Нина Романова – Пациентка (страница 6)

Катька тряхнула своими густыми волосами, обдавая Алю дорогим запахом:

– Мышка, а ты думала, что он влюбился в тебя? – и она рассмеялась, – Счастливо оставаться! А с ним я еще разберусь, – она развернулась и вышла.

Аля же стояла, прислонившись к грязному столу, на котором виднелись остатки земли, вылетевшей из чьей- то сетки с моркови или свеклы. Аля ярко представила какую-нибудь уставшую женщину, укладывающую грязную морковь в сумку.

Ее удивило то, что у нее не возникло, как прежде, желания заплакать после того, что она услышала. Внутри разлилась сплошная, серая пустота.

С тех пор эта пустота наполнила ее всю, Аля больше не хотела ничего чувствовать, ни хорошего, ни плохого. С Сергеем они так и не увиделись, он уехал не попрощавшись. Аля сначала его возненавидела, а несколько месяцев спустя образ Сергея стал постепенно растворяться и блекнуть в памяти.

Глава седьмая «Провал»

Жизнь стала ей безразлична, вновь превратившись в череду унылых дней. Аля еле дождалась конца учебного года, она с трудом закончила последнюю четверть, в дневнике впервые красовался не частокол пятерок, редко разбавленных четверками, а много- много троек.

Мама испытала шок при виде дневника дочери, но ее крики и ежедневные нравоучения уже не трогали Алю. Она безучастно все выслушивала, а затем брала книгу и делала вид, что читает.

Тетя Люба, мамина подруга и как она себя называла советский врач, однажды придя к ним, домой и застав Алю в ее обычном теперешнем состоянии, сразу приняла озабоченный вид. Она отвела мать в гостиную и, понизив голос о чем- то с ней шепталась, но так как даже шепот у тети Любы был громким и отчетливым, Аля уловила слова «астения», и «дождетесь скоро депрессии».

С этого дня родители перестали на нее наступать и стыдить по поводу оценок, они вообще неожиданно притихли и казались очень растерянными. Тетя Люба прописала ей таблетки «Глицина», «Магния» и «Пустырника», и Аля послушно их глотала.

Тем временем на дворе уже стоял жаркий и сухой июнь. Днем на улице никто не гулял, все сверстники Али, собравшись в компании, сбегали на море, и целые дни проводили там, жарясь под солнцем.

А вечером собирались на спортивной площадке и играли в волейбол. Аля уже не выглядывала с окон своего четырнадцатого этажа, но иногда бьющийся о землю мяч внезапно глухо ударял воспоминаниями по ее внутренностям, напоминая, как еще год назад она влюблено смотрела на Сергея. Да, многое и стремительно поменялось в ее жизни с тех пор.

Как бы там не было все шло своим чередом. Аля сдала кое- как последний экзамен по алгебре, и ждала результатов, через несколько дней должно стать известно – поступит она в десятый класс или нет.

И вот списки вывешены на оконном стекле кабинета математики, который размещался на первом этаже школы. Аля несколько раз перечитала фамилии тех, кто поступил в десятый, ее там не оказалось. Но это ее никак не задело и не взволновало, впервые в жизни, ей было все равно на оценки и на дальнейшую учебу.

Подруга, стоявшая рядом, пыталась посочувствовать и утешить, но Аля отмахнулась: «Может все это к лучшему».

Родители, узнав о провале дочери на экзаменах, конечно, сильно переживали, особенно мама, ну как же, ее честь задета, она же сама педагог и учитель математики. Она по привычке хотела устроить разнос, но отец придержал ее, Аля слышала, как он сказал: «Тебе оценки дороже дочери?»

Этим летним тихим вечером Аля ни с кем не разговаривала. В комнате стояла вязкая духота, открытая форточка не спасала, и она решила выйти во двор, на улицу.

На лавке сидела компания ребят, они болтали и громко шутили. Аля присела неподалеку от них и просто слушала, как играет гитара и один из парней тихо напевает песню «В комнате с белым потолком с правом на надежду…В комнате с белым потолком с правом на любовь…».

Потом она услышала.

– Да, что ты Надька паришься? Ну не поступила в десятый! Иди в финансовый техникум! Там сейчас набор на модную профессию начали, мне мать сказала, как же она называется? А вот, вспомнил! Финансы и кредит!

Парню ответил тонкий девичий голос:

– Да ну тебя! Я в медицинский институт хочу, а туда только после одиннадцатого класса берут! Мать пойдет директрису умасливать, может, придется экзамены пересдавать. Вот ведь лето себе испортила!

– А вы слышали новость? Помните нашу отличницу Алю Антипову?

– Антилопу что ли?

– Ну да!

– Так вот, она завалила экзамены по алгебре и геометрии! Её маман, у меня год назад преподавала, все в пример её приводила, какая она умница, не то, что я дебил. И вот результат!

– Ты загоняешь, наверное? Она постоянно над учебниками сидит, как так получилось?

