Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 75)

Когда зашла речь о Марке, и Юля спросила, не собираюсь ли я все-таки ответить согласием на его бесконечные предложения руки и сердца, я вмиг переменилась в лице и тяжело вздохнула. Мы подошли к той теме, ради которой я сюда и явилась. С чего же начать? Сразу с главной новости или предварительно подготовить Юлю? Но нет, рубить, так с плеча.

– Юля, я не выйду замуж за Марка. Мы расстались.

– В смысле?! Совсем?

– Да. Уже давно к этому шло, и наступила логическая развязка.

– Но как, Лиза? Он ведь тебя так любит… – недоуменно протянула она, а потом резче добавила: – Ты инициировала ваше расставание?

– Я.

– Вы столько лет дружили, как ты могла его бросить?

– Я не объясню тебе всего. Но Марк не мой мужчина. Он был мне хорошим другом, но, когда мы стали жить вместе, все изменилось, и он перестал быть тем Марком, которого я знала и любила.

Она стала переживать за Полину, но я убедила ее, что не возражаю против общения отца с дочерью и даже буду рада, если между ними установятся теплые и дружеские отношения. Юля никак не могла смириться с этой новостью, постоянно взывала к моему рассудку и напоминала, как счастливы и влюблены мы были год назад в «Афродите». Я развеяла ее иллюзии, указав, что это была лишь попытка сохранить видимость семейной идиллии, но ревность Марка ее погубила. Юля сразу подметила, что дыма без огня не бывает и догадалась, что я подавала повод. Но человеку, которого не любят, не нужен повод. Он найдет его сам. Я просила Юлю не жалеть Марка, ведь она не сторонница жалости. Ей ли не знать, что своевременно оборванная связь сулит пострадавшему лицу счастливую судьбу с другой избранницей?

– Значит, ты будешь одна… – по итогу заключила она. – Но мы обязательно найдем тебе кого-нибудь на нашей свадьбе. У Сашки масса холостых друзей и коллег. Я по себе знаю, как удачны такие знакомства на свадьбах.

А вот и другая новость, о которой я должна была сообщить. И давалась она мне не легче первой.

– Я буду не одна. Если ты, конечно, не возражаешь изменить имя одного из приглашенных.

– Так все-таки огонь был…

– Был, Юля.

– И кто он?

Я поведала Юле то же самое, что рассказывала о Харитонове отцу, но никакие дифирамбы в адрес Игоря не сделали его для Юли привлекательнее. Она еще не была готова расстаться с «идеальным» образом Марка, и восприняла Харитонова как чужака.

– Ты любишь его? – спросила Юля.

– Нет.

– А он тебя?

– Нет, не думаю.

– То есть между вами только секс?

– Да, и много общих интересов.

– Ты ли это, подружка? Где та Лиза, которая никогда бы не отважилась на такие отношения без любви?

– Той Лизы больше нет, Юля.

– Это все из-за Слободы?

– Причем здесь он?

– Ты перебираешь мужиков, чтобы забыть его?

– Юля, это грубо.

В моих глазах заблестели слезы, и я поспешила опустить глаза в чашку, чтобы это осталось незамеченным Юлей. Если моя близкая подруга так думает обо мне, неужели все действительно так и выглядит со стороны? Что они все от меня хотят? Чтобы я жила монашкой и лила слезы о безнадежной любви?

– Прости, – протягивая руку к моему запястью, извинилась Юля, – я не должна была так говорить. Но ты любишь его до сих пор, да?

– Это не имеет никакого значения. И никогда не имело. Но что мы все о грустном? – Я подняла глаза на Юлю, пожимая ее руку в ответ. – Через неделю у тебя свадьба, и я хочу от души повеселиться на ней.

– О, это я тебе гарантирую. Приводи своего Игоря, будем знакомиться.

И это знакомство состоялось. Лучшего повода для него и не придумаешь. Юля выглядела очень счастливой, и в этот день была готова полюбить кого угодно. На ней было белоснежное платье с кринолином, несколькими юбками и кружевным лифом. Приспущенные плечи придавали пикантности ее наряду и добавляли женственности. Стилист собрала ей волосы на макушке красивыми кудрявыми локонами, и я никогда не видела ее такой красивой, как сегодня. Это была не только внешняя, но и внутренняя красота, и я желала, чтобы она оставалась такой счастливой и влюбленной всю жизнь. Игорь сделал Юле массу комплиментов, и она как будто бы расположилась к нему.

Познакомила с Игорем на свадьбе я и Дениса с Люсей. Но общение с ними не задалось. Так бывает. Денис с Игорем оказались слишком разными, чтобы найти общие темы, и в основном беседу за нашим столиком поддерживала я. Игорь рядом с моими друзьями выглядел старше на целую жизнь, и это ощущалось не только во внешности, но и в том жизненном опыте, который был за его плечами.

