Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 1: Любить нельзя забыть (страница 44)
– Он любит свою невесту?
– Нет. Мне кажется, это чувство совсем ему незнакомо. Цыган не учат любить, у них другие приоритеты.
Я съела несколько ягод.
– Возможно, – сказала я, – это все из-за ограничений, существующих между нами. И вовсе не любовь. Мы друзья на расстоянии, никаких касаний, дружеских поцелуев и тому подобных проявлений чувств. У них это не приветствуется между парнем и девушкой. Он ценит скромность и невинность в девушках.
– Бред какой-то. Он точно цыган? Я видел цыганок, и их поведение скромным не назовешь. О каких ограничениях ты говоришь?
– У себя в таборе они другие. Так говорит Шандор.
– Бросай ты его, странный он и все их обычаи.
– Он другой, не такой как все цыгане. Я это чувствую. И, мне кажется, однажды он тоже это почувствует. Жизнь среди русских обязательно изменит его.
– Он совсем не проявляет к тебе интереса, как к девушке?
– Судя по тому, как он вчера отреагировал на мой поцелуй в щеку, совсем не проявляет.
– Ого, и что же произошло?
Я рассказала Савельеву, как все было.
– Может, наша легенда заставит его по-другому взглянуть на тебя, – предположил Марк.
Он вынул руки из кармана и, отодвинув ветку, что была между нами, притянул меня к себе. Ветка вернулась на место и оросила нас каплями дождя.
– Может, мы прорепетируем? – сказал он. – Очень хочу ощутить себя твоим женихом.
И неожиданно Савельев приник к моим губам. Его язык тут же устремился между моих зубов. Мне хватило пару секунд, чтобы прийти в себя и оттолкнуть его.
– Марк! Что ты делаешь?! С ума сошел?
– Я просто хотел войти в роль. Мы же должны изображать влюбленных, а как без объятий и поцелуев?
– Нет, Марк, давай без этого. Все должно быть в меру, ему не нравится, когда молодые люди при всех выражают свои чувства. Я не хочу вызвать в нем презрение.
– А если это не игра?
Марк все еще стоял ко мне близко, и я видела, как в его глазах появилось вожделение, замеченное прежде у Кулагина.
– Может я влюбился. Думаешь, легко быть тебе другом, когда ты такая близкая и родная?
Я вытянула между нами руку, не желая его приближения.
– Марк, пошутил и хватит. Мы оба знаем, что ты меня не любишь.
– Хорошо, сдаюсь, – выдохнул Марк. – Но мы могли бы попробовать стать ближе друг другу. Вдруг любовь придет, надо только ее подтолкнуть.
Я все еще не понимала, говорил он всерьез или шутил.
– Я хотел бы попробовать. Матери так часто говорят о наших отношениях, что иной раз мне кажется это реальным. Ты добрая, красивая, заботливая, тебя невозможно не полюбить. Может, это выход и для тебя.
– Марк, тебе нужно познакомиться с другой девушкой, у тебя заиграли гормоны.
– Зачем мне с кем-то знакомиться, если есть ты? Мы знакомы тысячу лет, а к новой девушке еще нужно привыкнуть.
– Спасибо, что напомнил мой возраст, – не удержалась от замечания я.
Я хотела свести все к шутке, но Марк гнул свое:
– Лиза, давай превратим легенду в реальность. Не выйдет – вернемся к дружбе.
Я усмехнулась:
– А если ты влюбишься, а я нет? Как мы сможем остаться друзьями?
– Ты недооцениваешь мои чары, – и Савельев подтянулся и изобразил атлета.
Я рассмеялась.
– Марк, я не буду с тобой спать. Я не люблю тебя.
– А с ним? Если он вдруг предложит, будешь?
– Он не предложит.
– И все-таки? Ты красивая девушка, он не может оставаться к тебе равнодушным. Однажды он сорвется. Ты позволишь ему? Зная, что он уедет и женится на другой?
– Если он сорвется, то уже не уедет.
– Из этого складывается твоя надежда?
– Никаких надежд, Марк. Он без пяти минут женатый человек. Пойдем в дом. Ноги замерзают.
Но я лукавила. Как известно, надежда умирает последней.
А потом началась практика. Юля уехала в Санкт-Петербург, а я осталась в Краснодаре. И со мною Денис и Шандор. Вместе мы знакомились с музейной деятельностью, изучали экспозиции музеев и выставочного зала, и узнавали, как формируются фонды музея. В конце дня мы заполняли дневник, который позволит нам составить отчет о прохождении практики, когда она закончится.
