Нина Резун – Кто такая Даша? (страница 76)

– Ну и последнее, что я хотел сказать, – продолжил мой брат. – У меня для вас подарок. Мало того, что я привез вам настоящего французского вина со своей винодельни, так еще и хочу подарить вам путевку в ваш медовый месяц. Думаете, во Францию? Нет, в Италию. Это удивительная страна, и для свадебного путешествия подходит лучше всего. Но на обратном пути вы должны обязательно заехать ко мне в Прованс и отчитаться о своем путешествии. И сообщить о том, что я скоро буду дядей.

Среди гостей прошел восторженный возглас, и кто-то закричал: «Горько!», а другие его подхватили и нам ничего не оставалось, как выполнить призыв собравшихся и слиться в жарком поцелуе.

После этого все прошли к столам, и под тихую спокойную музыку началась застольная часть мероприятия. К своим полномочиям приступил ведущий, и стал постепенно со всеми знакомиться и устраивать различные конкурсы на местах. Это быстро сплотило столики между собой и создалось впечатление, что все друг друга хорошо знали.

А потом было поздравление Марии Павловны. Она говорила с волнением и дрожью в голосе, как это делала бы мать, ее слова пробирали до мурашек и мне не верилось, что когда-то я считала эту женщину своей соперницей. Она была человеком необычайной доброты, которую не испортила ее ограниченность в движении, и из нее бы могла выйти хорошая мать, будь у нее такая возможность. Но все свои нерастраченные материнские чувства она отдала Роме, и именно ее мягкость и мудрость не позволили ему погубить свою душу в общении с Аксеновым и оставить в себе то светлое, что в нем было, чтобы однажды возродиться и полюбить. И за это я была ей благодарна.

Она подарила нам этот участок, и сказала, что планировала это сделать практически сразу после знакомства со мной. Конечно, ей нравилось жить на природе и иметь больше свободы передвижения, чем в городе, но для нее одной площадь слишком велика, и она охотнее вернется в городскую квартиру. А на покупку этого участка она согласилась только ради Ромы. Она тоже видела тот эфир, после которого он загорелся желанием жить за городом, и по фотографиям, которые когда-то видела со мной, узнала меня. Как еще она могла свести нас, кроме этого согласия? И когда я первым делом предложила напротив окна в дом сделать фонтан, она догадалась, что я сделала это специально, чтобы, очаровавшись этой идеей, она выбрала именно романтический стиль, который в первую очередь был интересен мне. Конечно, я не планировала оккупировать территорию, но к этому проекту я изначально подходила как к собственному участку и вкладывала в него столько души и любви, что Мария Павловна сразу это заметила, и еще тогда приняла решение, что подарит его нам.

Этот жест тронул не только нас, но и всех остальных гостей, а Жерар так и вовсе обалдел от такого великодушия от бывшей жены своего зятя. После ее выступления он подошел к ней с бокалом шампанского и выпил вместе с ней за ее здоровье и за наше благополучие. Какое-то время он провел в беседах с Марией Павловной, и я поняла, что она тоже очаровала его своей добротой.

Для этого дня мы выучили с Ромой несколько незамысловатых движений и станцевали наш первый танец. Все притихли, наблюдая за нами, и мне снова казалось, что мы одни во всей вселенной, и наши сердца бьются в унисон. И нет ничего удивительного, что наш танец закончился пылким поцелуем, сопровождаемый залихватским свистом и громким заливистым визгом моих девчонок. А кто-то даже принялся считать, и мы разомкнули губы лишь на одиннадцати.

– Я люблю тебя, – сказал Рома.

– И я тебя.

Мы снова другу друга коротко поцеловали, и, оставаясь в беседке, под шумные аплодисменты всех гостей, я тихо сказала Роме:

– Мне кажется, сейчас самое время открыть всем твою тайну.

– Думаешь, пора?

– Думаю, да.

– Хорошо.

Рома повернулся к гостям и попросил тишины. Долго ждать ее не пришлось, ведь для многих он оставался начальником, и выполнять его приказы для них было чем-то привычным.

Все приблизились к беседке и для удобства разошлись вдоль ее ограждения. Артем со своей женой, сестрой Светланой и ее мужем Максом держались позади всех, не выпячиваясь среди гостей, и складывалось такое чувство, будто ощущали себя здесь не в своей тарелке. Мне жутко хотелось изменить это положение, и я с нетерпением ждала финала этого сбора.

– Вы знаете, что я вырос в детском доме, – начал Рома. – Моя мама умерла, когда мне было шесть лет, отца у меня никогда не было, а другие родственники от меня отказались. И долгие годы я думал, что я один и никому не нужен. Мне было двадцать пять, когда я узнал, кто был мой отец. На тот момент он уже умер, но у него остались другие дети. Мальчик и девочка. Мои брат и сестра. И я захотел узнать, кто они и установить с ними контакт. Понять мой порыв сможет каждый из вас. А тот, у кого никогда не было своей семьи, тем более. Я нашел их и сейчас хочу познакомить вас с ними.

