Нина Северова – Его первая любовь (страница 5)

– Садитесь, – подходит к черной машине припаркованной прямо напротив входа в ресторан и открывает заднюю дверь.

– Когда вы успели вызвать такси?

Он смеётся, будто я спросила глупость.

– Это не такси, мой водитель.

Что ж… ладно.

– Здравствуйте, – залезаю в салон и улыбаюсь водителю. Мужчине около сорока, наверное, в деловом костюме и даже запонки на рукавах рубашки. Если это водитель Анвара, то неудивительно, что он так одет.

– Добрый вечер, – отвечает и смотрит на Анвара в зеркало. Мужчина уже рядом со мной, и я теряюсь от такой близости.

Называю адрес, и машина перестраивается в левую крайнюю полосу.

– Пробки, – констатирует водитель.

– Да, самое неудачное время.

– Разве? – Анвар игриво улыбается. – Расстанемся чуть позже.

А я уже забыла, что он нахал.

Мы едем очень медленно, авария на кольце и пробки ужасные. Постепенно меня клонит в сон, и я проваливаюсь в небытие. Слишком расслабилась рядом с ним.

– Роза, – слышу голос Анвара сквозь дремоту. Открываю глаза и не помню, как закрыла их. – Мы приехали.

Машина стоит у моего подъезда, водитель курит на улице.

– Извините, я уснула.

– Всё в порядке, – улыбается.

– Спасибо, что подвезли. Доброй ночи, – открываю дверь, но мужчина поднимает мою руку и целует ладонь. Замираю и смотрю в темно-карие глаза, которые кажутся почти черными.

– Спокойной ночи, – отпускает.

Глава 6. Анвар

– Ты сегодня поздно, – Халид держит картонную подставку с двумя стаканами какао и улыбается.

– Не помню, чтобы я просил тебя следить за моим расписанием, – захожу в отель и придерживаю ему дверь.

– Не просил, но… – осекается. – Молчу, – проходит в фойе.

– Это правильно. Побереги красноречие для Елизаветы.

Халид – мой старший внук. Причина, по которой я приехал в Москву с Асланом, его женой Софией, и Лизой, будущей женой Халида. Только внук женат на другой девушке. Жизнь умеет свернуть в бараний рог, но лев мой обязательно справится со всем.

– Всё нормально? – спрашивает в спину.

Оборачиваюсь и склоняю голову к плечу.

– Было, пока ты не решил, что яйцо учит курицу.

Халид закатывает глаза и вздыхает. Я знаю, у него много вопросов, но я пока не готов ответить на некоторые даже себе.

– Прогуляешься завтра с нами?

– Нет.

Мы поднимаемся по лестнице в наши номера, и я практически считаю секунды, когда смогу закрыть дверь ото всех.

– Почему?

– Потому что развлекать Лизу – это твоя задача. Или ты уже наскучил ей? – усмехаюсь.

Халид ловит маленький приступ ревности, что не удивительно. Всё, что касается Лизы – запретная территория.

– Ну, ты здесь, мы здесь. Родители завтра уедут. Почему бы не погулять? Лиза тебя любит.

Ну ещё бы.

– Это взаимно, Халид. Но всё-таки романтика рассчитана на двоих, – иду прямо по коридору, доставая ключ-карту из брюк.

– Как хочешь, я на связи. Спокойной ночи, – идёт в противоположную сторону.

– Спокойной ночи.

Захожу в номер, снимаю пиджак и бросаю его на кресло.

Почти два часа рядом в машине, и я пропах её духами. Мелочь, но собственное дыхание уже не принадлежит мне.

Очень странные и непривычные ощущения. Контроль ускользает прямо на глазах. А нужен ли он? И как сердечные дела вообще меня касаются? Почему сейчас, а не лет двадцать назад?

Сплошные вопросы без ответов.

Включаю свет в ванной и упираюсь руками в раковину.

Гораздо легче взять ответственность за других, чем сейчас за себя. Признаться, что случайная встреча предначертана судьбой. Это не влюбленность, которую забудешь через пару месяцев. Это другое, чему я пока остерегаюсь давать определение. Но имя у нее уже есть.

Роза. Среди засухи и камней. Цветок среди твоей жизни, Анвар.

Включаю кран и смотрю на себя в зеркало. Ты ли это? Усмехаюсь сам себе.

Я знаю почти всё о жизни Розы, навести справки было несложно. Но хочу слушать её, потому что слышу. И не на уровне слов, а на другом.

На каком?

Умываюсь ледяной водой, а мысли в кучу не собираются.

Роза пережила развод, детали я пока не знаю, но она защищается. Значит, это было болезненно. Не доверяет мужчинам, но рядом со мной расслабилась.

Ты всегда защищаешь. Так мне сказала Медина однажды, моя внучка. Они с Ясминой двойняшки, совершенно разные по характеру и темпераменту, но одинаково значат для меня примерно всё. Стараюсь прислушиваться к их подростковым мыслям, иногда в этом есть великие откровения.

Так вот, могла ли Роза почувствовать эту защиту? Я хотел поддержать её после сложного дня и, кажется, получилось.

Вытираю лицо полотенцем и выхожу в комнату. Огромный номер для меня одного. В спальне слишком большая кровать, я не займу даже на половину.

У меня есть дети и внуки, с которыми я близок. Но это не то. Всегда один.

А чего ты хотел с такими ошибками за спиной? Это наказание, Анвар Зелимханович. Одиночество в твоём случае – это плата. Но тогда встреча с Розой – это сигнал, что я наконец-то получил прощение?

Наливаю коньяк в стакан и сажусь в кресло. Сбрасываю ботинки и достаю из кармана телефон. В галерее куча фотографий внуков, но теперь в отдельной папке снимки женщины, которая даже не представляет, какую силу разбудила.

Я вижу, что не безразличен Розе. Любая эмоция, даже напряжение – это какой-то уровень чувствования и следствие этого. Со всем можно справиться, кроме безразличия. А у Розы его нет.

Делаю глоток коричневой жидкости, и внутренности медленно согреваются.

Она красивая. И имя подходит ей. Нежная, как бутон, но с колючками. Идеальная Роза.

В дверь стучат и я смотрю на часы. Для персонала слишком поздно, а все остальные позвонили бы.

Надеваю ботинки и открываю дверь.

– Аслан?

Сын смотрит на меня из-под нахмуренных бровей. Мой первенец, моя копия, плоть и кровь, которую я предал много лет назад.