Нина Стожкова – 12 призраков Москвы (страница 2)
Несколько экскурсантов охотно поддакнули самозваному «неформальному лидеру», хотя на исходе второго часа слушали гида уже не слишком внимательно.
Нелли между тем продолжала, не обращая внимания на «разговорчики в строю»:
- Мария Андреева, первая красавица Московского художественного театра, была типичной «фам фаталь», то есть роковой красавицей. Вокруг неё всегда крутилось множество поклонников, но ни в какое сравнение с таким богатым и щедрым спонсором, как Савва Морозов, они, конечно, не шли. Савва был директором-распорядителем Товарищества Никольской мануфактуры, купцом первой гильдии и мильонщиком. Он всерьёз влюбился в Андрееву и принялся бросать к ногам своей прекрасной дамы всё, чего бы та ни пожелала. Однако актриса всех удивила: предпочла деньжищам купца талант и славу другого поклонника – писателя Максима Горького. В то время Горького знал уже весь мир, его издавали огромными тиражами, и писатель владел умами миллионов людей. В общем, Андреева неожиданно стала гражданской женой Горького, чем ранила Савву Морозова в самое сердце.
- Правильно сделала! – встрял в рассказ экскурсовода мужчина лет сорока. Он выглядел как типичный «скуф» - по классификации нынешней молодежи. Так они называют мужчин в возрасте, выглядящих не слишком презентабельно, имеющих солидный живот и не менее солидную лысину. Вдобавок к потрёпанной внешности типичный скуф обычно скуповат. Он проповедует духовность и аскетизм, а сам скупится на чашку кофе для девушки, даже в дешевой кафешке. Что уж говорить о десертах! Скуф считает их и вовсе непозволительным расточительством.
– Что такое деньги? Гнусные бумажки! За них не купишь главное – любовь и уважение, – продолжал проповедовать дядька.
Филя и Юля хихикнули. По лицам парочки было заметно, что «скуф» их забавляет. Между тем, мужчина, не замечая ироничных взглядов молодёжи, продолжал вещать как типичный «душнила», всё по той же молодёжной классификации:
- Талант, молодые люди, не купишь ни за какие акции и активы! Писатели создают миры, а богачи всего лишь сколачивают капиталы. Сколько уже было таких историй с нашими олигархами! Сегодня у него миллиард, а завтра – хоп, и нету, испарился, зато появился тюремный срок. Как пел когда-то Валерий Сюткин: «Любите, девушки, простых романтиков».
- Секундочку, уважаемый, у меня технический вопрос, - перебил Иллариона незнакомец. Он подошел с опозданием, и Нелли только что его заметила. Не обращая внимания на любопытные взгляды, незнакомец продолжал:
- Хочу убедиться, Нелли Николаевна, что я есть в списке экскурсантов.
Нелли быстро нашла фамилию настойчивого клиента и поняла, что видит его впервые. Такого симпатичного мужчину она бы непременно запомнила. Высокий, со спортивной фигурой, темноволосый. Единственное, что его портило – отсутствие сбоку пары зубов. Когда новенький широко улыбался, это было заметно. Зато руки у незнакомца оказались красивыми - с длинными тонкими пальцами. Одет мужчина был стильно: курточка-худи цвета хаки очень шла к необычному тону его желтовато-зелёных глаз, в общем, тоже цвета хаки. Узкие джинсы такого же оттенка на длинных и стройных ногах довершали эффектный облик новенького.
– Помните, я позавчера звонил вам? Записался на экскурсию и оплатил её по банковскому приложению, – пояснил мужчина. Улыбка у него была такой же приятной, как и голос, и Нелли улыбнулась в ответ.
- Ах, да, вы, наверное, Артём Ковалёв? – спросила она, ещё раз сверяясь со списком и стараясь говорить с новым клиентом любезно, но без подобострастия.
- Так точно! – на этот раз новенький улыбнулся не слишком широко, и Нелли подумала, что улыбка у него такая же обаятельная, как у Ди Каприо.
- Интересуетесь историческими легендами и тайнами? – спросила она из вежливости, хотя было ясно, что на её экскурсии люди ходят именно за этим.
- Ну да, типа того. Знаете, я работаю в школе физруком, хожу с детишками в походы. Надо же им что-то интересное на привалах рассказывать, чтобы от безделья дурью не маялись!
- Молодой человек, вы мне не дали договорить! – возмутился «скуф». – Я хотел напомнить молодёжи, что имена когда-то бедствовавших писателей, художников и композиторов сохранились, пройдя через столетия, а имена богатеев, унижавших гениев, если и вспоминают, то лишь в связи с этими самыми гениями.
