Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 2. Предать, чтобы спасти (страница 6)

– И тебе не хочется его увидеть? Не хочется познакомиться со своим братом и сестрой?

– Не знаю, я стараюсь об этом не думать.

И вдруг меня пронзила внезапная мысль, которой я поспешила поделиться с Марком.

– А если я поеду с тобой?

– В смысле?

Марк недоуменно посмотрел на меня. В это же время мы услышали визг тормозов. На светофоре загорелся красный свет, но видимо водитель задумался за рулем и не увидел смены сигнала. Он был вынужден экстренно затормозить, когда дорогу стали переходить пешеходы. К счастью, обошлось без жертв. Правда, послышались крики перепуганной бабули, набросившейся на нерадивого водителя.

Марк снова обратил взгляд на меня и повторил вопрос.

– В прямом, – ответила я. – Это будет выглядеть как обычная поездка в Питер, и твоя мама не заподозрит, что ты едешь к отцу. Я думаю, скажи мы нашим мамам, что собираемся ехать вместе в Санкт-Петербург, они и не вспомнят, что там живет твой отец. Они вообразят всякую романтику между нами и благословят в добрый путь.

– Ты, правда, поедешь со мной? – недоверчиво спросил Марк, продолжая сверлить меня взглядом.

– Если ты действительно хочешь встретиться со своим отцом, я готова пойти тебе навстречу.

– А что будет, когда мы вернемся и разбежимся? Думаешь, тогда мама не поймет, ради чего был этот фарс?

– Да, ты прав, плохая мысль. Для твоей мамы это будет двойной удар. Да и для моей тоже.

– Мы можем не расставаться и продолжить встречаться, – устремив взгляд вперед, сказал Марк. – И тогда все будут счастливы – твоя мама, моя мама… да и я в принципе тоже.

Я уставилась на профиль Марка. «И тогда все будут счастливы…» – как эхом отозвалось в моих ушах. Моя мама будет счастлива. Да, это именно то, чего ей не хватает. Или будет не хватать, когда отец уйдет от нее. Ей будет очень горько и тяжело. Это не то же самое, что случилось у меня с Шандором. Здесь больше двадцати лет совместной жизни, и справиться с этой болью, наверное, сложнее. Если я сойдусь с Марком, скрасит ли это ее существование в той новой жизни, что ее ждет? Я сказала себе, что подумаю, как помочь ей, так не решение ли это в данной ситуации? И Марк вроде не против. Что он сказал? «И я в принципе тоже?» Что это – гормоны или он всерьез влюблен в меня?

– Марк, а если нам поехать не в Питер?

Марк посмотрел на меня с удивлением и чем-то еще, чего я не могла разобрать.

– А куда ты хочешь, чтобы мы поехали? К твоей бабушке?

– О нет, только не туда.

Встретить Лену, которая до сих пор жила в доме бабули, и, как я слышала, нашла с работу в дорогом ресторане, мне точно не хотелось. Я представила, какие гнусные мысли возникнут в ее голове, когда вместо Шандора она увидит со мной Марка.

– Я всегда хотела побывать в Египте.

– В Египте?

Брови Марка взлетели вверх.

– Я понимаю это дороже, чем Питер и Витязево, но мы можем вложиться напополам. Бабушка прислала мне денег – на день рождение и окончание университета. Этого хватит на мою часть путевки. Если тебя, конечно, устраивает мое предложение и у тебя есть возможность.

– Лиза, ты понимаешь, что между Египтом и Питером есть существенная разница? Кроме материальной стороны.

– Конечно. Это заграница. У меня есть заграничный паспорт, если ты об этом.

– Я не о том. Я не понимаю цели поездки в Египет.

– Ты сам ее обозначил. Чтобы все были счастливы. Моя мама, твоя… и ты. И в какой-то степени я. Моя давняя мечта побывать в этой стране и посмотреть пирамиды.

– И в качестве кого я туда поеду? Друга детства? Я уже озвучивал тебе свои представления об отдыхе на море рядом с красивой девушкой.

Он чуть скривил губы в усмешке.

– Марк, ты, правда, этого хочешь? Если это какая-то глупая шутка, если ты просто проверяешь меня, постоянно приставая со своими поцелуями, и на самом деле я тебя не привлекаю… как женщина, то скажи сразу, и мы забудем про Египет.

Марк остановился и вынудил то же самое сделать мне. Он взял меня за плечи и заглянул в глаза. Я вдруг поняла, как у меня горят щеки. Неужели слова, только что прозвучавшие, действительно произнесла я? Неужели я предлагаю поехать Марку со мной в Египет, чтобы… порадовать наших мам? Господи, чем же я измеряю эту радость?! Но на кону желание сделать чуточку счастливее мою маму, и это все решало.

– Вопрос не в том, хочу ли этого я. Хочешь ли этого ты, Лиза? Еще полчаса назад ты шарахалась от моего поцелуя, а сейчас предлагаешь вместе поехать в Египет.

