Нина Стиббе – Райский уголок (страница 54)

Большой Смиг вновь взгромоздился на «кавасаки» и завел двигатель, из «панасоника» грянуло «Мото-шоу», и Большой Смиг рванул с места в направлении беседки. Потом повернул так резко, что гравий вихрем взмыл из-под заднего колеса, а коленом Большой Смиг едва не коснулся земли. Все ахнули.

Он промчался мимо французского окна, поднял мотоцикл на дыбы, а потом на несколько мгновений скрылся из виду. И, ко всеобщему восторгу, вновь появился уже с Мирандой за спиной, которая в коротких шортиках стояла на коленях на сиденье позади него, игриво болтая ногами. Они опять скрылись и опять вернулись, на этот раз Миранда стояла в полный рост за спиной Большого Смига. Все опять заахали и захлопали в ладоши. Мотоцикл скрылся из поля зрения, на этот раз на подольше, когда же выехал к публике, Миранда стояла уже на голове. А потом она спрыгнула, сделала колесо, а Большой Смиг умчался на сумасшедшей скорости и больше уже не вернулся. Эффект был слегка подпорчен тем, что все продолжали ждать, когда же он вернется, а потом мимо проехала какая-то машина, и мисс Бойд сказала: «Вот и он». И так повторилось еще несколько раз, пока Эйлин не сообразила, что пора переходить к играм.

Поставили стулья в круг и начали было ходить под музыку, но как-то не хватало настроения, вдобавок мешал хаос, всегда сопровождающий такие забавы, и тогда Карла Б предложила «прицепить хвост ослику». А тут уже подошло и время чая, и беседы мисс Тайлер под названием «Моя жизнь в “Райском уголке”».

Майк Ю сыграл на калимбе и даже объяснил некоторым технически подкованным пациентам, как эта штука работает. Я должна была сделать мостик и кувырок, но в длинном и узком платье подружки невесты это оказалось затруднительно, поэтому мы сразу перешли к прыжку Сью из окна, а потом племянник Минди Бэнкс довольно пристойно исполнил «Крылья голубки». Жаль, что он не спел в финале Miserere mei, Deus, настроение было как раз подходящее.

День открытых дверей близился к закрытию, бодрствовали всего несколько пациентов и парочка заблудившихся гостей, когда в дверях гостиной возникла Миранда и смерила злобным взглядом Салли-Энн. Салли-Энн неожиданно бойко спросила Миранду, в чем проблема. Миранда ответила, что у нее-то проблем нет, а вот какие проблемы у Салли-Энн?

Салли-Энн сказала, что у нее все в порядке, и напомнила Миранде, что она спросила первой. Последовало довольно бурное выяснение, у кого есть проблемы, а у кого их нет, как вдруг Миранда внезапно вспомнила, что у нее действительно есть проблема.

– О да, у меня есть проблема, – сказала она. – Ты увела моего парня.

– Я вовсе не уводила Цзяо-Лунга, – огрызнулась Салли-Энн. – Он сам ушел ко мне.

– Чушь!

– Ты его не возбуждаешь.

Тут все задохнулись от изумления.

– Что ты сказала? – переспросила Миранда.

– Ты никогда его не возбуждала, – кротко повторила Салли-Энн.

– Возбуждала! – взъярилась Миранда.

– Да? Тогда почему у вас ни разу не было секса?

– Кто сказал, что не было?

– Ты сказала, – неохотно вступила я. – Ты говорила, что Майк хочет пройти через лес пешком, вспомни, типа рассмотреть капли росы и все такое.

Миранда пулей вылетела из гостиной.

По окончании дня открытых дверей мы небольшой группой, включая маму, устроились поболтать на кухне. Вошла сестра Салим, картинно плюхнулась в кресло и просияла. Это был очень удачный день.

– Кажется, все неплохо прошло, – сказала она.

Хозяин сказал, что он тоже так считает, вот только он весь день, навострив уши, прождал Аттенборо – уж очень хотелось поболтать с Дики про «Мост через реку Квай». А сестра Салим протянула ему ладонь, велела не глупить и взять ее за руку.

– Не нужны нам никакие Аттенборо, – сказала она, накрывая его руку своей, а мы все уставились на их соединенные руки. – Мы и сами знамениты.

За нами приехал мистер Холт, погудел с улицы. Джек побежал к нему, а мама сказала, что мы выйдем через минуту. Она поблагодарила сестру Салим и Хозяина за то, что разделили с ней и мистером Холтом день открытых дверей, и положила ладонь на их сцепленные руки, и это было очень трогательно. Сестра Салим сказала несколько слов о нас с сестрой – похвалила нашу доброту и наш неоценимый вклад в развитие «Райского уголка» и т. п., – а мама сказала, что ей приятно это слышать, но она предпочла бы, чтобы я работала тут поменьше, а побольше училась бы в школе. Я млела от того, как две эти женщины беседуют и заботятся обо мне, – как любая нормальная пятнадцатилетняя девушка.

А когда мы уже уходили, мама сказала сестре Салим, что едва узнала Матрону, когда отвозила полотенца в приют Святого Мунго, потому что та была в брюках.

Мы с сестрой Салим в шоке подскочили.

