Нина Резун – Кто такая Даша? (страница 59)
И я заторопилась на выход.
– Лера, погодите, – она выехала из-за стола и направилась ко мне, – вы обиделись?
– Обиделась? – спокойно переспросила я. – С чего вы взяли? Каждый имеет право на секреты, вы не обязаны выдавать свои. Я посторонний человек, и мне необязательно все о вас знать.
И я улыбнулась, чтобы смягчить свои слова.
– А у меня такое чувство, – беря меня за руку, сказала Мария Павловна, – будто вы стали нам родной.
Ее рука теплая и мягкая. Как была у мамы. Но она
– У вас добрые глаза и с вами легко разговаривать, – продолжила Мария Павловна. – Даша совсем не похожа на вас.
Это имя резануло по ушам и отозвалось где-то в сердце. Не та ли это Даша, которую Храмцов звал во сне много лет назад? И, чувствуя, что близка к какой-то разгадке, я заинтриговано посмотрела на Марию Павловну.
– Даша? – переспросила я. – Кто такая Даша?
– Моя сестра.
В голове произошел какой-то взрыв, и все мысли в ней перепутались. Стали возникать тысячи вопросов. И столько же ответов. И я никак не могла найти им пару. Из всего услышанного я поняла одно. Храмцов не любил говорить о сестре своей жены, но почему-то произнес ее имя во сне. Когда я его поцеловала в губы. Почему? Они были любовниками?
Сколько Марии Павловне лет? Сорок пять, а сестра младше ее на семь лет, значит… Даша была ровесницей Романа Викторовича. Что это значит? Я ни черта не понимала, что это значит!
И почему Мария Павловна сравнила меня с Дашей?
Я не заметила, как этот вопрос сорвался с моих уст.
– Просто мне с вами легче разговаривать, чем с ней, – пояснила Мария Павловна. – Она была такая взбалмошная, капризная, избалованная. Все делала наперекор. Я не понимаю, как он мог на ней жениться.
И я, чем дальше, тем меньше ее понимала.
– О ком вы говорите, Мария Павловна? Ваша сестра была замужем?
– Да. Она была первой женой Ромы.
И вот тут мой мозг окончательно закипел. Я была на грани обморока и вернулась на стул, чтобы не упасть.
– Я вышла за него замуж уже после смерти отца, – продолжала Мария Павловна, подъезжая к столу. – Рома мне всегда нравился. Конечно, он был младше меня, но разве разница в возрасте помеха для любви? Мне нравилось, как он рассуждал, как принимал решения, да просто как говорил. Но он почему-то влюбился в мою сестру. Глупую и безмозглую девчонку, у которой кроме красивой мордашки ничего не было. Ах, да, еще папа-предприниматель. Так Рома и попал на практику в нашу компанию. Даша привела его знакомиться с отцом, а тот назначил ему испытательный срок в своей компании. И он достойно его выдержал. После университета он сделал ей предложение, и она согласилась. Что весьма странно, потому что она была девушкой ветреной и непостоянной, и довольно скоро проявила эти качества. Правда, Рома о них узнал уже после ее смерти.
– У нее кто-то был?
– У нее всегда кто-то был. Я предупреждала Рому, что Даша не та девушка, которая ему нужна, но он и слышать ничего не хотел. Вроде здравомыслящий, а чем-то она его охмурила, и он с ней совсем бестолковым становился. А уж когда после ее смерти он получил фотографии, на которых она с другими мужчинами, только тогда прозрел. Правда, сдавал фото на экспертизу, чтобы убедиться, что они не подделка. Оказались настоящие. Он так переменился потом. Улыбаться совсем перестал, брови вечно хмурил. И по женщинам пошел.
Я смущенно опустила глаза и захотела провалиться сквозь землю. То, как спокойно она об этом говорила, делало ей честь, но в то же время было за нее обидно. Она такая славная, ее так легко любить. Но в своей любви она одинока.
– Не смущайся, Лера. Думаешь, я не знаю о его женщинах? Он мужчина, у него есть определенные потребности, которые я не могу удовлетворить. И само собой разумеется, он удовлетворяет их с другими. Но у меня есть гораздо больше, чем у них. Его уважение, почитание, забота. Это дорогого стоит.
– Да, конечно. Спасибо, что обо всем мне рассказали. Это позволило мне лучше узнать вашу семью и понять, что выбранный вами стиль как никакой другой вам подходит. А теперь, извините, мне пора. Я приеду завтра после обеда и посмотрю, что уже сделано.
Я встала и вышла из дома. Нет, скорее сбежала. Мне надо было все переварить и уложить в своей голове. И что-то понять. Что-то очень важное.
Глава четвертая
Роман Викторович пришел через два дня после того разговора с Марией Павловной. Он был в командировке, о чем сам написал мне в мессенджере. Но и на расстоянии я чувствовала его присутствие.
Он желал мне доброго утра, удачного дня, спокойной ночи. И каждый раз добавлял: «Скучаю без тебя». И куча смайликов с сердечками и поцелуйчиками. Сердце выпрыгивало из груди при виде этих сообщений. Коротких, но таких проникновенных.
Я благодарила и желала того же в ответ. Но никаких эмоций, вроде «скучаю», «люблю» или «жду с нетерпением». Но скучала, любила и… ждала? Глупо, но да, ждала.
