Нина Новолодская – Светлая для наследника (СИ) (страница 50)

— В наших планах небольшие изменения. — Несмотря на его окаменевший вил, спокойно ответил маг, краем глаза наблюдая за тем как в комнату аккуратно ступая, вплыли, а другого слова подобрать мне не удалось, две девушки, держа перед собой объемный сверток. — Старуха что-то задумала, а рисковать нашим будущем я не хочу.

— Нет никакого «нашего будущего». — Ответила ему скорее автоматически, на что получила снисходительную улыбку. — И причем тут старуха?

Мысль о пожилой светлой, что совсем недавно сумела облегчить мою боль, при этом как оказалось ничем не выдам меня, делала меня немного увереннее в собственных силах.

— О! Эту старую клячу не стоит недооценивать! Все же она не просто светлая, а… — он развернулся ко мне, склонив голову к одному плечу, — а что ты так заинтересовалась ей? А?

Я сделала еще один шаг в сторону, но мне просто не позволили отступить достаточно далеко. Выкинув руку в мою сторону, Виркур поманил меня пальцем, и я ощутила, что моя рука, словно зажатая в тиски, начала подниматься навстречу его протянутой ладони.

Нервно хмурясь и не желая поддаваться, я приложила немалые усилия, чтобы остановить это движение и, вскрикнула, когда поняла, что мои физические силы не могут противостоять его магии. Кожа заискрилась сильнее, тончайшая сетка магических плетений нагрелась, причиняя физическую боль. Пара секунд нашего молчаливого противостояния и я резко выдохнула, все же сдержав стон, и не желая давать ему возможность насладиться моментом — паутинка чужой силы раскалилась настолько, что я увидела еле заметный дымок, появившийся над поверхностью кожи, а уже мгновение спустя вскрикнула — кожа горела.

— Подчинись! — рявкнул отец, и за его спиной что-то грохнуло.

Злые слезы брызнули из глаз, а я перестала сопротивляться напору Виркура. Дрожащие пальцы легли в раскрытую ладонь мага. Второй рукой я резко смахнула выступившую из глаз влагу, уже понимая, что это даже не последствия испытанной боли или нахлынувшего в миг отчаяния, а ярость. Злость волной прошлась по телу, призывая, требуя, чтобы я не смела склоняться перед обстоятельствами и этим мужчиной. Я знала что такое боль и знала, что причинять ее беззащитному, по сути, существу лишь желая указать на его место, заставить сделать что-то ему несвойственное или просто ради собственного удовольствия — ничто иное как слабость.

Виркур Риттан был слаб и именно поэтому выстраивал вокруг себя такую прочную стену из лжи, боли, ярости и страха. Только эти чувства помогали ему поддерживать иллюзию силы. Его силы.

— Отлично, — я скорее почувствовала, чем увидела, как его губы растянулись в мерзкой, но полной торжества улыбке, — тебе нравился второй мой подарок?

Я молча взглянула в его лицо. Под маской улыбающегося вельможи, отвратительной гримасой просвечивало собственное лицо Виркура Риттана. Его глаза, несмотря на все сквозившее в облике превосходство, излучали страх. Он боялся того, что я могла выкинуть в следующую секунду и был готов ко всему, натянут, словно тетива. Я стиснула зубы, с силой кусая нежную кожу губ: вот же он — шанс, мой шанс блеснул на дне этих наполненных страхом неудачи глаз.

— Отвечай. — Прорычал маг.

— Да, — я шумно выдохнул через нос, удерживаясь от желания податься вперед и ударить его, чтобы стереть и это благостное выражение с маски, в одну секунду появившейся на лице мужчины, и то превосходство, что сейчас ярко горело на его собственном искаженном лике.

Мужчина дернул руку на себя, заставив сделать шаг ближе к нему, и зашипел прямо в лицо так, чтобы расслышать могла только я:

— Подчиняйся, Ани. Подчиняйся сама или я сделаю так, что боль станет твоим вечным спутником. Поняла?

Я молча сглотнула. Когда-то я умела терпеть боль и знала, как это делать, но то, на что намекал сейчас Виркур, было гораздо страшнее, и меня обуревали сомнения в собственных силах. Я продолжала вглядываться в его лицо, стараясь вернуть себе уверенность в успехе собственной безумной задумки.

— Я должен повторить свой вопрос? — я отрицательно мотнула головой, а он резко развернулся и обратился к одной из затихших по ту сторону кровати горничных, что молча наблюдали за нами, склонив голову и только сверкая глазами. — Сюда заходил хоть кто-то кроме вас?

— Только вы, уважаемый. — Тихо, но вполне четко ответила одна, затем махнула рукой, указывая на двери — в кабинет еще Его Величество и главный…

— Это не то. Там все просматривается… — секунда тишины и новый вопрос: — что-то нашли?

— Да. — Покорно выдохнула она, затем указала в сторону кровати, — вещи тут были спрятаны, уважаемый, под матрасом. Мужские. Я их забрала и отнесла в ваши покои. Больше ничего.

