конспирации. В конце концов, он мужик. Что они понимают в чувствах и переживаниях? Это я себе навоображала и отношения, и вытекающие из них проблемы. Он наверняка настроен весело провести пару ночей, откупиться и забыть.
Тихо фыркнув, я показала отражению язык и в одной сорочке, прихватив полотенце, потопала в ванную. Есть все же некая прелесть в отдельном от мужчины проживании. Хоть расслабиться можно, не думая постоянно о своем внешнем виде.
Пока набиралась вода, я стёрла косметику при помощи влажного маленького полотенца и нескольких капель масла и присела на бортик, глядя на разбегающиеся пузыри. Ноги после целого вечера в туфлях, пусть и удобных, ныли, голова гудела и пухла от мыслей. Горячая, пахнущая земными недрами вода приняла меня, успокаивая и убаюкивая.
И чего я так распереживалась? Да, будет обидно отдавать такого замечательного мужика в руки девицы, едва справившей совершеннолетие. Да, все равно придется. Да, буду плакать. Что теперь, не жить, что ли? За три года много чего может случиться… Как говаривал несравненный мистер Насреддин, либо ишак сдохнет, либо эмир.
Близость смерти как-то настраивает на позитивно-активный лад. Лучше попытаться что-то предпринять и сожалеть о том, что не сложилось, чем ничего не делать и всю оставшуюся жизнь гадать, а как оно могло бы быть?