Нина Воробьёва – Кольцо эльфийской работы (страница 8)

Стефан, в бессильной ярости сжимая кулаки, смотрел с земли, как теряется в бледном осеннем небе светло-голубая крылатая тень.

Неосознанная мечта

– Крис, там дракон!

Я сорвалась с места, роняя все, что лежало в пределах досягаемости: моток ниток, пяльцы, ножнички и иголки.

– Где?

– На восток полетел! – задыхаясь, выпалил Лэйн, младший из моих шестерых братьев, старше меня всего на год. – Мы тебя подождем!

– Нет! – грозно проговорила тетушка Корнелия. – Сядь, Кристейна. Мы еще не закончили. Ты же помнишь, что сказал отец – в первую половину дня ты забываешь о своих не подобающих девушке забавах!

Я понуро опустилась на стул.

– Лэйн, скажи, чтобы мне оседлали мышастого. Я догоню вас.

Брат с сочувствием кивнул и исчез за дверью. Тетушка Корнелия важно поправила чепец старой девы и сурово посмотрела на меня.

– Подними все с пола и разложи по порядку – ножнички сюда, нитки туда. И аккуратнее, чтобы они не спутались. Теперь повторяю – стежки следует делать в одном направлении, слева направо и сверху вниз, так вышивка выглядит красивее. А пока ты заканчиваешь цветок, я еще раз напомню, в каком порядке должно рассаживать гостей за праздничным столом. Если к тебе прибудет его величество, что, конечно, вряд ли произойдет…

Я угрюмо вонзала иголку в ткань, пропуская наставления тетушки мимо ушей.

До прошлого года я жила как хотела, не тратя время на этикет, вышивку и искусство занимать гостей разговором. Отец воспитывал меня так же, как и старших своих детей, то есть обучал стрельбе, верховой езде и бою на мечах. Мама же… мама ничего не могла с этим сделать, поскольку умерла при родах.

Веселой ватагой мы носились по окрестным лесам, как бегом, так и вскачь, стреляли из луков по мишеням и устраивали почти настоящие турниры – отец понимал, что давать пятилетнему ребенку настоящий боевой меч не стоит. Но уже в двенадцатилетнем возрасте я сражалась наравне, по крайней мере, с тремя младшими братьями. От мальчика меня отличала только копна длинных волос – отец не позволял их стричь, что доставляло мне массу неприятностей. Они постоянно лезли то в рот, то в глаза, то цеплялись за ветки, а Илан, пятый по старшинству, любил дергать за них в самый неудобный момент – например, когда я целилась.

А потом на пороге дома появилась тетушка Корнелия – какая-то дальняя мамина родственница. Я слышала об ее существовании и, кажется, видела в раннем детстве, но мне и в голову не могло прийти, какие перемены в жизни заявились вместе с ней.

Отец вежливо принял ее, как и полагается, хотя и удивился, что тетушка прибыла с большим багажом. Умывшись и сменив дорожное платье на повседневное, она расположилась в гостиной и потребовала позвать меня. Посланная на розыски служанка нашла меня в конюшне – мы только что вернулись с охоты и расседлывали лошадей. Поэтому перед ясный взор тетушки я явилась во всем блеске – встрепанная, в мужской одежде, пропахшая лошадиным потом и с засохшей кровью на щеке.

Тетушка, надо отдать ей должное, не упала в обморок. Она окинула меня пристальным взглядом, тяжело вздохнула и повернулась к отцу.

– Я, конечно, подозревала, Хэнк, что тебе нельзя доверять воспитание девочки, но до такой степени? Кого ты из нее вырастил?

Отец поспешно проглотил отличный бренди, который только что отхлебнул, и непонимающе воззрился на родственницу.

– В чем дело, Корнелия? Что тебя не устраивает? Девочка только что с охоты, ты же сама не дала ей возможности переодеться и причесаться.

– Дамы должны возвращаться с охоты такими же ухоженными и красивыми, как и поехали на нее! – строго возвестила тетушка. – А не мчаться сломя голову по лесу, да еще и в мужской одежде! Хэнк, через год Кристейне шестнадцать, ее нужно будет вывозить на балы, и кого я туда повезу? Вот это лесное чудовище?

– Но я… – возмутилась было я, но Корнелия заглушила мои протесты на корню.

– А вас, юная леди, никто не спрашивает! Стой ровно, выпрями спину и смотри в пол, как положено молодой девушке!

Я в отчаянии бросила взгляд на отца. Тот хмурился и покручивал усы.

– Ты сможешь что-нибудь сделать с этим, Корнелия?

– Попытаюсь, – проговорила тетушка. – Хотя это почти невозможно. Остается только надеяться, что в девочке есть что-то и от матери, а не только от родни по мужской линии.

– Кристейна, Корнелия права, – мрачно сообщил мне отец. – С этой минуты первую половину дня ты будешь проводить с ней, впитывая все то, чему тетушка будет тебя учить. И надеюсь, будешь хорошей ученицей. Не посрами память твоей мамы.