Вечером, провожая меня на остановку, мы обсуждали с Шандором самые яркие моменты, а также делились воспоминаниями о предыдущих практиках. Особое впечатление на нас произвела практика на раскопках на базе научно-исследовательского института археологии университета. Мы тогда находились с Шандором в одном отряде, но он, по обыкновению, держался от нас в стороне и не принимал участие в наших вечерних посиделках у костра. Парни работали на самом раскопе, а нас – девчонок – распределили на квадратной площадке, куда для ревизии свозились находки с раскопа. Мы перебирали керамику, отмывали ее, после этого она сушилась и подписывалась. В дальнейшем ее доставляли в лабораторию на нашей базе, где найденные и отмытые куски собирали как мозаику воедино.
Моя бурная фантазия уносила меня в далекое прошлое. Я воображала, как к этим осколкам прикасались мои далекие предки. Как пили вино из этих амфор, хранили в них зерно и масло, как гуляли по улицам города местные жители, как они смеялись, любили, страдали и ненавидели. Как сложилась их судьба? Почему этот город исчез с лица земли? Раскопки ведутся уже много лет, но до сих пор не найден ответ на главный вопрос, почему это произошло. Есть только гипотезы, но подтверждения им так и не появились.
Сегодня мы забрели в сквер имени Жукова, находящийся напротив краеведческого музея. Он, как и многие культурные объекты города, находится в запустении, и только бюст маршала Жукова и следующий за ним мемориальный комплекс с высоким арочным входом и двухрядной колоннадой по бокам придают ему живость и парадность. На мраморных плитах высечены имена героев-кубанцев, погибших на фронтах и прославивших Кубань в мирное время. На вершине комплекса несколько лет назад установили скульптуру святого Георгия Победоносца, пронзающего копьем Змия, и неудивительно, что сам бюст маршала теряется на фоне более масштабной и солидной арки.
Но в сквере работает фонтан, вокруг которого резвятся дети и мирно прогуливаются взрослые. Лавочек нет и нам оставалось только бродить вокруг фонтана, вести тихие и непринужденные беседы, наслаждаясь шумом воды и пением птиц. В небе светило солнце, дул легкий летний ветерок и было приятно подставить свои обнаженные плечи под ласковые лучи, не боясь сгореть, потому что день шел к своему закату.
– Что думаешь об археологах? – спросила я.
– Это героические люди. Чтобы складывать из осколков историю целой цивилизации – этим надо жить. Такая работа требует физических сил и аскетизма. На нашей учебной базе созданы благоприятные условия для ведения раскопок, но часто раскопки ведутся вдали от цивилизации, а там не каждый выдержит лишения и неудобства.
– Ты бы смог так?
– Когда-то цыгане жили именно так, – напомнил Шандор. – Когда вели кочевой образ жизни. Но, конечно, это было до меня. Я уже избалован благами цивилизации и не уверен, что смогу отказаться от них. Но на какой-то короткий промежуток времени это было бы интересно. Однако не вижу в этом своего призвания.
– А есть места на земле, где бы ты хотел побывать?
– О, таких мест много. Одна Россия чего стоит – от Калининграда до Камчатки! В какой регион не ткни на карте, везде своя история, нигде я не был. И когда представится возможность путешествовать по ней, я не знаю.
– Все в твоих руках.
– Когда живешь в большой семье, твои мечты уходят на второй план.
– Хочешь сказать… – начала я, но Шандор меня перебил:
– Нет, Лизавета, ничего я не хочу сказать. Просто я воспитан так, что интересы семьи должны быть превыше собственных.
– Но ты сейчас здесь, в этом был твой интерес, а не твоих родных.
– Потому что я бунтарь, – усмехнулся Шандор, – но я всегда знал и знаю, что вернусь обратно, в лоно семьи. Скажи мне лучше, какая часть света тебя привлекает?
– Больше всего Африка, а именно Египет. Из-за пирамид – единственно уцелевших чудес света. Мне, кажется, в них присутствует какая-то магия. Ведь до сих пор ученые не имеют точных сведений, как возводились эти пирамиды – одни гипотезы. Это же невероятно, как они смогли сохраниться до наших дней!
– Их сохранность вызывает во мне меньшее удивления, чем тот факт, что столь величественные сооружения смогли воздвигнуть тысячи лет назад! Когда и колеса еще не придумали!
– Да, я тоже спрашиваю себя, каким образом обычным людям без использования специальной техники удалось построить идеальное с архитектурной точки зрения сооружение? Мне кажется, ответов мы не получим никогда. И в этой загадке вся суть моего желания увидеть их своим глазами.
– Все в твоих руках, – улыбнулся Шандор.