Нина Соколова – Диана (страница 3)
Предприятие находилось в двадцати минутах ходьбы: нужно было пересечь проспект, подняться в гору, а там за верхней объездной дорогой уже лес, и прямо в лесу, огороженное высоким бетонным забором, советской постройки ничем не примечательное, огромное, на современный лад отделанное серым и синим сайдингом прямоугольное здание без каких-либо архитектурных изысков – всё, что выходило за периметр его прямых очертаний, это козырёк над входной группой и, пожалуй, ещё крыша. Зато вокруг этой гигантской коробки расстарались ландшафтные дизайнеры. Но, несмотря на прекрасные цветы, подстриженные сирени и туи, несомненно, радующие глаз, лес за бетонным забором манил её гораздо сильнее, и она была рада, что из окон ее кабинета на неё смотрели берёзы и сосны, и еще осины и любимая черёмуха.
Поднялся ветер, и скоро солнце затянуло тучами. Диана пожалела, что не взяла с собой зонт: солнышко светило так ярко и беспечно, что даже мысли такой не возникло. Она торопливо поднялась в гору, перешла дорогу, и казалось, только в лесу ветер успокоился, запутавшись в густой сети ветвей и листьев. Только в лесу она чувствовала себя в безопасности, словно это была буферная зона между ней и миром людей. Диана сбавила шаг, но продолжала идти достаточно быстро, чтобы не опоздать на работу.
Тучи нависли над лесом, и потемнело. Она подумала, что сейчас придет в кабинет, включит свет и будет как в домике. Наверное, всё-таки пойдёт дождь… У проходной лес отступил, Диана машинально приложила пропуск, проход открылся, и она оказалась внутри бетонного периметра, пересекая двор с маленькими прудиками, окаймленными цветами, насыпью из камней полевого шпата, яркой зелёной подстриженной лужайкой. Особенно ей нравились каждый год норовившие разрастись и усмиряемые садовником кусты шиповника, цветущие белыми, розовыми и ярко-малиновыми цветами все лето и начало осени, наполняя воздух тонким нежным ароматом. И сейчас, когда она направлялась к главному входу, порывами ветра аромат разносился в разные стороны.
Ветер усиливался, Диана шла ему навстречу, и ей нравился этот вызов. Она закрыла глаза, ей нравилось чувствовать кожей напор воздуха, чувствовать его сопротивление и идти вперёд. “Идёшь по дороге, навстречу прекрасные цветы, разноцветные кусты, то яркие, то темно-зеленые, и только сейчас пройдешь дальше, – фантазировала она. – и там, за поворотом, за деревьями, откроют и тебе волшебный мир, что-то сказочное, неповторимое, захватывающее дух, и свет фонарей вдоль дорожки подхватывает тебя, поднимает в воздух, и эта дорожка проведет в неведомый мир сказок и чудес. Над деревьями плывет в бледно-желтом мареве круглая луна и так и манит за собой!” Струи воздуха развевали волосы, аромат её духов сливался с запахом цветов. В тот же миг ей захотелось раскинуть руки в стороны и побежать, но, открыв глаза, она увидела двери главного входа, и крылья сложились за спиной.
Она дернула за ручку двери, но та оказалась закрыта. “Почему?” В недоумении она ещё несколько раз подергала за ручку, потом прислонилась к стеклу: внутри было темно и ни единого движения. Диана постояла ещё, вглядываясь в полумрак по другую сторону запертой двери, затем стала оглядываться по сторонам в надежде увидеть кого-нибудь из сослуживцев: хотелось уже выяснить, что это за странность… “А, может быть, запасной вход открыт, а здесь что-нибудь случилось и всё перекрыли? " Быстрым шагом она обошла здание, почти подбегая к окрашенной железной двери, но на вид она так плотно примыкала к своим железным косякам, что казалось неприступной. Даже ручки на этой двери не было. Пальцами Диана попыталась зацепиться за край и отворить дверь, но не тут-то было! "Да что же происходит? И, главное, – она оглянулась, – ни души вокруг… А, может, террористы загнали всех внутрь и удерживают в заложниках, перекрыв все входы и выходы? Тогда надо быть осторожнее!"
Диана прижалась спиной к стене. Удивительная тишина! Только ветер слышно в шелесте деревьев, тревожный и порывистый. Присогнув ноги в коленях, она подошла к окну и, стараясь остаться незамеченной, заглянула в стекло. Моргнул какой-то огонёк, и, испугавшись, Диана присела на корточки. Прислушалась: тихо. Тут до неё дошло, что это, скорее всего, сигнализация мигает, и медленно поднялась, чтобы убедиться. Огонек снова засветился и погас, маленький, красный. И снова захотелось спрятаться, но она остановила себя и стала наблюдать: так и есть, это сигналка! Глаза уже привыкли и могли различить очертания холла в бледном полусвете пасмурного неба. Диана смотрела и смотрела, сканируя взглядом каждый видимый и невидимый уголок помещения, но внутри ничего не менялось.