Эти последние его слова часто, если не сказать постоянно, всплывали в моей памяти. Я напоминала себе о маме, приучаясь держать ровно спину, медленно опускаться на отодвигаемый одним из братьев стул, пить маленькими глоточками, всегда думать, что говоришь – и не допускать в речи не подходящих для девушки слов.

Тетушка вкладывала мне в голову все то, что, по ее мнению, должна знать приличная юная леди: от допустимой величины выреза до умения пользоваться девятью ножами и семью вилками за обедом, от необходимой глубины приседания перед особами различных титулов до музицирования и рисования. С последним, правда, у меня не задалось, как и с вышивкой. Но Корнелия твердо вознамерилась хотя бы научить меня обращаться с иголкой и ниткой.

– Кристейна, ты что, не видишь, что нитка путается? Разверни пяльцы и дай иголке повиснуть свободно, нить распутается сама.

– Тетушка! – взмолилась я. – Уже полдень.

До полудня, по моим подсчетам, оставалось не меньше получаса, но вдруг бы тетя смилостивилась и отпустила меня пораньше?

– Не лукавь, Кристейна, и заканчивай цветок. Твое время еще не наступило.

Мне пришлось высидеть все полчаса, пока не пробили большие часы в гостиной, потом под пристальным взором тетушки аккуратно убрать все принадлежности для вышивки в корзинку, и только потом, получив разрешение уходить, вихрем выместись за порог, получив в спину грозный оклик: – Кристейна!

Содрав ненавистное платье милой юной леди, я влезла в мужскую одежду, накинула сверху толстый дублет, заправила волосы под шапку и, прихватив перчатки, слетела по лестнице вниз. Мышастый жеребец, немудрено прозванный за масть Серым, уже ждал меня, фыркая и выпуская облачка пара на морозе.

– Здравствуй, милый. – Я обняла Серого за морду и потрепала за ухом. – Прости, я задержалась, но не по своей вине.

Конь фыркнул и тряхнул мордой, словно бы торопя меня сесть. Я взлетела в седло и пригнулась к его шее. Серого не требовалось понукать – он сам сорвался с места и стрелой вылетел со двора. И куда бежать, ему не пришлось объяснять – след, оставленный лошадьми братьев, отчетливо виднелся на снегу.

Серый мчался по лесу, вздымая снежную пыль копытами. Я отчаянно надеялась, что мы успеем найти братьев до того, как они убьют и разделают дракона. Реликтовые создания часто встречались в наших местах, но мне еще не доводилось их видеть, разве что на картинках в древних рукописях. Илану я бы не поверила, но Лэйн не стал бы лгать, зная, как сильно мне хочется увидеть дракона хоть краем глаза. Моя мечта могла исполниться в любую минуту.

Серый встал как вкопанный, и я не слетела с него только потому, что крепко обнимала за шею.

– Ты что? Ой!

Слева за деревьями мелькнуло что-то темное. Руки заученно сорвали притороченный к седлу лук, натянули тетиву и наложили на нее стрелу. Еще мгновение – и она отправилась бы в полет, но серый встал на дыбы и протестующе заржал. Мой возмущенный оклик так и не слетел с губ, потому что ему ответил второй конь – тот, кто пробирался между деревьев, а через несколько минут вышел к нам.

– Кого мне благодарить? Лесных духов или судьбу за то, что в этих бесконечных лесах нашлась хоть одна живая душа? – со смехом вопросил его седок.

– Моего жеребца, милорд, – вежливо отозвалась я, опасливо разглядывая незнакомца. Широкие плечи, мощное тело, отличная посадка в седле выдавали хорошего бойца. Добротная, если не сказать дорогая одежда и сапоги, седло и сбруя на его коне, да и сам гнедой – то, что мужчина передо мной явно не бедствовал. Светлые волосы, выбивающиеся из-под шапки, чеканные черты лица и необычного золотого цвета глаза притягивали к себе.

– С превеликим удовольствием, – продолжал веселиться незнакомец. – Но за что?

– За то, что он учуял вашего коня и остановился, – все еще настороженно сообщила я. – И за то, что не дал мне выстрелить, иначе наш разговор мог и не состояться.

– Ты хочешь сказать, что мог бы убить меня, мальчик? – подмигнул незнакомец. Я пропустила мимо ушей обращение, быстро огляделась и увидела прямо над нами шишку на верхушке высокой елки. Стрела все еще лежала на тетиве, никто не шумел над ухом и не мешал мне стрелять, так что все должно было пройти без проблем. Я выстрелила не целясь.

Шишка с застрявшей в ней стрелой полетела вниз, прямо мне на голову. Быстрым – я едва успела моргнуть – движением незнакомец отбил ее в сторону. Шишка ударилась о ствол, дерево дрогнуло, и на нас грохнулась снежная шапка, запорошив глаза и засыпав все вокруг белой искрящейся пылью.

– Вот… – я вовремя замолчала, вспомнив, какие именно слова не должна употреблять приличная девушка, и сняла шапку. Длинные светлые волосы рассыпались по плечам. Незнакомец резко перестал смеяться.