Нина Соротокина – Русский вечер (страница 35)

— Лизочек, — раздался дребезжащий голос Вероники, — Лизочек, я сбежала.

— Это не Лиза, это Яна, — закричала она в трубку. — Теть Вер, откуда вы говорите?

— А где Лизочек?

— Она у себя в Десне. И Сонька с ней. Теть Вер, умоляю, объясните, где вы находитесь?

— Яночка, я не знаю, где я нахожусь. Вокруг сады. Очень красиво. Я украла ключи. Вернее, мне помогли их украсть, а телефонную трубку я сама умыкнула. Боюсь, что они меня уже хватились. Они про меня все знают. Ужасные люди.

— А кто это — они?

— Не знаю. Урки. У них там помещение есть, где печатают документы, дипломы, пенсионные книжки, а может быть, и деньги. Яночка, мы должны как-то встретиться. Если они меня догонят… плохо, одним словом.

— Скоро их всех накроет милиция.

— Это замечательно, но, пока их поймают, они могут нас всех перестрелять. Мы должны спрятаться. Зови Лизоньку и Соню и поедем все вместе ко мне на Соколиную Гору. У меня там, правда, даже забора нет, но вокруг живут очень серьезные люди. Они не дадут нас в обиду. Ой, я боюсь, что батарейки сядут. Нам надо встретиться, а я не знаю, куда идти.

Трубкой завладел Борис.

— Вероника Викторовна, я Янин друг. Слушайте меня внимательно. В каких бы вы садах в Бирюлево ни находились, вам надо идти на север.

— А как я пойму, где север?

— По Полярной звезде, — в Борисе проснулся мореплаватель. — Полярную звезду найдете? Она в Малой Медведице. Идите на север. Сады плавно перетекают в Царицынский парк. Мы с Яной сейчас выезжаем. Мы будем ждать вас около метро «Царицыно».

— Не надо на метро. Я там боюсь. Они наверняка организуют погоню. Я лучше буду ждать вас на царицынском мосту. Знаете мост, который построил Баженов? — телефон пискнул и отключился.

Вероника была права, на складе ее действительно хватились.

— Да как же она убежала? — негодовал Лаврик.

— Ключ украла, не иначе.

— Звони Леопольду, буди Михая!

Первый вопрос, который задал прибывший на место Леопольд, был:

— А Игорь?

— Игорь на месте. И баба его с ним.

— Так надо же поспрошать!

Пошли, поспрошали. Игорь смотрел на всех волком, а Надя прямо-таки зашлась от слез. Оказывается, Вероника Викторовна и ее собой звала, но куда же она без Игоря?

— Да и не хотим мы никуда бежать. Для Игоря дело — самое главное на свете. Он вовсе не собирался кого-либо предавать. Если бы он вовремя диск из Рима получил, он бы вам сам его отдал. Мало ли что Фриско психует и в бега подался. Игорь-то здесь при чем? Игорь знает, какая у вас надежная крыша и все такое. Мы только что квартиру купили, над надо ее мебелью обставлять. Деньги позарез нужны. Скажи им, Игорь!

Словом, Надя была очень убедительна, но точку в разговоре поставил именно Игорь. Он отсмотрел весь спектакль, а потом сказал как бы между прочим:

— А я диск расшифровал. Вот текст. Можете ознакомиться.

29

В Царицынском парке было туманно и пусто. Светало. Близость огромного города никак не угадывалась, даже шум просыпающейся Москвы сюда не долетал. В мокрой бузине около фигурных ворот вдруг запела, защелкала, потом рассыпалась бисером какая-то птица.

— Соловей, что ли? — спросила Яна.

— Он, — кивнул Борис.

Красиво…

— «Везде вид резвости, небрежности, свободы: искусство здесь в подданстве у природы», — певуче прочитал Борис, бог знает какие только стихи не роились в его подбитой всеми сквозняками голове.

— Ну и где мы здесь ее найдем? Сплошной лес! Надо было ждать Веронику у метро. Там тебе никакого вида резвости и свободы.

— Яночка, но она сама сказала — на мосту.

— Не забывай, ей хорошо за шестьдесят. Может она валяется где-нибудь под кустом. Ты здесь хорошо ориентируешься?

— Сейчас сориентируюсь. Вот стенд, на нем план парка. Будем искать мост.

Царицыно, когда то прозываемое Черные Грязи, а в советское время переименованное в Ленино, отчего и пришло в полное запустение, теперь наконец приобрело статус музея. Павильоны, а также дворы и парковые дорожки были приведены в порядок, и каждый поворот тропинок украсился указателем. Они и привели наших героев к мосту.

Издали фигуру Вероники — а иначе кто мог здесь торчать в утренний час — вначале приняли за фонарь. Потом рассмотрели — человек. Фигура казалась невесомой, придуманной, как и сам мост с его готическими формами и сложным декоративным убранством. Могучие подпорки выступали из туманной мглы, и казалось, что не ручей журчит по дну глубокого оврага, а полноводная дымная река тихо струит воды.

— Теть Вер, это вы? — крикнула Яна и побежала к мосту.