Я привыкла видеть его рядом и, вечерами поглядывая на кресло-мешок, вспоминала, как он наблюдал за мной. Словно хотел наверстать все годы, что не видел меня. И было в этом немом созерцании что-то незнакомое, но приятно ласкающее душу. Неужели любовь?
Звонок в дверь, и я уже знала, кто. Хоть он и не предупреждал о приходе.
В белой рубашке, выгодно подчеркивающей его загар, в укороченных серых брюках, не скрывающих рельефность его ног, и в белых кедах, идеально сочетающихся с его образом. Хорош, как всегда. Как тут устоять?
– Привет, – проходя в квартиру, сказал Роман Викторович.
В руках у него снова букет бордовых роз и крафтовый пакет из ресторана. Он вручил их мне, и, заняв тем самым мои руки, обхватил мое лицо ладонями и припал в поцелуе к моим губам. И все, что я могла сделать, это отступить назад. Но он последовал за мной, пока я не уткнулась спиной в шкаф.
Но он сам перестал меня целовать, уперся лбом в мой лоб, и, не выпуская из рук, сказал:
– Я соскучился. А ты?
– Роман Викторович, отпустите меня, пожалуйста, – сдавленно сказала я, сглатывая застрявший в горле комок.
– Лера, я так больше не могу. Я хочу тебя. И ты тоже меня хочешь. Перестань сопротивляться. Это неизбежно.
И он снова меня поцеловал. Но я бросила все, что мне мешало на пол, и отстранила его от себя. Был только один способ его остановить, и я им воспользовалась.
– Роман Викторович, расскажите мне о Даше.
На миг он замер, словно услышал заклинательное слово, а потом выдохнул и настороженно спросил:
– Откуда ты знаешь о ней?
– От вашей жены.
Он усмехнулся, отступил и поднял с пола пакет и цветы.
– Ну пойдем, поговорим.
Мы прошли в комнату, распаковали наш ужин и поставили цветы в вазу. Я заметила, что лицо Храмцова стало более хмурым, и догадалась, что для него это будет нелегкий разговор. Но может быть ему станет легче, когда он откроется мне?
– Что она сказала о Даше? – спросил Храмцов, когда мы сели есть.
Я пересказала все, что узнала от Марии Павловны.
– Как вы познакомились? – в конце добавила я.
– В ночном клубе. Мы были там с Олегом. Она со своими подругами. Мы познакомились на танцполе, пригласили их выпить коктейль, и как-то все быстро закрутилось. Она была такая живая, озорная… и, как тогда бы сказали, крутая. Она сама в ту ночь предложила поехать ко мне, и… так все и началось. Мне голову от нее сорвало, и я только о ней и думал. Не знаю, как это объяснить. У меня были до нее девчонки, но такие же неопытные, как и я, и особого следа в моей памяти не оставили. А она запала в душу, и что бы не делала, все мне в ней нравилось. И дерзость ее, и легкость, и небрежность. И в постели она была как тигрица. Я думал, вот настоящая девушка. Ведет себя, как хочет, как чувствует.
Она познакомила меня со своим отцом, с сестрой. Даша сильно от них отличалась. Маша и Павел Андреевич были серьезные, педантичные, живущие по правилам, по законам. А Дашка оторва. Она постоянно ссорилась с сестрой, которая заменила ей мать, огрызалась с отцом, в общем, никакого с ней не было сладу. Но я в этом видел проявление характера, а не избалованность.
Их отец взял меня к себе в компанию – сначала на практику, потом на стажировку, но я быстро освоился и проявил себя. Мне было очень важно произвести впечатление на Павла Андреевича, потому что я хотел жениться на Даше и мне нужно было его одобрение. И я его получил. И сделал Даше предложение.
Вот так она стала моей женой. Хотя Маша меня отговаривала от этого шага. Говорила: «Не глупи. Не любит Дашка тебя, у нее таких как ты полный воз». Но я не слушал ее. Я подозревал Машу в неравнодушии ко мне и думал, поэтому она наговаривает на свою сестру.
Олег тоже невзлюбил Дашу. Стоило нам вместе собраться, как они обязательно ссорились. Из-за всякой ерунды. То ей не нравилось, как он на нее смотрел, то начинала издеваться над его внешностью. Ты же помнишь Олега, он не красавец, его родители пили, вот он и родился таким неказистым. Олега это задевало, он тоже начинал ее оскорблять, шлюхой называл. Потом я перестал их сводить вместе, чтобы избежать конфликтов.
А дальше случилась та авария. Машина несколько раз перевернулась и остановилась на левом боку, меня хорошо покидало, но я оставался в сознании, что спасло мне жизнь. Даша висела надо мной на ремне и не подавала признаков жизни. Я хотел отстегнуть ее и вместе с ней выбраться из машины. Но ее замок и ремень заклинило, и я никак не мог с ними совладать. Тогда я решил выйти из машины и перевернуть ее на колеса, чтобы было удобнее вытаскивать Дашу. Я выбрался через разбитое лобовое стекло, царапаясь осколками, увидел Машу, лежащую в стороне, она пошевелилась, и я, успокоившись на ее счет, поднялся на ноги и стал переворачивать машину. В этот момент кто-то подбежал ко мне и стал оттаскивать от нее, предупреждая, что машина может взорваться и надо уходить подальше. Но я ответил, что там Даша, и должен ее спасти. Стал вырываться из цепких рук, снова подбежал к машине, пнул ее по крыше, она чуть покачнулась, и одновременно с тем произошел взрыв. И все. Даша осталась внутри.