«А может быть Им станет Марк…» – вспомнила я слова Шандора. Да, пусть лучше этим мужчиной станет Марк. Я знаю его всю жизнь, знаю обо всех его достоинствах и недостатках, знаю, что от него можно ожидать, и я уже люблю его. Не так как Шандора, но любовь бывает разной. Может быть, мне будет достаточно той, что между нами с Марком. В конце концов, он хорошо целуется. И наверняка знает, как доставить девушке удовольствие. То удовольствие, малую крупицу которого мне однажды довелось испытать. Если мне не суждено любить сердцем, то может, я буду любить телом, и буду находить в этом наслаждение, какое испытает не всякая любящая пара? Но главное, Марка любит моя мама. И, наверное, наступило время, когда я должна вернуть родителям долг за ту любовь, которую они вложили в меня. Отец обретет счастье со своей Ларисой, а мама утешится нашим с Марком союзом. И тогда все будут счастливы…

– Да, Марк, я этого хочу.

Глава вторая

Словами не описать, какую радость эта новость вызвала у наших родительниц. Марина Федоровна вызвалась купить нам путевки. Чтобы наверняка, и мы не передумали. Организовала все за три дня. Помимо путевки приобрела для нас экскурсии на пирамиды и в город Луксор – это были мои особые пожелания.

Мама позаботилась о поездке в ином ключе. Накупила мне нижнего кружевного белья, два пеньюара, один из которых совершенно прозрачный, пару сексуальных сорочек, а также два новых бикини. Складывалось впечатление, что я еду работать в бордель, а не на отдых. По маминому мнению, путь к сердцу мужчины лежал через постель, а не через желудок. И чтобы привязать его к себе, нужно стать соблазнительницей. Почему она сама не пользовалась этими хитростями, оставалось непонятно. Что-то подсказывало мне, секса в их с отцом жизни давно нет.

Пришлось новость сообщить Юле с Денисом. Люси с нами в этот день не было. Мы вместе поехали кататься на велосипедах на набережную, и я выложил им планы на будущее. У них был секундный шок, выраженный глупым выражением лица и отсутствием речи, а затем Юля неуверенно улыбнулась и сказала, что это правильное решение. Ей всегда нравился Марк и даже чуточку больше, чем один из наших одногруппников, имя которого она не стала упоминать, а потому такое завершение – или начало новой – истории пришлось ей по душе. Даже позавидовала нашей возможности поехать за границу. Только она слышала, летом в Египте слишком жарко, но, боже мой, разве в Краснодаре не то же самое?

Денис признался, что после моего дня рождения не исключал вероятности нашего сближения с Марком. Он заметил, как Марк заботливо ухаживал за мной за столом, как проявил тактичность, позволив мне завершить разговор по телефону, отведя мою маму в сторону и как тревожился за меня, когда услышал душераздирающий крик из моей спальни. Все это убеждало Дениса, что я нахожусь в надежных руках, и разумно поступаю, прекратив рыдать в подушку и открывшись навстречу новым чувствам именно с Марком. И то, что я знала его много лет, тоже говорило в его пользу.

Друзья поддержали меня, и после этого я не имела права свернуть с намеченного пути и пойти на попятную. Теперь моя жизнь связана с Марком, и я должна была приложить усилия, чтобы его полюбить. Как мужчину. Все ждали от меня именно этого, и я не должна была их подвести. Даже Шандор желал мне такой судьбы. А как я могу пойти против его воли?

В день вылета папа отвез нас в аэропорт. Он обнял меня на прощание, но следов радости на его лице я не замечала. В отличие от мамы эта поездка ему не нравилась. Он не считал Марка «лучшим вариантом», как назвала его мама. Слишком быстро все происходило. Отец переживал, что моя попытка забыться с Марком причинит мне больше вреда, чем пользы.

– Все будет хорошо, папа, не переживай.

Он пожал руку Марку и уехал. После этого Марк осмелел и стал вести себя более раскованно. Я постоянно чувствовала, как он обнимал меня за талию, за плечо или держал за руку. Только делал это не как прежний друг, а с чувством собственника. Мне не очень нравились эти перемены, но раз я выбрала такой путь, приходилось терпеть. Вероятно, я действительно еще не была готова быть с другим. Но надеялась, что чем быстрее окажусь в отношениях, тем быстрее боль начнет ослабевать.

Во время полета Марк достал портативную версию своей домашней приставки и, спросив меня, не возражаю ли я, если он немного поиграет, окунулся в игру. Вопрос оказался риторическим. Не рассчитывая на такой исход, я даже не брала с собой книги, которую можно было бы почитать. Я намекнула об этом Марку, но он только упрекнул меня в непредусмотрительности. После этого я предприняла несколько попыток увлечь его разговором, но закончилось тем, что он попросил позволить ему поиграть в тишине. И мне ничего не оставалось, как уставиться в иллюминатор и наблюдать за меняющимися картинками ландшафта. Я надеялась, что меня не ждет такой одинокий отдых на протяжении десяти дней. Хотелось все-таки общаться с Марком, раз мы поехали вместе.