Нина Пономарёва – ВЕСТАЛКА (страница 2)

– Наверное, из моей могилы корнями растёт, – подумала Ариадна, и, как родного человека, она погладила по стволу местного, зелёного, тенистого старожила. Ствол был тёплый, душистый, маслянистый, светло-коричневый.

– Ствол у тебя такой шершавый и тёплый! Сколько же тебе лет, старинушка? Ты видел, как хоронили меня и моих подруг? Молодец, что даришь нашим могилам тень. Спасибо тебе.

– Не менее ста сорока – ответил голос. – Этому дереву много лет. На кладбищах деревья живут долго и никогда не падают, даже если засыхают. Никого не хотят беспокоить.

– Неужели так много лет моему дереву? Оно такое старенькое? Я думаю, что оно мудрое, многое видало.

– Оливки живут долго. Оливковые ветви считаются благородными.

– А это оливковое дерево? Я впервые вижу оливковое дерево.

– Да. Это старое оливковое, кладбищенское дерево. Его посадили на чьей-то могиле в память об усопшем. Так здесь принято, это традиция сохраняется и поныне.

– Это дерево опустило корни и в мою могилу? Возможно, и моя часть есть в нём?

– Вероятнее всего – да. Кладбищенские оливки соединяют живого человека с погребённым деревом. Живой рукой можно погладить ствол, растущий из могил.

Ариадна ещё раз погладила шершавый ствол старожила и прислонилась к нему лбом, как к родному. И Ариадна, и голос помолчали.

– Вы полюбили своё дерево? Оно Вам кажется родным, близким?

– Не знаю, наверное, – проговорила Ариадна. – Да, я ещё хотела сказать, что мы говорим с Вами как будто я не просыпалась. Почему это? Сон обычно заканчивается, а потом уже начинается новый.

– Наверное, потому, что мы не закончили разговор, не договорили. Вы не на все волнующие Вас вопросы получили ответы.

– Возможно, это же сон. Однако очень необычный и странный сон.

Утром, проснувшись, и к великому счастью осознав, что находится у себя дома, в собственной, шикарной спальне, Ариадна успокоилась. Очень скоро она забыла об этом странном сне. Мало ли что приснится! Ариадна сладко потянулась и подумала:

– Вот это кайфово проснуться дома, в своей спальне. А впереди целый день, состоящий из прекрасных развлечений, когда можно оторваться по полной, именно по полной! Заслужила! Заслужила! На той неделе закончилась надоевшая школа. За огромные родительские бабки в этой элитной, частной школе ей, как она считала, вынесли весь мозг. Теперь свобода и отрыв на полном основании. Конечно, родители планируют для неё обучение в престижном ВУЗе, но Ариадна всех уже давно предупредила, включая дедушек и бабушек:

– Ни за что на свете, ни за какие сладчайшие коврижки.

Родители столько бабок настрогали в восемь рук (бабуля, дедуля, мама, папа), что не потратить, практически, за всю мою жизнь. Чего же тогда я буду, с какой стати вдруг надрываться? Ну и что, что в каком-нибудь светском салоне нечем будет козырнуть! Ну и что, что в школе ничему не научилась, а только присутствовала на уроках, да и то не всегда. С такими деньгами – пойдёт и так!

Париться о своём светлом будущем я нисколько не собираюсь. Буду жить в своё удовольствие. Живёт же золотая молодёжь в сплошном отдыхе! А я – чем хуже? Я тоже золотая молодёжь! Я тоже родилась с золотой ложечкой во рту, – рассуждала Ариадна.

Ариадна подошла к зеркалу:

– Ну и что тут скажешь: красивое лицо, хорошая фигура. Вот это важно, правда, золотая ложечка изо рта не торчит. Вот я – юмористка!

И в самом деле Ариадна была хороша собой. Правда ни на кого из семьи она почему-то не была похожа. Все в семье полноватые, белокожие, блондины. Ариадна же была в меру смуглой, волосы кудрявые, глаза на пол-лица, тёмно-карие, нос тонкий, удлинённый, красивый. Фигура отличалась необыкновенной стройностью и хрупкостью. Пальцы на руках обращали на себя внимание изяществом и необыкновенно красивой формой. От природы Ариадна обладала редкой грацией и какой-то особенной притягательностью.

– В кого ты у нас? – любуясь Ариадной, всегда говорила мама. – Красавица ты моя!

Папа считал, что дочь похожа на его тётю Изобеллу, которая была очень красивой, более того, она была известной оперной певицей.

– Ариадна, уже полдень, а ты только встаёшь! Я всё расскажу твоим родителям! О чём ты только думаешь? Когда ты повзрослеешь и будешь относиться к жизни должным образом?

Ариадна поморщилась. Как ей надоели воспитательные нотации домоуправительницы. Родители на работе, но всё равно достанут через домоуправительницу.

– Я всё расскажу родителям! Пусть принимают меры. У тебя собеседование в университете меньше, чем через неделю. Ты собираешься заниматься? Ты выполнила задание репетиторов? – говорила без остановки домоуправительница, похоже, не надеясь на положительный результат. Ей было совершенно очевидно, что Ариадна окончательно отбилась от рук.

