Нина Запольская – Офисное кресло и вуду-жаба (страница 9)
То, что произошло у них дальше, в романах принято называть «вершиной блаженства» или как-то так. Но ничего подобного тогда не случилось: им было неловко, особенно ей. Но и Сергей, не смотря на облик заправского мачо, смущался тоже, хоть и старался не показывать вида. И это его смущение понравилось ей – безгранично. Оно, это смущение, сразило её наповал.
«Милый, какой же он милый», – в смятении думала она потом все последующие дни. Она была очарована, и вдруг, пожалуйста – эта его «сестра».
«Он спит с нею, спит! Уж эта сестрица своего не упустит! Конечно, и никто не упустит такого красавчика! И зачем ему в квартире шест? Ясное дело – оргии устраивать. Не иначе, как эта сестрица им вдвоём с Мишкой показывает у пилона стриптиз!» – думала Оля.
И в её мыслях, в её представлениях бедный, ни в чём не повинный пилон сразу занял своё логическое место. А то, что Сергей смущался при первом их свидании – так это всё было разыграно от начала и до конца. Не может такой мужик смущаться! Не может!
И через несколько дней после примирения в кафе Оля подкараулила Сергея возле его работы. И увидела, как он выходит из дверей с какой-то девчонкой, по описанию похожей на «сестру», и помогает той сесть в машину. «Мне-то никогда дверь не открывал», – ахнув, зло подумала она. А в довершении всего Оля на следующий день дождалась Сергея возле его дома. Тот шёл уже со стильной брюнеткой, и они весело, увлечённо говорили о чём-то. Оля спряталась за соседний подъезд, и Сергей её не заметил.
«Люди входят и выходят, люди входят и выходят», – твердила себе Оля всё время, пока, глотая слёзы, не видя, не разбирая дороги, медленно брела к метро.
Она поклялась никогда-никогда больше не встречаться с Сергеем и даже не отвечать на его звонки. И ей было невдомёк, что если бы она подождала у соседнего подъезда ещё немного, то увидела бы, как буквально через пять минут эта брюнетка от Сергея вышла. А всё потому, что тот дал объявление о продаже пилона, и брюнетка перед покупкой решила на пилон посмотреть. Только Оля об этом никогда не узнала.
Порой судьба странно тасует свои карты.
****
Глава пятая. Когда утро начинается с шампанского
Оля на звонки не отвечала.
Крылов подумал, что жить, как в водевиле, когда от одной любви, ты легко бежишь ко второй, а потом к третьей, напевая развесёлые куплеты, у него получается плохо. Он открыл Свою Любимую Книгу, ткнул наугад пальцем в первое попавшееся на глаза слово и прочитал громко, внушительно, с выражением:
– Не навязывайся. Мир огромен – в нём непременно есть человек, который будет счастлив от твоего взгляда и улыбки.
Он набрал лучшего друга Мишку, прозванного Цыганом ещё в институте за буйные кудри и вечную белозубую улыбку, и стал ему жаловаться на жизнь.
– К телефону она не подходит. Сама не звонит. И я не знаю почему, – рассказывал Крылов про Олю, разумеется, а не про жизнь, потому что жизни по телефонам не разговаривают.
– Тебе надо было тогда выбрать Настю, – с интонациями знатока ответил ему Цыган. – Они же обе хорошенькие.
– Мне больше Оля понравилась, – сказал Крылов горестно и добавил: – Нет, что-то не везёт мне, Мишка, с девчонками.
– Подумаешь! Только второй случай! – вскричал Цыган. – Но ты же знаешь народную мудрость, что если в одном месте тебя послали…
– Да знаю, знаю, – перебил его Крылов и скороговоркой закончил знаменитую фразу: – То в другом просто заждались… Только никто меня не ждёт, Цыган. И случай уже не второй, а третий.
Они помолчали. Потом Цыган вдруг начал рассказывать невозможно бодрым голосом:
– Слушай, что вчера со мной произошло! Сижу дома, пью вискарик, смотрю кинишко, задрав ноги на стол, а тут звонок… Женский голос: «Ты в магазин сходил? Ты в квартире убрал? Ты помнишь, что завтра мама приезжает?» Я – ей: «Минуточку!» А она: «Что минуточку, чудовище? Неужели ты Сашеньку из садика не забрал?» Я, не говоря больше ни слова, сбросил вызов… И так мне хорошо стало, что это номером ошиблись.
– Это ты к чему? – спросил Крылов.
– Это я к тому, что от этих женщин одни только проблемы. Без них лучше.
– Но ты же так не думаешь, Мишка? Ты же это только сейчас сочинил? Для меня, да?
– Нет, не сочинил, скажешь тоже. За кого вы меня, корнет, принимаете?
– А что же тогда, поручик?
Цыган помолчал и нехотя сознался:
– Я в сети вычитал, мать твою.
Крылов хмыкнул. Они опять помолчали, а потом простились. Крылов не спросил, как у Цыгана с Настей, а тот не стал ему о Насте ничего рассказывать – они оба имели деликатность.