Наконец, она догадалась позвонить дежурному и даже, кажется, услышала трезвон телефона внутри, но ответа не последовало. Тогда она стала звонить начальству, своему секретарю, затем, после неудачных попыток, перебрала все известные ей номера, но и один не ответил. Говорил один автоответчик. Она обошла вдоль стены всё здание. Чувство тревоги нарастало, и Диана даже начала злиться: ну, неужели никто, ни один человек, ни одна живая душа не имеет возможности быть снаружи или просто ответить?! И вдруг ей по-настоящему стало страшно: она уже решила бежать к проходной и тут вспомнила, что не заметила никого за стеклянной перегородкой. Что есть мочи Диана помчалась к выходу, надеясь всё-таки хоть кого-нибудь увидеть в кабине. Распахнув двери, она задержалась у турникета: никого. Она позвала, позвала ещё раз, постучала в перегородку: может, работник просто присел у стола в поисках чего-нибудь на полу?
Рука заболела от попыток достучаться. Диана приложила пропуск, проход открылся, она медленно перешла на другую сторону, посмотрела еще раз. Выйдя на улицу, она остановилась: что ещё не сделала? Может, нужно вернуться и попытаться проникнуть внутрь? Нет, сначала вызвать полицию, ведь происходит явно что-то ненормальное! Но перед этим заглянула в календарь: всё правильно, день рабочий, и сделать здесь должны работать люди. Даже в выходные и праздники здесь дежурят!
Решительным нажатием пальцев Диана набрала номер службы спасения: сработал автоответчик. Она набрала снова – и снова ответил робот. И вдруг, от осознания того, что она позвонит Дмитрию, а на том конце будет такая же тишина, её глаза распахнулись, а под ложечкой стало неприятно жечь – как всегда, когда она нервничала. Вот теперь действительно страшно: пальцы перестали слушаться и нажимали не туда, и Диана ругала себя за нерасторопность. Наконец, собралась – и нажала на кнопку вызова. Гудки. Гудки. И – автоответчик! Его голос сообщал, что сейчас он не может говорить и просит оставить сообщение после сигнала.
Диана сбросила, но тут же набрала снова, чтобы оставить сообщение в надежде на то, что он занят и позже перезвонит. И она ему всё расскажет! Вот странно-то, правда, милый? Просто удивительно! Куда же все подевались? А, может, предприятие закрыли за выходные? Всё равно кто-то должен быть. Отравление угарным газом? Но на полу никто не лежал бездыханным, она посмотрела. Хорошо, что-то случилось, и – да! – это выяснится, в конце концов! А Дима занят – просто так совпало!
От этой мысли на душе стало легче, и Диана, не торопясь, зашагала обратно через лес: “Значит сегодня выходной? Вот и отлично, погуляю!” Она шла, и никто не встретился, ни один человек! Недалеко родник, и по этой дорожке куча народу с утра до ночи шуруют туда-сюда. "Твою же!" Она остановилась, прислушиваясь. Обернулась назад, и вдруг лучик солнца, пробившийся через толщу туч, попал ей прямо в лицо. Диана зажмурилась и через закрытые веки почувствовала, как свет быстро погас и снова стало пасмурно. Ей стало так грустно, тоскливо, что захотелось заплакать. Даже глаза защипало от наворачивающихся слез, но эти слезы быстро высохли, ведь она стала осознавать, что странным образом получила то, что хотела.
Диана старалась ступать неслышно, чтобы не упустить ни единого звука. Обычно слышно гул машин, даже когда идёшь по лесу, но не теперь. Она резко подняла голову: какая-то птица вспорхнула, взлетая с нижних веток сосны в небо. И опустила взгляд: под ногой треснула сухая ветка, вынесенная на дорожку. Диана замерла: так тихо, что слышны её шаги, и стук каблуков кажется пронзительным и неуместным в тишине леса. Но ветер волна за волной накатывает сверху, даже высокие тонкие сосны скрипят и стучат ветвями под натиском его порывов там, наверху. Внизу другая жизнь: по асфальту ползёт большой чёрный жук, а по краю дороги вереница муравьев – значит, недалеко муравейник. Птиц не видать, но их пение, прежде чем слиться с музыкой леса, звонко разносилось по сторонам.
Тогда почему кажется, что все звуки исчезли? Людей не слышно! Звуков – этой какофонии их существования и жизнедеятельности: шум машин, голоса, шаги, крики – ругань, мат, смех, рингтоны телефонов и прочее. Слышно только лес. Ни стуков, ни скрипов, гула, скрежета… Только лес! В один миг её охватила и детская радость, и тревога: как же так? Не может этого быть! Не может быть, чтобы всё остановилось и у всех сразу кончился бензин!
Диана уже бегом бежала к городу: она никак не могла припомнить, встретился ли ей кто-нибудь по дороге на работу. Обычно по дороге на работу она ни на кого не смотрела, поэтому могла просто не увидеть, не заметить, проигнорировать! Диана вообще не видела людей, они ей были неинтересны, ее раздражало, когда кто-нибудь на неё смотрел: всё хотелось защититься, спрятаться, скрыться, чтобы никто не коснулся её даже взглядом. Будто кто-то мог так её запачкать, даже разрушить: всё-таки в людях столько зависти, злобы, привычка винить других в том, что их жизнь не сложилась – мало ли с какими мыслями они на тебя пялятся!