Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 99)
– Лиза, ты как обычно верна своему образу. Но все не то. Елена Ивановна, вы позволите, мы с Лизой отойдем на минутку.
Он увел меня обратно в спальню. Открыл шкаф и стал по-хозяйски рассматривать мою одежду.
– Есть у тебя туника?
– Зачем? Я хожу в ней на пляж.
– А мы и будем фотографироваться на пляже. В купальнике и тунике. Есть здесь безлюдное место?
– Нет, Марк, я не буду фотографироваться в купальнике. Только не для Шандора.
– Хорошо, какие твои мысли?
– Мы сделаем обычные фото на фоне моря. Я давно хотела сделать фотосессию в этом платье. Но несколько фотографий мы сделаем с особым значением. Только мне нужна роза, желтая роза. И еще нужна музыка. И может быть взять с собой Шанди?
Марк улыбнулся.
– Шанди? Он все еще жив?
– Да, мы его кастрировали, и он стал очень дородным котом.
– Где он сейчас?
– Я думаю, спит в беседке. Это его любимое место.
Марк все-таки заставил меня надеть белый купальник и взять полупрозрачную короткую тунику того же цвета. Сказал, что сделаем только пару фото в нем, а при размещении в ролике отведем им так мало времени, что этих кадров почти не будет видно. Они очень быстро сменят друг друга. Я уступила.
Мы нашли Шанди там, где я и предполагала. Марк поразился его тучности, потрепал за шеей, на что не расположенный к ласкам кот отреагировал резким нападением на руку Марка. Это вызвало наш смех и воспоминание о первой встрече Марка и Шанди. Ах, будто бы и не было этих долгих лет разлуки!
По пути к месту съемки мы зашли в несколько цветочных ларьков в поисках желтой розы. Белые, бордовые, розовые – были, желтых – нет. Марк стал предлагать взять другую. Но я твердила, что нужна именно желтая, иначе потеряется смысл.
В конце концов, мы нашли ее, купили и отправились на пляж. Я знала место, где людей не было, но нужно было доехать туда на машине. Что мы и сделали. Людей на местности действительно не оказалось, только море, песок и приятный теплый ветер. Я распустила волосы, и первые кадры мы сделали в платье. На одном из них видно руку, на которой нет кольца. Взгляду я придавала как можно больше грусти и тоски. Но надо ли было придавать? Казалось, они поселились в моих глазах еще много лет назад.
Потом Марк напомнил мне о купальнике. Сделали два кадра с ним. Затем я надела поверх полупрозрачную короткую тунику, и остальные фотографии делали в ней.
– Для чего нужна роза? – спросил Марк.
– Сейчас узнаешь.
Я попросила Марка сфотографировать меня крупно вместе с ней. Я поднесла ее к носу и вдохнула ее аромат, закрыв глаза. Марк сделал несколько кадров. Потом я написала на песке большую букву Л. Дальше знак плюс. Пропустила расстояние и закончила знаком равно и сердечком. Подумала и дорисовала знак вопроса после сердца. Затем я отломила головку цветка от ножки и положила его между плюсом и равно. Получилось Л + роза = сердечко? Легла на песок около этой надписи и просила Марка сфотографировать так, чтобы было видно и меня и мой «шедевр».
– Почему Л, может лучше Е?
– Нет, Марк, именно Л – Лизавета.
– Что значит роза?
– Однажды он дарил ее мне. Единственную розу – единственному другу.
Затем мы сделали несколько снимков с Шанди. Он не пытался убежать, боязливо ходил по песку вдоль берега, пугливо поглядывая на накатывавшие волны. На моих руках он вел себя смирно и даже смотрел в кадр, когда его фотографировали. Я надеялась, Шандор его узнает. У кота была очень примечательная белая мордашка с черным и рыжим ухом. И спутать его с другим котом невозможно.
Когда мы вернулись домой, там уже находилась Полина. Она с радостью прыгнула отцу на руки. Похвасталась своим беззубым ртом и показала денежки, которые ей положила под подушку фея взамен ее зубов. Я извинилась перед Полиной, но попросила разрешения украсть у нее отца, потому что он нужен мне самой. Она проявила упрямство, но Марк договорился с ней, что вернется очень быстро и поиграет с ней.
В комнате Полины я попросила Марка перекинуть все фотографии и сделать фотомонтаж для размещения в «Друзьях». Когда это было сделано, мы просмотрели кадры, удалили неудачные.
– Какую музыку наложим?
Я назвала ему исполнителя и композицию, под которую мы танцевали после госэкзамена. Марк спросил, почему выбор пал на эту музыку, и я объяснила ему ее значение. Я очень надеялась, что Шандор помнит о том танце, и под какую песню мы его танцевали.
Когда все было сделано: кадры расставлены в нужной последовательности – с розой в самом конце – музыка наложена, мы разместили ролик в соцсетях. И теперь оставалось только ждать. А этому «искусству» за столько лет я научилась.