«Скуф» и сам явно косил под непризнанного гения. Одет он был, как говорится, «бедненько, но чистенько», вне моды. Потертые джинсы, черная футболка с портретом Достоевского и видавшая виды куртка «времен конницы Буденного». Довершали облик доморощенного философа бейсболка с надписью «Тварь я дрожащая или…», недорогие кеды и скромный рюкзак. Нелли заметила, что экскурсант, судя по его репликам на предыдущих экскурсиях, был неплохо подкован в вопросах истории и литературы. В стройный рассказ экскурсовода он иногда вкручивал какого-нибудь третьестепенного писателя типа Боборыкина или Вересаева, однажды даже сослался на малоизвестную переписку, которую вели Андрей Белый и его взбалмошная любовница Ася Тургенева. Нелли и прежде раздражалась на этого выскочку, но сдерживала себя из последних сил, клиент всё-таки. Она спокойно и твердо ставила «нашего Белинского» на место, несмотря на то, что тот был старше её лет на десять. Вот и в этот раз...
- Пожалуйста, не перебивайте, Илларион, я и без вас сбилась с мысли, - сказала она, надев тёмные очки и превратившись из легкокрылой бабочки в тоненькую стрекозу. Окинув группу суровым взглядом училки, экскурсовод продолжила рассказ:
- Между прочим, связь актрисы и фабриканта была основана не столько на любви, сколько на деньгах. Андреева была тесно связана с большевиками, а их партии постоянно требовалось финансирование. Сам Ленин постоянно требовал потрясти то одного, то другого богача, сочувствующего идеям Маркса. Дав отставку Савве Морозову, Мария продолжила выманивать у влюбленного миллионщика деньги для большевиков. Дела фабриканта к тому времени шли всё хуже, и вскоре его связи с большевиками и либеральные идеи о свободе, равенстве и братстве встревожили властную мать Саввы, - купчиху- миллионщицу Марию Федоровну и других родственников-старообрядцев. Они объявили, что Савва тронулся умом, и отстранили его от руководства финансами. В итоге прежний полноводный денежный поток в сторону большевистской партии почти иссяк и превратился в тонкий ручеек. Вскоре актриса окончательно потеряла интерес к обедневшему меценату...
- Правильно сделала! – не удержалась от комментария «продюсерша».
Нелли невозмутимо продолжала:
- Перед расставанием Андреева получила от Саввы страховой вексель в 100 тысяч рублей «на предъявителя», который полагалось обналичить в случае его смерти. В Москве потом ходили слухи что этим поступком Савва подписал себе смертный приговор. Расставшись с Андреевой и лишившись права управлять фабрикой, Савва Тимофеевич впал в глубокую депрессию. Зинаида Григорьевна Морозова, супруга Саввы, решила отвезти его на южный берег Франции, чтобы муж поправил у моря здоровье и привел в порядок расшатанные нервы.
- Интересно, сколько в то время стоил подобный тур? – спросила дамочка, одетая в светло-кофейный брючный костюм и увешанная золотом так, словно опасалась хранить сбережения в банке. Она, видимо, носила все свои «активы» на груди, пальцах и в ушах.
- Пожалуйста, не перебивайте, Зинаида, иначе я никогда не закончу, - поставила Нелли даму на место. – Сейчас будет новый поворот нашей истории, который всё изменил.
- Ой, ну говорите уже, что там случилось, а то ноги устали, два часа ведь ходим, - взмолилась библиотекарша. Нелли благодарно кивнула ей и продолжала:
- Ада Иннокентьевна, вам, наверное, как человеку по роду деятельности начитанному, известно, что Морозов слыл тонким ценителем женской красоты? Согласитесь, эта слабость не излечивается ни морскими купаниями, ни прогулками вдоль кромки воды, ни минеральными водами.
- Ну, на этом, моя дорогая, основана вся мировая поэзия, - сказала Ада Иннокентьевна с тоном лёгкого превосходства.
- Ещё бы! – подал голос весёлый парень в фирменной куртке с надписью «Formula One» и подмигнул девушке с колечком в носу. – Меня от любви к девчонкам никакие водные процедуры не излечили бы!
- Потерпите немножко, молодой человек! – опять не выдержала Нелли. – Через несколько минут я закончу, и тогда вы сможете сколько угодно, если вас, конечно, будут слушать, излагать группе свои взгляды на отношения полов. Позвольте я продолжу? Разрешаете? Большое спасибо. Ну, так вот. Незадолго до отъезда в Канны Савва Тимофеевич увидел на Кузнецком мосту хозяйку одного из модных магазинчиков, которых там было множество, и… пропал. Неудивительно, что Савва потерял голову: мадам Жужу была молода и очаровательна. Купец умел красиво ухаживать, мадам поддалась его натиску, и вскоре они стали любовниками. Страсть Саввы внезапно оказалась так велика, что он даже пообещал мадам Жужу на ней жениться. Конечно, фабрикант выдавал желаемое за действительное. Представляете, какой скандал, возможно, даже крах бизнеса, ожидал бы его, жену Зинаиду и всю семью старообрядцев Морозовых, случись такое на самом деле? Однако мадам Жужу поверила обещаниям пылкого любовника, впрочем, и он сам в них поверил. Девушка стала терпеливо ждать возвращения «месье Морозофф» с юга Франции в Москву. Купец тем временем поправлял здоровье в Каннах, не догадываясь о том, что этот курорт станет его последним пристанищем.