Я вздрогнула, сообразив, что с того дня как спрятала куртку Кира под матрасом, ни разу не заглянула туда. Темные! Там же были и его документы, все то, что он пытался вынести из тайника и забрать с собой. А еще я внимательнее присмотрелась к девушке, что держала ответ перед магом. Она выглядела совсем не так, как вторая: словно мраморное изваяние с совершенно невозмутимым взором. В отличие от своей товарки, более живой, более взволнованной и дерганной, эта была просто эталоном спокойствия. И это была не маска, как у Виркура, а именно она сама. И то мне не нравилось, заставляло снова и снова обращать на нее свое внимание.

— Ты! — он указал рукой на вторую девушку, — принеси мне то, что вы нашли.

Девушка кивнула и тут же исчезла за дверью.

— А после ухода старухи, осматривали помещение?

— Да, но больше ничего не нашли.

— Странно, — Виркур выпустил мои пальцы, и я тут же прижала ладонь к груди, баюкая, так как кожу все еще стягивало и саднило.

Девушка, подчиняясь его жесту шагнула к постели и торопливо развернула сверток. На покрывало опустился невероятной красоты традиционный костюм для брачного обряда. Секунда моего восхищения сменилась бесконечностью отвращения, и я отшатнулась от кровати, наконец, в полной мере приняв тот факт, что все должно произойти именно сейчас. Ни завтра, ни через несколько дней, а вот прямо сейчас. Я метнула взгляд на Виркура и тут же поймала его ответный — торжествующий.

— Даже не думай. Все уже подготовлено. Одевайся, — он сделал несколько шагов в сторону и, снова развернувшись ко мне лицом, опустился на стул. Закинул ногу на ногу, устроившись, судя по всему, довольно комфортно.

— Поторопись, Ани. Не вынуждай меня…

— Решили всего теперь только угрозами добиваться? — я тряхнула пораненной кистью и демонстративно сложила руки на груди. — Выйдете, уважаемый Виркур. Все-таки это моя спальня и мне нужно привести себя в…

— Ну уж нет, — начал он, недовольно скривившись, когда я перебила его в первый раз, а во второй даже чуть подавшись вперед, рыкнул: — я предпо…

— Мне некуда деваться, а одеться мне поможет вот эта, — я скривилась и мотнула головой в сторону невозмутимой девицы, что с такой легкостью пять минут назад рассказывала о своих находках.

А ещё я до ужаса боялась, что он увидит браслет Кира. Одним светлым известно, как он до сих пор остался лишь моей тайной. Мужчина прицыкнул, явно решая оставлять меня наедине с прислугой или нет и эти бесконечно долгие секунды я не могла даже вздохнуть, настолько сильно напряглась.

— Пять минут. — Наконец бросил Виркур, даже не мне, а горничной, и поднялся. Следующие его слова, однако, были для меня: — Пять. И помни Ани, что ты должна вести себя тихо, иначе кто-то пострадает. Тор, Вертус!

Звук имени настолько громко и контрастно прозвучал из уст мага, что от неожиданности дернулась девушка, стоявшая по ту сторону кровати. Виркур же развернулся и, более не обращая внимания на нас, двинулся на выход из спальни. Как только за ним хлопнула дверь, не произнеся ни слова, горничная подхватила с кровати брючки, и торопливо приблизилась.

— Надо торопиться, уважаемая. — Несмотря на то, что ее голос звучал совершенно спокойно, я заметила, как нервно дергаются ее пальцы, сжимающие ткань костюма.

— Я сама. — Как можно более холодно ответила на немой вопрос и выхватила брючки из ее рук, — воды принеси.

— Я помогу. — Прозвучал совершенно безэмоциональный ответ.

Девушка развернулась и торопливо скрылась в кабинете. Я не стала терять время и, отбросив штаны, рванула края туники, практически сдирая её со своего тела. Несколько секунд, звук льющейся в стакан воды, перестук каблуков по полу. Я лихорадочно дергала рукава блузы, пытаясь спрятать украшение под ней и не позволить никому его увидеть. Когда горничная вернулась, я уже расправляла на бедрах юбку с широкими разрезами и пыталась повязать на талии пояс. Девушка приблизилась и протянула мне стакан с водой.

— Я помогу, — повторила она, настойчиво толкая ёмкость мне под нос одной рукой, а второй пытаясь расправить концы пояса, чтобы правильно завязать узел. — Не стоит так нервничать, уважаемая. Это всего лишь свадьба, хотя и столь уважаемого и благородного человека. Даже обычный обряд, что проводят по десятку на дню только в столице, а что уж говорить обо всем Первом Королевстве. К тому же Храм…

— Оставь! — я попыталась оттолкнуть её руку от себя, но она снова, настойчиво сунула стакан мне и повторила:

— Я помогу, просто позвольте мне. Вы будете самой шикарной невестой в Храме на Площади Цветов! Хотя, по правде сказать, будете там единственной… Как жаль, что такая церемония вынуждена проходить без должного почета, сопровождения и караула! Где это видано, чтобы невеста советника обряжалась в свадебный наряд самостоятельно! Такой позор! Но вы не переживайте, мы никому не скажем, а после, кхм, потом уже можно будет повторить праздничный обряд, и, я уверена, даже устроить пир!..