Нина Запольская – Скрываясь от гуронов (страница 6)
– То есть, территории современной Новой Франции, – подсказал доктор Легг и с поклоном протянул руку к сквайру, приглашая его продолжить свой рассказ.
– Кабот высадился на берег и объявил открытую им землю достоянием английской короны, – сказал мистер Трелони, неодобрительно глянув на доктора. – Продолжив свои поиски, он ни золота, ни пряностей не нашёл…
– Открытая земля была сурова и неприветлива, – замогильным голосом произнёс вдруг развеселившийся доктор Легг.
Сквайр опять неодобрительно посмотрел на доктора, потом сделал шаг мимо него, взял Платона за руку, потянул его в сторону и, встав к доктору спиной, стал торопливо рассказывать дальше:
– Но в этой экспедиции и была открыта знаменитая ньюфаундлендская банка – огромная отмель с неисчислимыми запасами рыбы. Проведя около месяца на новых землях, Кабот повернул корабль назад в Англию, куда благополучно и прибыл в начале августа того же года…
Тут доктор Легг поднялся на цыпочки и, потянувшись через мистера Трелони как мог дальше, быстро сказал Платону:
– Но докладывать королю Генриху VII было особо нечего: населения почти не было, никаких китайских сокровищ тоже… Была одна рыба и пушнина. И всё-таки вторая экспедиция Кабота состоялась, правда сам Джон Кабот вскоре умер при туманных обстоятельствах, и командование флотилией перешло к его сыну, Себастьяну Каботу… И эта экспедиция прошла фактически до Флориды и даже вернулась обратно.
Мистер Трелони, уже давно повернувшийся к доктору лицом, стоял и молча сверлил его глазами.
– Мистер Легг, – наконец, тихо выговорил он. – Соблаговолите посмотреть вон в ту сторону.
Сквайр указал на горизонт, где дневное светило почти коснулось края моря.
– А что такое, мой друг? – удивлённо спросил доктор, оглядываясь. – Ну, солнце почти село.
– А то, что я не буду с вами пить сегодня вечерний чай, – проговорил сквайр обиженно и поджал губы.
На лице доктора Легга появилось явное огорчение.
– Да ладно вам, Джордж, – сказал он примиряюще. – Я же пошутил… Ну, что вы, право.
Мистер Трелони с тем же обиженным видом решительно стал спускаться с квартердека. Доктор Легг, постояв мгновение, бросился его догонять.
– Джентльмены! – крикнул им в спину Платон, чёрное лицо которого выражало крайнюю досаду. – Но почему же всё-таки открытые земли теперь называются Новая Франция?
Мистер Трелони и доктор даже не обернулись в его сторону. Платон с возмущением повернулся к капитану, который смеялся, на всё это глядя.
– Давай, Платон, я тебе доскажу эту историю, – сказал капитан и крикнул рулевого Скайнеса себе на смену.
Когда рулевой подбежал к ним, капитан задал ему курс и отошёл с Платоном от штурвала.
– А надо сказать, что в те времена все открытия новых земель были страшной государственной тайной, – стал рассказывать капитан. – Их хранили в секрете от нежелательных конкурентов… Вот почему так мало документальных источников и о плавании Колумба, и об открытиях Каботов. К тому же в Англии, узнав, что открытые земли – это не сказочный Китай, испытали разочарование… Но постепенно это чувство сменилось живейшим интересом, ведь португальцы и испанцы приводили с Карибских островов корабли, гружёные золотом и серебром.
Повторное открытие ньюфаундлендских земель произошло во времена правления французского короля Франциска I. В 1534 году французский мореплаватель Жак Картье воздвиг крест на мысе Гаспе и провозгласил эти земли французскими. Первые французские попытки колонизации этих земель оказались неудачными… Но постепенно французские рыбаки, плавая вдоль северо-восточного побережья североамериканского континента и заплывая в реку Святого Лаврентия, наладили контакты с местными индейцами алгонкинами и монтанье, которые воевали с ирокезами.
В 1608 году французы основали здесь поселение-порт Квебек. Желая приблизить Новую Францию по значимости к английским колониям в Америке, кардинал Ришелье в 1627 году даже создаёт Компанию Новой Франции, но в 1663 году король Людовик XIV упраздняет Компанию и приступает к управлению колонией сам… Историю с «дочерями короля» ты, наверняка, слышал?
Платон заулыбался и кивнул, и капитан продолжил:
– Так вот, вопреки молве, женщины, посланные королём-Солнце для того, чтобы они вышли замуж за французских колонистов, не были ссыльными проститутками… Тех ссылали на Гаити… А «дочери короля» были очень достойные женщины и девушки. Среди них была даже одна дворянка.
