Нина Петрова – Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить (страница 2)
По данным управления по делам военнопленных Верховного главнокомандования вермахта, по состоянию на 1 мая 1944 г. общее число истребленных советских военнопленных составляло 3 291 157 человек, из них умерли в лагерях – 1981 тыс. человек, расстреляны и убиты при попытке к бегству – 1 030 157 человек, погибли в «пути» – 280 тыс. человек. По другим данным фашистского командования, к середине 1944 г. были уничтожены около 3,3 млн советских военнопленных. В обзорном томе «Всероссийская книга памяти 1941–1945 гг.» высказано мнение (и с ним можно согласиться), что эта цифра соответствует реальному числу истребленных советских людей, потому что в число жертв, кроме военнопленных, включены подпольщики, угнанные на каторжные работы, лица из народного ополчения и др.[12]
Советские военнопленные, оказавшись в плену, не желая смириться перед врагом, совершали побеги. Они бежали не только из лагерей, но и на этапе формирования колонн военнопленных, которые пешим маршем шли на сборные пункты или в пересыльные лагеря. По далеко не полным данным, с 1941 г. по 1944 г. из фашистских лагерей совершили побег около 450 тыс. советских военнопленных. К сожалению, не все из них спаслись, но тысячи все же остались живы[13].
Многие из них, пройдя проверку, вливались в ряды Красной Армии и продолжали бить врага и освобождать оккупированные области. Другие вливались в ряды партизан и сражались там. Тысячи граждан СССР, попавшие во время войны в немецкий плен или насильно угнанные в Европу для принудительных работ, совершив побег из лагерей военнопленных или трудовых лагерей, вливались в движение Сопротивления. По неполным данным, в нем приняли участие до 40 тыс. советских граждан различных национальностей, большинство из которых были русские[14].
Вернувшиеся из плена были направлены: более 1 млн человек – для прохождения службы в части Красной Армии, 606 тыс. – для работы в промышленности в составе рабочих батальонов и 339 тыс. (в том числе некоторая часть гражданских лиц), как «скомпрометировавшие себя в плену», – в лагеря НКВД[15].
Восстановление законных прав бывших военнопленных и репатриантов затянулось на десятилетия. Только спустя 50 лет после Победы в войне с фашизмом наконец был подготовлен и опубликован Указ российского президента «О восстановлении законных прав бывших советских военнопленных и гражданских лиц, репатриированных в период Великой Отечественной войны и в послевоенный период».
Нападение фашистской Германии на Советский Союз явилось актом заранее спланированной и тщательно подготовленной агрессии. Для оправдания этой агрессии Германия создала миф о «превентивности войны», который в 1990-е годы прошлого века нашел поддержку и активно «раскручивался» историками не только за рубежом, но и в России. Этот миф существует и в настоящее время, но это не проблема данного сборника.
В 1941 году, когда фашистские армии шли по нашей земле, в сводках Советского Информационного бюро и на страницах газет не сразу появились материалы о том, что творил враг с гражданским населением, с ранеными и военнопленными Красной Армии.
Вступая на территорию Советского Союза, армии Третьего рейха четко следовали программе истребления миллионов людей, которая была изложена в плане «Ост». «Перед нами, – утверждал А. Гитлер, – встает обязанность уменьшить чуждое население… Нужно разработать технику сокращения чуждого населения… Кто может оспаривать мое право уничтожить миллионы людей низшей расы, которые размножаются, как насекомые». С точки зрения германского фашизма ставилась (а по ходу военных действий пыталась быть выполненной) задача: Германия должна быть хозяином, все остальные народы обязаны работать на нее и быть ее рабами. Согласно данным, опубликованным БПВ (Бюро политической войны)[16], присланным из Лондона, число иностранных рабочих, вывезенных в Германию (по их подсчетам на 30 июня 1944 г.), было представлено следующими цифрами[17]:
русских – 1 850 000, из них военнопленных – 400 000;
поляков – 1 615 000, из них военнопленных – 65 000;
из Балканских стран – 100 000.
Германия хотела командовать, а остальные народы должны были ее слушаться.
Об этом желании говорили и писали многие «разработчики» экономических и политических планов в Германии. 24 июня 1941 г. в газете «Франкфурте Цайтунг» господин Лей утверждал: «Борьба идет за нашу продовольственную свободу». Получалось, что фашисты двинулись в СССР за хлебом. Другой деятель, Зейсс-Инкварт, в конце июня 1941 г. заявил, что «Восточное пространство надо вернуть Европе. Это огромное пространство принадлежит нам. Эта территория нужна нам для усиления нашего стратегического положения»[18].