Все стали удивленно переглядываться и оглядываться по сторонам, словно ожидая, что брат и сестра Ромы выйдут из укромного местечка и помашут им рукой. Но никто не появлялся, и гости снова устремили взгляд на Рому.

Он не смотрел ни на кого конкретно, сохраняя интригу, да и я, расплываясь в улыбке, старалась не выдать раньше времени секретных гостей. Но успела заметить на лице Светланы и Артема такое же недоумение, как и на лицах остальных. Они не подозревали, что речь шла о них.

– Но о чем я говорю? – вдруг озадаченно сказал Рома. – Вас не надо с ними знакомить. Вы их уже и так все знаете. Мои брат и сестра среди вас.

И снова удивление на всех лицах. Послышались различные шутки по этому поводу – один сосед пихал в бок другого, спрашивая, а не ты ли будешь братом или сестрой Роману Викторовичу, не просто же так он дал тебе тогда-то премию, не просто так наградил и тому подобное. И только Артем со Светланой не принимали в этом участие, словно бы их это не касалось.

– Что же вы, гости дорогие, растерялись? – продолжил Рома. – Или задумались, отчего ни у кого из вас нет такой фамилии, как у меня? У меня фамилия моей матери. Она не была замужем за моим отцом и в графе с его именем у меня стоит прочерк. Но вот отчество у нас общее. Так много ли среди вас Викторовичей, которые могут считаться моими родственниками?

Света догадалась первой. Я видела, как она подняла руку и поднесла ладонь к губам, как бы сдерживая рвущиеся из глубин эмоции. Она посмотрела на Рому, потом перевела глаза на Артема, и в этот момент догадка добралась и до него. Они безмолвно смотрели друг на друга несколько секунд, а потом резко направили взоры на Рому.

Он уже перестал метать свой взгляд по сторонам и сосредоточил его на них. Все заметили, куда направлены глаза Храмцова, и устремили свои следом.

– Рома, пойдем к ним, – тихо сказала я и потянула его за собой.

Перед нами расступились, и мы подошли к Артему и Светлане.

– Это правда? – первой нашлась Света. – Вы наш брат?

– Да, – сказал Храмцов, и Света тут же бросилась ему на шею.

– Спасибо вам за все… за маму, за все, что вы для нее сделали. Я вам это уже тысячу раз говорила, но сейчас, когда я знаю… когда я понимаю, почему вы это делали… Спасибо вам еще раз.

– Света, теперь ты можешь обращаться ко мне на «ты», – сказал Рома и, взяв ее за плечи, отстранил от себя. – Мы же брат и сестра.

– К этому еще надо привыкнуть.

Она обернулась к Артему и пощелкала перед его глазами пальцами.

– Эй, ты чего? Ты куда пропал? Пожми руку своему брату.

Артем продолжал стоять как вкопанный и не сводил взгляда с Ромы. О чем он думал невозможно было понять, и я стала немного нервничать, не зная, что скрывается за его ступором. Чем это известие стало для него – радостью или разочарованием?

– Ты как будто бы и не рад нашему родству, – заключил Храмцов.

– Как давно вы об этом знаете? – выходя их оцепенения, спросил Артем, не торопясь протянуть руку брату.

– Ты, видимо, прослушал, уже больше тринадцати лет.

– Почему вы молчали?

– Я бы и дальше молчал, если бы Лера не настояла. Мне было важно, что об этом знаю я.

– А мама знала?

– Да. Именно она и помогла устроить тебя работать в компанию. Помнишь бегущую строку по телевизору? Мы договорились с ней, что она тебе покажет нужное объявление в ней.

– Значит, все это было не случайно?

– Что – все?

– Вся помощь, которую вы нам оказывали. Вы делали это потому, что вы наш брат?

– Ну в общем-то, да. Но может быть я бы поступил точно также, будь вы мне чужими людьми. Если я могу быть полезным, почему не помочь?

Артем плотно сжал губы, и я увидела, как заблестели его глаза. Слезы… радости? Печали? Чего?

Рома протянул ему руку.

– Давай начнем все сначала, брат, – сказал он.

Артем сомкнул его руку своей рукой, они крепко их сжали, а потом Шведов сделал шаг к Храмцову и обнял Рому. И мой муж ответил ему тем же.

И далее не выдержала уже я. Из моих глаз брызнули слезы и я, как бабочка, захлопала ресницами, чтобы себя утихомирить.

А тут и Света принялась меня обнимать и говорить, как рада, что у нее появилась еще одна сестра. При соприкосновении с ней я ощутила ее животик, который тщательно скрывался за широким платьем, и подумала, как здорово, что наша семья скоро станет еще больше.

Гости, на время притихшие и следившие за развитием событий, вдруг ожили и разом загомонили. Все бросились поздравлять Шведовых с «приобретением», и немало смущенный Артем без конца пожимал руки и как заведенный повторял «спасибо».