Нина Романова – Янина (страница 9)

Зинаид отпаивал ее какими-то травами, невыносимо горькими. Она слабо сопротивлялась при очередной ложке, которую он подносил к губам. Она попыталась задать вопрос, но получилось что-то вроде еле слышного писка:

-Зинаид, что это было?

-Ты прошла сквозь время. Не знаю, как смогла. Ты учишься гораздо быстрее, чем я думал.

— Это хорошо?

-И да, и нет.

-Поему?

-Потому что своевольная и упрямая. Ходишь куда попало без моего ведома.

-Прости.-Янина сама испугалась, того, что натворила.-Но там мне было хорошо.

-Что ты видела?

-Высокого бородатого мужчину, это мой отец, а я девочка подросток. -Янина задумалась-Ты знаешь, мне всегда так хотелось, чтобы у меня был отец. Особенно в детстве, малышкой, когда я видела, как других детей катали на плечах их отцы, я им очень завидовала.

Зинаид сидел и молчал. Потом сказал ей:

-Пообещай мне кое-что.

-Что пообещать?

-Никогда не делать того, что сегодня, пока я не разрешу тебе. И вообще по всем важным вещам советоваться со мной.

Она приподнялась на локте, руки все еще дрожали:

-Про проход через время и твое обучение я еще понимаю. А по другим вещам не очень. Я совсем повзрослела после смерти дедушки. Теперь у меня никого нет.

-Теперь у тебя есть я.

-Странный у нас разговор профессор. Кем же ты мне приходишься? —не много язвительно спросила Янина.

-Наставником, другом, близким человеком.

-Надеюсь не любовником еще по совместительству?

Зинаид скривился, будто съел чего-то невообразимо кислого:

-Ерунду не говори.

Янине почему-то стало стыдно за заданный вопрос.

-Прости пожалуйста, это привычка, я иногда хамством от мужчин защищаюсь.

Зинаид смотрел на девушку: красивая, даже слишком и так на нее похожа. Он силой заставил себя вернуться из воспоминаний. Не время сейчас.

-Тебе пора возвращаться в свою палатку.

Янина нехотя выскользнула из-под пледа, где было уютно как дома. И вышла.

Зинаид остался внутри и долго еще не мог успокоиться. Он выпил свой особый чай. А потом вышел на воздух и до утра бродил по берегу.

Глава двенадцатая.

Видимо эта ночь была беспокойная не только для них. Машка, выбежавшая среди ночи в туалет, увидела, как Янина выходит из палатки Зинаида. И в ее воображении разыгралось бог знает что.

Она притворилась спящей. Машка понимала, что с Яниной разговаривать бесполезно. Она бывает до безобразия высокомерна. С профессором тем более глупо. Но она с трудом дождалась момента, когда Зинаид остался один.

Он изучал какую-то амфору, и найденные там монеты.

-Маш, иди сюда, покажу кое-что интересное.

-Я видела что-то гораздо интереснее, чем этот старый горшок.

Зинаид вопросительно посмотрел на нее.

-Вчера ночью Янина выходила из вашей палатки.

«Забыл поставить глубокий сон на весь лагерь»-мелькнула мысль. Слишком переволновался, это плохо, такого не должно быть.

-И что? -равнодушно спросил профессор.

Машку вдруг понесло:

-А то, что я люблю вас. С ума схожу от вас. И вы знаете об этом!

-Студентки часто влюбляются в руководителей практики, и наоборот. Маша это пройдет.

-Нет, не пройдет! -упрямо стояла на своем Машка.

-Чего ты хочешь?

-Вас!

-Тогда приходи вечером на сеновал.-процитировала Зинаид фразу из старого советского фильма «Формула любви».

Машка опешила:

-Вы издеваетесь надо мной?

-А ты думала, что я дам тебе большой и чистой любви и питерскую квартиру в 300 квадратов на мансардном этаже?

Машка густо покраснела: «Откуда он знает? Ах, ну да, Янина напела».

-Интересно-продолжал издеваться Зинаид-Тебя больше возбуждаю я как мужчина, или мои квадратные метры?

Машка, сгорая от стыда за свое признание в любви, и за последний его вопрос сбежала от профессора.

Зинаид устало усмехнулся: «Сколько уже таких было наивных девочек и признаний?».

Он застал Янину на ее любимом большом камне, нагретым солнцем. Ветер трепал длинные выгоревшие на солнце светло-русые волосы. Она рассматривала маленькую старую фотографию, которую при его появлении накрыла рукой.

-Ты всегда подкрадываешься не заметно?

-Для тех, кто в прошлом, да. Что ты прячешь?

— Это мое личное, и вас не касается.

-Фотография?

Янина на миг выпустила фото, и порыв ветра закружил его в воздухе. Она принялась догонять маленький пожелтевший листочек. Зинаид поймал его первым. Его сердце бешено забилось, казалось, что сейчас выпадет из груди. Он отдал фото Янине и быстро пошел прочь.

Девушка поцеловала изображение и спрятала его в карман на груди своей джинсовой рубашки.

С этого дня Машка, она же Клеопатра успокоилась и больше не надоедала Янине мечтами о профессоре. Она переключилась на парней со старших курсов, приехавших на раскопки Пантикопея чуть позже. Лагерь вырос и забот стало больше.

Но ночное обучение Янины продолжалось во все большем объеме. Янина жадно впитывала новые знания. И тут-же практиковала их, где только возможно.

Как-то Зинаид сказал ей:

-Я знал, что ты способная, но чтоб настолько, не мог себе представить.

-Сам говорил, смиряй свое эго. Такие комплименты до добра не доводят, правда?

-Молодец, хорошо помнишь главный урок. На каждого манипулятора найдется еще больший манипулятор. Раздутое собственное величие — это мыльный пузырь. Будь внимательна и всегда следи за этим.