Нина Романова – Главный врач (страница 7)

– Войдите! – отозвался Тёткин.

Старушка зашла и остановилась у порога.

– Входите, Олимпиада Петровна, присаживайтесь, – пригласил её Марк. – Как поживаете? Как внуки?

Женщина работала в клинике много лет. Жизнь её не баловала – после смерти дочери на руках у бабушки осталось трое малолетних детей.

– Да всё ничего, Марк Давыдович.

– Олимпиада Петровна, я заметил, что вы снова берёте ночные дежурства. Мне кажется, вам уже тяжело справляться с таким расписанием.

Старушка опустила глаза и начала теребить рукав халата.

– Но вы же знаете, Марк Давыдович, мою ситуацию…

– Я знаю… – перебил её главный, – а потому у меня к вам деловое предложение.

Пожилая медсестра подняла глаза, полные слёз, готовых в любой момент заструиться по морщинистым щекам, и вопросительно посмотрела на Тёткина.

– У нас большой контракт на вакцинацию против гриппа. В течение следующего месяца делегация от клиники выезжает в разные учреждения для прививки населения. Я предлагаю вам взять на себя организацию бригады медсестёр и контроль всей компании. За месяц вы заработаете сумму, равную всем вашим ночным сменам за год.

Слёзы всё-таки не удержались и одна за другой быстро закапали на стол.

– Спасибо, Марк Давыдович, дай вам Бог здоровья, молиться на вас буду!

– Молиться не надо, – возразил Тёткин, – а работать придётся много, и спрашивать стану строго.

Старушка, не в силах говорить и боясь ещё сильнее расплакаться, поднялась и, кивая, покинула кабинет.

В ординаторской обсуждался трудный случай. Собрались все врачи, так или иначе соприкасавшиеся с пациенткой. Ждали Тёткина. Он, пока замещал Кунцеву, больных не вёл, но принимал участие в консилиумах.

Когда Марк зашёл, лечащий врач, молодой терапевт Митрошин Константин Викторович, совсем недавно пришедший в клинику из ординатуры, уже начал:

– Женщина двадцати пяти лет обратилась к нам с жалобами на температуру 38–39 градусов, сопровождающуюся ознобом и мышечными болями. Первоначально поставлен диагноз острой респираторной инфекции, проведено симптоматическое лечение, которое результата не дало. Через неделю на фоне лихорадки назначен курс антибиотиков, который, однако, также не оказал эффекта. Для исключения различных видов инфекций было проведено комплексное обследование. На УЗИ органов брюшной полости диагностированы камни желчного пузыря.

Новиков утвердительно кивнул.

– Больная была направлена на консультацию к хирургу и через несколько дней прооперирована, – докладывал лечащий врач. – Однако после операции продолжала температурить, присоединились боли в верхней области живота, объясняемые послеоперационными изменениями. Проведён повторный курс антибиотикотерапии, тоже без результата.

Константин Викторович сделал паузу.

– Как насчёт консультации с инфекционистом? – спросил Марк.

– Вчера получены заключения от инфекциониста и ревматолога. Всё в порядке, – ответил Митрошин.

– Что имеем на сегодня? – продолжал опрос Тёткин.

– На момент осмотра сохраняются слабость, температура, дискомфорт в подложечной области, снижение аппетита, тошнота.

– Ну что, доктора, у кого какое мнение? – поинтересовался главный, когда молодой врач закончил доклад.

– У меня складывается впечатление, – начал Антонов, – что мы находимся в плену первоначальной идеи о наличии инфекционного заболевания, что не подтверждается проведёнными исследованиями и требует расширения круга диагностических гипотез.

– Что скажет функциональная диагностика?

– Развитие клиники указывает на то, что камни желчного пузыря не являлись причиной длительной лихорадки, – заметил Новиков.

– Боль в животе сейчас проще всего списать на послеоперационные осложнения, – высказала мнение Нина, – мне кажется, здесь требуется более детальное обследование. И почему до сих пор её не смотрел гастроэнтеролог?

– Да, почему? – обратился Тёткин к лечащему врачу.

– Так ведь на УЗИ всё спокойно.

– Но УЗИ – не волшебный хрустальный шар, – заметила Лето. – Хотела бы я, чтобы мы могли с помощью ультразвука диагностировать все виды патологии!

– Что скажут гинекологи? – спросил Марк.

– По нашей части всё спокойно, – откликнулся Сирин.

Доктора ещё раз пересмотрели результаты обследований с момента первого посещения клиники пациенткой.

– Я согласен с функциональными диагностами, – заключил Тёткин, – необходимо дообследовать желудочно-кишечный тракт. И направьте её на консультацию к онкологам. Результаты доложите мне, – добавил он.

Консилиум на этом завершился, и большинство докторов покинули ординаторскую.

– Кому кофе? – спросила Нина оставшихся.

Тёткин и Антонов оба подняли руки.

– Приятно видеть такое единодушие, – заметила Нина.

– Так что вы думаете по поводу больной? – спросил Юра товарищей.

– Я не удивлюсь, если вылезет какая-то онкология. Думаю, её возраст несколько сбивает нас, сужая диагностику инфекциями и банальными воспалениями.

– А Кунцевой не рассказывал? – поинтересовалась Лето.

– Нет, я и так звоню ей по поводу и без, начиная с вызова сантехников и заканчивая заказом рентген-аппаратов. Дайте человеку время успокоиться, – ответил Марк.

– А вот здесь я с тобой не согласна! – возразила Нина. – Ты когда Борисовну последний раз видел?

– Месяца три назад, – неуверенно ответил главный, – сразу после похорон.

– Это почти четыре! – ужаснулась узистка.

– Но я с ней по телефону каждый день по пять раз разговариваю! – оправдываясь, заявил Тёткин.

– Я настоятельно рекомендую тебе сходить к ней с визитом, – продолжала Лето, разливая кофе по чашкам.

– Мне чашку побольше, – напомнил Марк.

– Твоя супница у тебя в кабинете, а мы пьём из нормальных стаканов, – уточнила Нина.

– А начальство надо ублажать, – заметил Юра.

– Так я и ублажаю, – улыбнулась Нина, доставая из буфета коробку с печеньем.

– У! – довольно улыбаясь, произнёс Тёткин. – Нинуля знает, как растопить моё сердце!

– На то она и Лето! – усмехнулся Антонов. – Так что насчёт Борисовны?

– Люся совсем плоха, – вздохнула Нина. – Целыми днями сидит взаперти, взялась писать мемуары об Аркадии. Нужно как-то возвращать её к жизни.

– Это похоже на депрессию, – согласился Марк, – хотя по телефону я не заметил ничего особенного. Интереса в голосе нет, это правда: на вопросы отвечает, но безучастно.

– Вот я и думаю – не надо бояться её побеспокоить, этим мы только вредим ей.

Лето отпила кофе и замахала рукой, обжёгшись.

– Если она не готова ещё выйти на работу, нужно придумать ей какое-то дело! Не оберегать её от проблем, а то она совсем раскиснет!

– Мне кажется, у меня есть идея, – задумчиво проговорил Марк.

– Только сделай это как будто непредумышленно, – посоветовала Нина, – а то ведь ты знаешь Люсю, она обидеться может и тогда ещё больше закроется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».