«В мире обязательно есть человек, который будет счастлив от твоего взгляда и улыбки, – опять вспомнил Крылов и подумал, что улыбка у Верочки – это что-то необыкновенное. Что-то такое… Сказочное просто!
Он никак не мог найти нужного слова и нахмурился. Это было на него непохоже: уж чего-чего, а слов он знал много, и обычно в карман за ними не лазил. Наверное, он устал и от недосыпания, и от вечно серого неба над столицей Родины, и от мокрой снежной каши под ногами – зимой он Москву просто ненавидел и жалел, что в ней родился. Это означало, что ему пора отдыхать. Хорошо, что скоро Новый год, и он летит с Верочкой в Таиланд.
А ещё он и сам хотел попробовать, что произойдёт в его жизни, если начать день не с кофе, а с шампанского, наконец!
Твою-то мать!
****
После довольно утомительного и долгого перелёта Крылов и Верочка попали в рай.
Их отель на Пхукете, – тропическом острове в Андаманском море, – был недорогой, но неплохой, с большой и хорошо озеленённой территорией, роскошным пляжем с удобным заходом в воду и вежливым персоналом. Им понравилась тайская кухня: потрясающая рыба, огромные креветки, разные виды лапши под устричным соусом и фрукты – рамбутаны, манго, дрэгон-фрут, личи, мангостины. Пришлись им по душе и доброжелательность, радушие и вежливость местных жителей, но только пока они не столкнулись с ними поближе. И тогда они познакомились с другой стороной тайского гостеприимства. А случилось это как раз на Новый год…
Новогоднюю вечеринку они решили устроить на длинном и красивом пляже, где тысячи иностранных туристов ежегодно встречают Новый год под шум волн и всполохи салюта. Крылов специально для такого случая купил бутылку шампанского и надёжно упаковал её в рюкзак. Но долго решили по пляжу не гулять – Верочка из-за колена ещё ходила с трудом.
Ближе к полуночи пришли на пляж. Уже вовсю бушевали залпы новогоднего салюта, они затихали на какое-то время, потом вновь освещали небо всполохами. Их окружали толпы народа. Все улыбались, пели и обнимались. Из многочисленных прибрежных ресторанчиков доносилась музыка. Банкетные столы белели скатертями у самой кромки прибоя. Столы освещались свечами, факелами и гирляндами фонариков, протянутыми во всех направлениях.
Верочка и Крылов, держась за руки, искали себе относительно спокойное место, где можно было присесть. Впереди них шли две девчонки. Они кричали по-русски, дурачились, принимаясь бегать друг за другом.
– Русских много, – улыбаясь, заметила Верочка и посмотрела на Крылова.
– Русских везде много, – ответил он и сжал её ладонь.
Неожиданно впереди, под ногами русских девчонок, раздался хлопок, и одна из них, вскрикнув, рухнула в песок на колени. Крылов остановился, потом шагнул ближе, стараясь разобраться.
– Что случилось? – спросила Верочка испуганно.
– Кажется, она наступила на бутылку с пивом, и та взорвалась, – ответил он, снимая с плеча рюкзак и протягивая ей, чтобы освободить руки. – Такое случается иногда. Кто-то уронил бутылку, а она наступила. Я посмотрю…
Он подошёл и всмотрелся в полумраке: упавшая девчонка, изогнувшись, с ужасом глядела на свою пятку, из которой хлестала кровь, её подруга бестолково суетилась рядом, вглядываясь в быстро темнеющий от крови песок и зачем-то отбрасывая прочь бутылочные осколки. Возле них начали собираться люди.
– Что же вы босиком ночью-то? – спросил Крылов, опускаясь на корточки рядом с пострадавшей.
Та молча глянула на него тёмными провалами глаз. Её била дрожь. Она явно была в шоке. Крылов подхватил её на руки, поднял, понёс из толпы. Закричал громко, по-русски:
– Где здесь травмпункт?
Откуда-то сбоку подскочил таец, залопотал непонятно, рукою показывая направление. Крылов бросился в ту сторону, тяжело, мелкими шагами переставляя вязнущие в песке ноги. Девушка на его руках всхлипнула и завыла. Это помогло найти дорогу: люди оборачивались, расступались, указывали руками. Крылов увидел какой-то домик, бросился к нему. В открытый проём без двери разглядел каталку, сориентировался, вошёл, положил на неё девушку, из пятки которой струйками хлестала кровь так, что пол вокруг быстро сделался красным.
Вбежала её подруга, увидела лужу крови, охнула, зажимая руками рот. Следом вошла Верочка, прихрамывая. Она закричала по-английски, требуя врача. Из-за ширмы вышел таец в голубом халате, посмотрел на пострадавшую, ушёл обратно. Оттуда же показалась тайка в медицинской шапочке, глянула круглыми испуганными глазами и быстро втянула голову. Верочка закричала им, что надо остановить кровь. Тайка опять выглянула, пробормотала, что они не говорят по-английски. Крылов прошёл за ширму: у этих медиков был накрыт новогодний стол, впрочем, медсестра в шапочке уже звонила куда-то.