– Ну как, как! Помнишь ее роман с Серегой, который на два года ее старше? Он умотал еще в столицу в прошлом году. Так вот, наша отличница на нем и сломалась, ходит теперь вся потерянная.

– На ее месте, я бы тоже не выдержала, – подтвердил писклявый девчоночий голос.

– Что вы все в нем находите? – с некоторой обидой спросил парень, который и завел разговор об Але.

– А то балбесина, что он со всех сторон классный пацан, и в баскетболе первый, и танцует, так что закачаешься, и красавчик какого поискать. Про все остальное не стану говорить, чтобы ты не покраснел, – ответила ему девица с чуть хриплым голосом.

Аля увидела красный огонек от сигареты. Ей внезапно стало противно подслушивать сплетни о ней же самой. Она встала, хотелось уйти, а лучше рвануть бегом, воспоминания неожиданно накрыли ее с головой.

Аля вернулась домой через час. В комнате горел ночник, вокруг которого роились мелкие бабочки и комары, налетевшие в открытое окно. Мама сидела в кресле и читала книгу. Аля, не дожидаясь вопроса сказала:

– Мама, я поступаю в финансовый колледж.

Мать только вздохнула, похоже, что сил на споры уже не оставалось, да и тетя Люба видимо запугала ее депрессией.

– Бухгалтером будешь? Как тетя Эля?

– Не совсем так, случайно услышала, что новая специальность открывается «финансы и кредит».

Мать задумчиво на нее посмотрела:

– Знаешь, я все время мечтала, чтобы ты закончила одиннадцать классов, а потом поступила бы в институт. Но теперь настало странное время. Может так даже лучше и для тебя, и для нас, – Аля удивлялась про себя, слушая ровную, спокойную речь матери. Впервые с ней говорили, как с взрослой девушкой.

– Мама, ты не против?

– А почему? Видишь ли, у нас с отцом высшее образование, мы всю жизнь работали и получали, по сути, не большую зарплату. А вот тетя Эля, моя подруга в бухгалтерии спокойно просидела, ни клята, ни мята, не проверяла пачками по ночам тетрадки, да по родителям двоечников по вечерам не бегала и при этом зарабатывала раза в два больше меня. Поэтому Аля, может ты и права.

Аля тихо ответила:

– В нашей семье все институт закончили, одна я выходит бракованная.

Мама обняла ее за плечи и поцеловала в макушку:

– Не переживай дочка, жизнь все расставит по своим местам.

Глава восьмая «Финансовый колледж»

Впервые за последние полгода, Аля села за учебники. Для того чтобы поступить на выбранную ею специальность нужно было серьезно подтянуть алгебру. Она быстро глотала параграф за параграфом, и за десять дней наверстала пробелы.

В день экзаменов сильно волновалась, а что, если не возьмут? Что тогда? Конкурс оказался не маленьким – три человека на место, но она прошла. И увидев в списке поступивших студентов свою фамилию, широко улыбнулась. Все, можно расслабиться. Наступила определенность, и предстоящие четыре года она проучится в новой, совершенно не знакомой для себя, в основном девчоночьей компании, в их группе значилось всего два парня.

Но это даже и к лучшему, ни к чему ей больше влюбляться до потери пульса, решила Аля.

Два года в колледже пролетели незаметно. Учиться оказалось не так сложно, Аля особо не напрягалась, ей даже понравился бухучет и основы финансового анализа. Жизнь протекала размеренно, без особых потрясений. Аля завела несколько подружек, с которыми они бегали по субботам в ночные клубы на дискотеки.

Там они обычно занимали столик с двумя диванчиками, и весь вечер попивали слабоалкогольные коктейли и горьковато- цитрусовую газировку «Швебс», иногда заказывали светлое пиво.

Аля всегда в начале вечера смущалась, и долго сидела в сторонке, в то время как подружки уже весело вытанцовывали. Она смотрела, как они делают красивые движения, и тихо завидовала, что не может также. Ее тело при всей своей округлой привлекательности двигалось как у деревянного человечка, не зря же ее прозвали в школе «Буратино».

И сколько бы она не пыталась взять уроки танцев, все приходило к одному итогу: она старательно разучивала несколько элементов, но соединить синхронно движения рук и ног удавалось с трудом, тело совсем не желало слушаться и зажималось.

Аля много раз вспоминала, как однажды, когда она еще училась в четвертом классе, их классный руководитель Ирина Петровна пригласила девочек к себе домой и сказала, что у них «девичник».

Каждый принес домашнюю выпечку, накрытый в гостиной стол увенчивался большим тортом «Черепаха», щедро облитым сметаной глазурью. Девчонки весело щебетали и уплетали вкусности.

Потом решили устроить танцы, Аля встала в общий кружок и в такт музыке прыгала и веселилась, ей хотелось танцевать еще и еще, но вдруг до ее уха долетели комментарии: «Антипова так смешно двигается, вот умора».