34

«Путешественник»[62]

В Лестер мы отправились в пикапе сестры Салим. Очень медленном и без радио, но зато с настолько пронзительно верещащим двигателем, что к финалу путешествия мы все были на взводе. Мы с сестрой Салим пошли в приют, а Хозяин остался ждать в машине, потому что припарковаться не удалось. Сестра Салим была по-прежнему в ярко-желтом костюме, а я – в платье подружки невесты и в тиаре.

Сестра обратилась к дежурному:

– Меня зовут сестра Салим, а это моя коллега. Мы ищем Марию Моран, она бывшая медсестра и, возможно, была одета в форменное платье, темно-синее.

– Или в брюки, – добавила я.

Дежурный сказал, что у них множество запросов по поводу Марии Моран, а я объяснила: «Да, это я запрашивала, мы ее так и не нашли пока».

– Простите, ничем не могу помочь. Согласно записям, никакой Марии Моран здесь нет и никогда не было.

Сестра Салим не отступала.

– Вообще-то ее видели здесь пару дней назад.

– Неужели? У нас в последнее время появилось всего два новых постояльца – мужчина из Ноттингема и женщина, она из Лондона, кажется. – Он пролистал журнал: – Бриджет Монаген.

– О господи! Бриджет Монаген! Она же дальняя родственница Хозяина! – заорала я.

Дежурный сказал, что он сообщит Бриджет, что мы здесь, но она сама решит, хочет ли нас видеть, – по его опыту, такие ситуации всегда непросты. Когда он ушел, сестра Салим прошептала, что не надо пока ничего говорить про дела, касающиеся Бриджет Монаген, пускай с ними разбирается юрист.

– Не следует бежать впереди паровоза, Лис, – сказала она.

Ее английский и впрямь прогрессирует, подумала я.

Возникшая перед нами угрюмая Матрона выглядела вполне уверенной в себе. На ней были брюки и блузка из Сент-Мишель, из гардероба мисс Бриксем, я сразу узнала.

– Ух ты, – сказала я. – Вас и не узнать.

Матрона пошутила насчет «сайриты» – прически сестры Салим. Сестра осторожно сообщила, что леди Бриггс умерла. Матрона помолчала.

– И что, ради этого вы и приехали? Сообщить мне, что леди Бриггс умерла?

– Мы приехали забрать вас домой, Матрона.

Матрона напомнила сестре Салим, что та ее уволила, потому она больше не Матрона. А сестра Салим напомнила, что она никогда не была Матроной, если уж ей так хочется поспорить.

– Я уволила вас за вопиющую безответственность. Вы оставили беспомощного пациента посреди поля с овцами, вспомните.

Дежурный наблюдал за нами из-за стойки.

– Он не беспомощный, он испорченный старый ублюдок, – огрызнулась Матрона.

– Я вас уволила, но я не выгоняла вас на улицу, – продолжала сестра Салим. – Я ясно дала понять, что вы можете оставаться в своей комнате, пока не найдете другого места проживания.

– Ну вот я и нашла его здесь. Нормальное место.

– Вы вернетесь домой? – спросила сестра Салим.

Матрона пожала плечами. Дежурный продолжал наблюдать.

– Так едете или нет? – поторопила я. – Я хочу проводить маму в свадебное путешествие.

Матрона побрела в комнату и вернулась, с трудом волоча чаеварку и сумку. Мы возвращались в «Райский уголок» на «Озорном Мудаке», на ветровом стекле которого красовались два штрафа за парковку и уведомление, что транспортное средство подлежит эвакуации, если его не переместят в течение сорока восьми часов. Сестра просила меня составить компанию Хозяину в пикапе. Но я наотрез отказалась еще хоть раз в жизни садиться в эту развалину.

В «Райском уголке» Хозяин позвонил Джереми Хьюзу, не заскочит ли он побеседовать с Матроной/Бриджет Монаген.

Я опоздала проводить маму и мистера Холта, поэтому позвонила в «Белл Инн» в Мортон-ин-Марш, где они остановились на ужин и переночевать. Чудом меня соединили прямо с их комнатой, и я смогла поболтать с мамой, пока мистер Холт принимал ванну. Я рассказала, что мы вернули Матрону, и в двух словах объяснила, что Матрона оказалась той самой женщиной (вероятно), которой леди Бриггс завещала коттедж. Мама очень обрадовалась и передала Матроне горячие поздравления.

– Мы пока ей не говорили, – сказала я. – На всякий случай.

Мама все поняла и сказала, что новость действительно может вызвать шок и что надо быть готовым к неожиданной реакции.

– Это все равно что победить в соревнованиях, в которых и не знал, что участвовал, у нее может инфаркт случиться.

Джереми Хьюз сразу направился в хозяйский уголок, сопровождаемый Хозяином и Матроной, и сообщил о том, что леди Бриггс завещала коттедж. Он отверг глупости в виде кофе и сухих сливок. Поверенный желал поскорее покончить с делом и успеть домой к ужину, и это справедливо – вечер субботы, готова спорить, у них на ужин был стейк. Он именно такого сорта человек.

Сестра Салим, Эйлин и я подслушивали и готовились к «неожиданной реакции».