Какое-то время капитан и Платон многозначительно улыбались друг другу, потом капитан добавил:
– И всё это время английские колонисты с юга устраивали набеги в долину реки Святого Лаврентия. Так что и сейчас, ты знаешь, там идёт война между нашим государством и Францией, которая неизвестно, когда кончится… В народе её уже прозвали «война короля Георга».
– Ну, а мы? – настороженно спросил Платон.
– А мы действуем по уже утверждённому плану, – ответил капитан. – Идём в Гудзонов залив… Там обосновалось много английских поселенцев. А Гудзонов залив, не гляди, что называется заливом – он в два раза больше Балтийского моря. Сам увидишь. В него выходит множество рек западных земель Новой Франции, не имеющей выхода к морю.
Капитан замолчал, задумчиво погладил подбородок, потом опустил руку и сказал:
– Нам бы, конечно, надо высадится восточнее, где-нибудь у Нью-Йорка, но ты сам понимаешь… Вдруг нас там всё ещё ищут?.. Хотя времени прошло много.
Капитан мрачно улыбнулся и замолчал.
Между тем совсем стемнело. Юнга Роберт Саввинлоу принёс на квартердек зажжённый фонарь, а следом за ним кок Пиррет, доктор Легг и мистер Трелони вынесли на палубу подносы с чаем и поставили их на ступеньках мостика – по сложившейся уже давно традиции вечерний чай был с ромом. Тут как раз подошёл штурман Пендайс, и джентльмены разобрали кружки.
Неожиданно доктор Легг, словно продолжая прерванный разговор, спросил у капитана:
– А если он нас не будет ждать в той бухте?
– Будет, – уверенно ответил капитан. – А если не будет – придумаем что-нибудь… Не волнуйтесь, доктор, всё будет хорошо. Быстро придём на место, быстро посмотрим – и быстро назад… Всё очень легко и просто.
Доктор упрямо переспросил:
– Нет, капитан! А если всё же он нас не будет ждать в той бухте?
– Ах, доктор, не нервничайте, – успокоил его сквайр. – Вы всегда и во всём полагаетесь только на себя и считаете, что всё в этой жизни зависит только от вас.
– Конечно, а как же иначе? – спросил доктор.
– Вы совсем не думаете о Провидении, – ответил сквайр. – Успокойтесь и предоставьте Провидению позаботиться о вашей жизни.
Доктор скептически фыркнул и отвернулся.
Капитан стоял на каменном островке у самого гребня огромного водопада.
Прямо у его ног широкая река разделялась на две протоки и гигантским уступом надламывалась в сторону какого-то индейского озера, едва различимого за клубами брызг. Он стоял и смотрел, как река падает в бездну, каждую секунду сбрасывая на дно колоссальные массы воды, как она, достигнув выбитой за миллионы лет каменной чаши, беззвучно беснуется там сумасшедшими пенными водоворотами. Воздух вокруг, словно туманом, был пронизан водяной пылью, и в этом тумане почти перед его лицом висела, вырастая из пропасти, бесконечная разноцветная радуга, и он словно бы плыл в ней, паря над водопадом – его плащ и волосы, и вся его одежда были насквозь мокрыми… «Грохочущая вода. На индейском наречии эта река называется Грохочущая вода», – подумал он и проснулся.
Капитан встал и пошёл проверить вахтенных. Небо уже посветлело. Открытая Атлантика мерно качала шхуну на своей широкой груди. Бушприт ритмично вздымался и опускался, брызги и клочья пены взлетали до полубака. Ветер был такой, что шхуна несла на себе почти все паруса, но вот ветер стал заходить навстречу «Архистар»… «Надо пойти другим галсом», – машинально, всё ещё находясь во власти сна, подумал капитан.
Держать ветер и не терять ни одной мили, шхуна должна идти так, чтобы всё время приближаться к своей цели – в этом и заключалось для капитана высочайшее искусство хождения под парусами. Он никогда не медлил в ожидании, что ветер опять поменяется и снова зайдёт с прежних румбов. Конечно, это означало для команды более частые манёвры парусами, но команда знала, что капитан ведёт их намеченным курсом, а значит, у них обязательно будут заработки: капитан Линч считался у матросов баловнем судьбы.
Вот и сейчас на палубе раздались крики команды и приглушенный топот многочисленных ног. Скоро «Архистар» сменила галс.
Капитан пошёл к себе.
Сейчас с самого утра ветер дул неизменный, и боцман Гант выделил корабельному плотнику несколько матросов, чтобы те помогли плотнику сделать ватервейсы и прямые планшири, и матросы строгали и пилили на палубе, причём с большим удовольствием, потому что испокон века работа с деревом у всех без исключения мужчин вызывает особое удовольствие.