Фигура не отозвалась, только странно обмякла, перевесившись через парапет. Голова Вероники поникла, словно она раздумывала, не нырнуть ли ей в эту бездонную синь.

— Мы идем! — крикнул Борис, вбегая на мост.

Бедная Вероника! Она совершенно обессилела. В мокрых от росы волосах запутались травинки и какие-то мелкие цветки, может быть, прошлогодние семена. Рукав от платья был оторван, туфли она потеряла, мобильник тоже. Пальцы с остатками лилового лака легко гладили Яну по плечу, потом так же естественно стали гладить Бориса. Видно, она хотела что-то рассказать, но звуки не прорывались наружу, и, оставив попытку выразить в словах радость, а может быть, печаль, она вдруг с вымученной улыбкой обвисла на руках Бориса. Яна меж тем быстро набирала на своем мобильнике нужный номер.

— Мы нашли ее, — сказала она в трубку и отключилась.

Видимо, людям на другом конце провода больше ничего не надо было объяснять. Предпринимая ночной вояж, Яна обо всем успела договориться с Иваном Петровичем.

— Сейчас сюда приедет группа быстрого реагирования, — продолжала Яна, — кажется, это так у них называется. Теть Вер, вы сможете им показать?

— Ничего она не сможет. Она чуть живая.

— Да посади ты ее на лавку! — прикрикнула Яна на Бориса. — Надо было коньяку с собой прихватить. Как мы, идиоты, не догадались?

Вероника привалилась спиной к садовой скамейке, облизнула губы, словно проверяя, нет ли на них капель коньяка, и, совладав наконец с языком и гортанью, сказала тихо:

— Я покажу…

Утром в «Марко Поло-3» нагрянул отряд ФСБ. «Всем к стене! Руки за голову!» Обыск по всем правилам — все как обычно. Нарядные, ухоженные, трудолюбивые и профессионально вежливые сотрудницы турагентства прямо-таки кисли от страха.

Переворошили все бумаги. К удивлению боевого отряда, в бумагах и компьютерах не только не нашлось какого-либо криминала, но вся бухгалтерия была в идеальном порядке. Все учтено, всем заплачено, с налоговой инспекцией твердая любовь, с пожарниками — вечная дружба, санэпидемстанция и общество охраны животных также не возражали против существования данного турагенства.

Теперь надо было заняться сотрудниками и отделить чистых от нечистых, то есть разобраться, какой пуповиной прирос «Марко Поло-3» к загадочному складу в бирюлевских садах. Естественно, разговор начали с директора фирмы и его заместителя. Директор заметно нервничал, а Леопольд Степанович был спокоен. Перед тем как нагрянуло ФСБ, он успел позвонить Михаю и справиться, не сыскалась ли старая Вероника. Михай ответил, что не сыскалась, но в основном все спокойно.

— Сидите тихо, после обеда приеду, — распорядился Леопольд Степанович.

Он не знал, что ночью все бирюлевские сады прошли с сетью молодые люди в знакомой пятнистой форме. Склад они захватили тихо, как говорится, одним прыжком, и теперь Михай сидел в наручниках около уже известного нам стояка и отвечал по телефону только то, что ему велено. Не знал Леопольд Степанович также про строгую женщину с бровями, похожими на гусеницы.

Не будет ошибкой сказать, что первую скрипку в уничтожении преступного синдиката сыграл Интерпол. И не потому, что в наших МВД, ФСБ, КГБ, УВД и так далее сотрудничают нерадивые люди и прожженные взяточники. Люди как люди, просто дел у них невпроворот. Течет корабль правосудия, и все дыры надо как-то подлатать. Сотрудников мало. Платят в рублях и все норовят мелочью рассчитаться, поэтому лучшие кадры ушли работать в фирмы. И правильно сделали, между прочим. У каждого следователя по двадцать дел, тут тебе и наркотики, и коррупция, и убийства, и торговля детьми, и киллеры, и побеги заключенных, и… долго можно перечислять. Телевизор все смотрим.

Дела закрывались медленно, а новые поступали ежечасно. Турфирма закон нарушает? Ну и черт с ней. Пока не до нее. Работают — и пусть работают. Но уж если гражданку Желткову похитили, семья крик подняла, да еще Интерпол подоспел, тут уж надо навалиться всем миром и взять негодяев.

Особую ценность для дамы из Италии имела похищенная Вероникой записная книжка. Слегка попорченные листки содержали в себе столь обширную информацию, что работать с ней можно было не один год. Сиди, читай, отгадывай кроссворд, ходи по адресам. Ведь мало знать, что человек нарушил закон, его еще надо за руку поймать, арестовать умело и свидетелей найти.

Ясное дело, что тропочка, по которой пойдет следователь, в конце концов приведет к господину Фриско. Пока он еще на свободе и не подозревает, что его ждет камера улучшенной планировки, — все-таки чиновник такого ранга! А может, штрафом откупится и получит сколько-то там лет условно. Как-то не хочется двумя руками толкать господина Фриско на скамью подсудимых. Все-таки не худший он человек в нашей истории. Но все равно — виноват. Сколько ему сейчас? Пятьдесят семь стукнет в сентябре. Отсидит он свой срок и начнет новую жизнь, чистую и скромную.