Уже дома он высказал свое мнение о свадьбе, и я с возмущением выслушивала его критические замечания. Ему не понравилась свадьба, он нашел ее скучной, сценарий банальным и избитым, и считал, что деньги, потраченные на тамаду, того, не стоят. Я пыталась заступиться за подругу и ее выбор организаторов свадебного застолья, но все мои доводы разбивались в пух и прах приведенными аргументами Игоря. И хоть в конечном счете я призналась себе, что он прав, но скорее откусила бы себе язык, чем согласилась бы с ним вслух.

Я стояла в холле перед зеркалом и распускала волосы, которые были собраны в гладкую шишку на моей голове. Игорь подошел и помог мне с запутавшейся прядью.

– Будешь выходить замуж, – сказал он, – позови меня. Я организую тебе грандиозную свадьбу, которую все гости будут помнить долгие годы.

Было странно слышать подобное высказывание от мужчины, с которым я жила, но я поддержала его шутливый настрой:

– Ха! Ну уж нет, тебя на моей свадьбе точно не будет.

Игорь коварно улыбнулся моему отражению.

– Боишься не устоять передо мной?

– Если я буду выходить замуж, то только по большой любви, и никто кроме моего жениха меня интересовать не будет. А ты – тем более.

Игорь рассмеялся и стал целовать мою шею.

– Мне так нравится, когда ты злишься. Сразу хочется тебя наказать.

– Только попробуй. И я покажу, на что способна разъяренная женщина.

– О, да, покажи.

И он подхватил меня на руки и унес в спальню.

Когда мама и Полина вернулись в город, я приехала к ним в гости. Обе загорели. Я поинтересовалась, как дела у бабушки. Мама ответила, что все чаще ее беспокоит высокое давление, и периодами приходится вызывать скорую помощь. Но в город переезжать не хочет, о чем мама ее просила. Как же она оставит могилу своего любимого Ванечки? В этом вся бабушка – рядом с ним до конца.

После этого я узнала от мамы, что приходил Марк. Он рассказал ей об аварии и о лишении прав, и сказал маме, что мне о том известно.

– Почему ты мне не сообщила?

– Чтобы ты бросилась его спасать? Он не маленький, справится.

А также он поведал, что уволился и собирается уехать в Питер. Возможно, навсегда. Квартиру оставлял на нас, привез ключи, просил присматривать за ней. Продавать ее не собирался, обещал позднее оформить на Полину. В этом нужно было мое участие, а пока Марк был не готов снова со мной встречаться.

– И чуть не забыла, Лиза. Он продал дачу и оставил Полине часть денег. Очень неплохую часть. Сказал, что потом отправит еще перевод, как устроится на работу.

Мама хотела отдать мне деньги, но я остановила ее. Это же деньги Полины, мне они зачем? Пусть останутся у них, и по необходимости мама ими пользуется.

– Какой хороший мальчик, так заботится о своей дочери, – в который раз растрогалась мама. – Пусть у него все будет замечательно.

После этого известия мне стало спокойнее. Хорошо, что мое предложение он не проигнорировал. Вдали от Краснодара его жизнь скорее вернется в прежнее русло и будет, кому его поддержать. Я очень надеялась, что пройдет немного времени, и он обретет покой в своем сердце. Но рана оказалась намного глубже, чем я думала.

Отъезд Марка позволил мне в полной мере насладиться отношениями с Игорем. Я больше не озиралась на прошлое, не испытывала чувства вины и позволила себе быть счастливее, чем была с Марком. Харитонов всегда и всюду был со мной, кроме тех непродолжительных разлук, которые требовались по вопросам выездных выставок. Но каждый раз, возвращаясь из них, он наверстывал все то, что упустил в свое отсутствие.

Он был страстным и неутомимым любовником, и в сексе предпочитал быть лидером. Как впрочем, и во всем остальном. Он заводился с пол оборота, я даже не прикладывала никаких усилий, порой хватало одного моего взгляда или манящего указательного пальца. Пределов его желаниям я не находила.

Как-то мы опоздали на утреннюю планерку, потому что Харитонов возбудился, когда я обувалась в прихожей. Я дико смутилась, войдя в кабинет Трегубова, где уже все сидели и ждали только нас. Казалось, я покраснела до самых пят.

Нередко он прибегал к различным сексуальным играм, приковывая меня к кровати и доводя до безумного желания, но никогда не позволял пристегнуть наручниками себя. Он объяснял это тем, что мужчина не должен быть повергнут хрупкой женщиной, он должен контролировать процесс от начала и до конца сам.

Игорь осуществил свое давнее желание и научил меня танцевать бачату. Она оказалась скорее чувственным танцем, нежели эротичным (в чем я ее подозревала), но все же требовала от меня интимной близости с партнером, чтобы я смогла станцевать ее с полной отдачей. В основу танца заложено близкое расположение партнеров по отношению друг к другу, все движения плавные и волнообразные, тела соприкасаются, что придает танцу большей чувственности и волнительных моментов. Ведущим в бачате был Игорь, а я лишь следовала за ним, сопровождая каждое свое движение плавными вращениями бедер. Иногда вечерами перед занятием сексом мы прибегали к нему, как к одному из элементов возбуждения. У Игоря был небольшой магнитофон с CD-проигрывателем, и он включал латиноамериканские мелодии, чтобы мы могли под них танцевать.