Ариадна молчала и ничего не отвечала домоуправительнице, потому что знала, что та всё непременно и немедля передаст маме и бабуле. Про себя же Ариадна подумала:

– Пусть выговорится, всё-таки переживает за меня человек, волнуется. Конечно, спасибо ей, но мне всё это не нужно.

Прямо сейчас я тебе и рассказала, бегу и падаю! Прямо сейчас я тебе и рассказала, о чём я думаю. Если ты и все вы узнали бы, о чём я действительно думаю, то сошли бы все с ума в одно мгновение. Зачем мне такие проблемы? Живите относительно спокойно.

Ариадна понимала, что домоуправительница любит её и хочет только самого доброго и хорошего для своей любимой Ариадны, но жить так, как хотят её родители и добрая домоуправительница, она никак не могла и не хотела, и никогда не станет.

– Могут же у нас быть разные взгляды на жизнь? – спрашивала себя Ариадна, и сама же себе тут же отвечала с удовольствием и уверенностью:

– Конечно! Конечно, – могут! И это – правильно и нормально. Почему нет? Конечно, нормально!

Проблему отцов и детей никто ещё отменить не смог.

День удался на славу. Ариадна обошла все магазины с одними подругами, посидела в кафе с другими, а вечер и полночь провела в ночном клубе с третьими. Это для того, чтобы не надоедать друг другу.

Теперь опять полдень, и она опять в постели. Хорошо-то как дома! Ариадна любила свою комнату, свой дом, свою полную удовольствий, беззаботную жизнь.

– Надо же! Эту ночь обошлось без кладбища! Хорошо-то как! Правда, спала-то всего несколько часов, видно, не дошла до кладбища, до Рима, всё-таки далеко, – иронично подумала Ариадна.

– Чем бы сегодня заняться таким приятным и интересным, необременительным и весёлым, – думала Ариадна. В магазины – нет, по гостям – нет, тренировки – нет. Всё надоело. Надо что-то новенькое.

Занятие принесла домоуправительница. Сначала она прикатила завтрак, правда, вкусный и любимый, а потом подала целый пакет:

– Вот тебе журналы. Ты выписала. Доставка доставила. Доставка была ещё вчера. Да, ещё скажу тебе, что родители возмущены: все репетиторы отзвонились им и доложили о том, что ты не явилась на занятия. Что ты себе позволяешь? Разве можно так делать? Это ни в какие ворота не входит! Разве ты этого сама не понимаешь?

Домоуправительница от души любила Ариадну, находилась с ней больше, чем родители и, конечно, искренне переживала за свою любимицу.

– Какие ещё репетиторы? Ты бы побывала на Древнеримском кладбище всю ночь на жаре нестерпимой, посидела бы у своей могилы, а потом помоталась бы весь день по магазинам. Пол ночи пропрыгала бы в ночном клубе. Посмотрела бы я на тебя, как бы ты к репетиторам после этого всего стремилась, – думала Ариадна.

А домоуправительница из лучших побуждений продолжала, смахивая несуществующую пыль с мебели в комнате Ариадны:

– Ты взрослый человек! Неужели надо ждать репрессивных мер? Смотри, чтобы вчерашнее не повторилось сегодня! Репетиторы снова явятся, как один.

Ариадна подумала:

– Хорошо, что предупредила! Надо скорее сматываться из дома, пока не нагрянули все репетиторы. Потом уже точно не вырвешься. А мне это надо? Что угодно, только не это.

Ариадна соскочила, как пружина, бросилась в ванную.

– Вот молодец, умница! Не зря я тебя защищала, – обрадовалась добрая домоуправительница и ушла по своим неотложным и важным делам. Дел у неё всегда было много, потому что весь дом был на ней. Она относилась к той редкой категории работников, которые работают не за страх, а за совесть.

Ариадна схватила журналы, принесённые домоуправительницей, ещё раз взглянула на себя в зеркало и помчалась вон из дома.

– Ура! Радовалась Ариадна, – вырвалась наконец-то на свободу! Это же невозможно – каждый день слушать одно и то же. Конечно, говорится из лучших побуждений, но а мне-то каково?

Утро в парке – это всегда чудесно: воздух ещё чист и полон ароматов трав и цветов. Цветы на газонах уже раскрылись и направили свои совершенные, проснувшиеся от ночного отдыха лица к солнцу, к небу. Ариадна очень любила цветы. Она могла рассматривать их часами, разговаривать с ними. Ей казалось всегда, что они её слышат и понимают, только ничего сказать не могут.

– Да, все цветы всегда смотрят вверх, – подумала Ариадна. Она присела около очередной клумбы и залюбовалась, – Анютины глазки! Какая это всё-таки прелесть! Одно слово – красота!

Ариадна разместилась в кафе на свежем воздухе в парке за дальним столиком. Она подставляла лицо прохладному, утреннему ветерку – как приятно.

– Наконец-то! Это то, что мне нужно: тихо, свежо, никого рядом нет и даже не предвидится. Ей сейчас нужно было побыть одной.