Гитлер в преддверии войны с Россией не скрывал, что «будущая война будет ужасная, кровавая и жестокая», что война «не будет делать разницу между военными людьми и мирным жителями». И при этом он, Гитлер, был убежден, что «одновременно с вооруженным выступлением мы [т. е. Германия.
Гитлер считал: «Если мы хотим создать Великую Германскую империю, мы должны прежде всего вытеснить и истребить славянские народы – русских, поляков, чехов, словаков, болгар, украинцев, белорусов. Нет никаких причин не сделать этого…» «Я, – обещал А. Гитлер, – освобождаю человека от унизительной химеры, называемой совестью. Мы вырастим молодежь, перед которой содрогнется мир, молодежь резкую, требовательную и жестокую. Я так хочу. Я хочу, чтобы она походила на молодых диких зверей»[21]. «Я так хочу», – как заклятие, повторял фюрер, забывая, что фашистская Германия – это не все человечество. Он, Адольф Гитлер, не знал или забыл в эти минуты слова одного из политиков, Ллойд Джорджа, о том, что «Россия – страна, в которую легко войти, но из которой трудно выйти»[22].
Трудности, с которыми столкнулась немецкая армия с первых же недель вторжения на территорию Советского Союза, заставили идеологов Гитлера задуматься о перспективах войны и Германии. В связи с этим в ноябре 1941 г. Й. Геббельс опубликовал статью в газете «Дас Рейх», где писал о тяжелом положении Германии в связи с войной. Он объяснял, что «нам больше некуда податься. Мы ничего не можем изменить или отложить». На вопрос народа, когда же конец войне, Геббельс заявил: «Вопрос о том, как закончится война, имеет гораздо большее значение, чем вопрос, когда закончится война»[23]. Это было в ноябре 1941 г.
На вопрос, как закончится война, ответ дал май 1945 года. А вот пожелание фюрера вырастить в ходе войны молодежь, похожую «на молодых диких зверей», осталось, к счастью, нереализованным. В комментариях английского журналиста А. Верта в связи со снятием блокады Ленинграда в феврале 1944 г. он приводит интересный факт: «Сражения под Ленинградом носили настолько ожесточенный характер, что в первые дни русские брали очень мало пленных. У немцев настолько нечиста совесть, что они боятся быть взятыми в плен. Один немецкий пленный, когда ему сказали, что его пошлют в Ленинград, умоляюще закричал: “Пошлите меня куда угодно, только не в Ленинград! Неужели нельзя послать меня в Сибирь?!”»[24]
По мнению А. Гитлера, необходимо было «прежде всего добиться уменьшения числа славянского населения… Нужно уничтожить 20 миллионов человек. Начиная с настоящего времени это будет одна из основных задач германской политики, задач, рассчитанных на длительный срок, – всеми средствами уменьшить плодовитость славян»[25].
Для реализации политики геноцида в странах, которые Гитлер планировал захватить, было заблаговременно продумано оккупационное «законодательство». Согласно ему, население захваченных стран, по существу, должно было превратиться в рабов. В официальной гитлеровской радиопропаганде откровенно заявлялось о том, что «на Украине будет поселено 25 миллионов колонистов-немцев и родственных им народов, которые могут не бояться тягостей, ибо для тяжелой и черной работы будут применены украинцы»[26].
Одновременно были разработаны методы и способы массового уничтожения людей, готовились специальные кадры палачей, насильников и убийц. Одним из «средств», направленных на эту цель, было создание и деятельность концлагерей – «фабрик смерти». Так, лагерь смерти в Освенциме был рассчитан на истребление 30 тыс. человек в день, в Треблинке – 25, в Собибуре – 20, в Белжеце – 15 тыс. и т. д.[27] В Европе затем были созданы и другие концлагеря. Эту сеть справедливо называли индустрией смерти, которая состояла из 23 основных лагерей и 2 тыс. филиалов. Это были места массового заключения и физического уничтожения противника. Начало создания этим лагерям было положено после захвата власти фашистами. Через эти лагеря, включая уничтожение сразу после прибытия в лагерь без регистрации, прошли 18 млн человек, из них – 11 млн человек погибли. В лагере Освенцим было уничтожено св. 4 млн человек, в Майданеке —1380 тыс., в Треблинке – 800 тыс., в Маутхаузене – около 123 тыс., в Заксенхаузене – 100 тыс., в Равенсбрюке – 92 тыс., в Бухенвальде – 56 тыс., в Берген-Бельзене – 48 тыс., в Дахау – 31 тыс. человек[28].