Нина Новак – Жена в наследство, или Трудности драконьего развода (страница 45)

Но Мари снова удерживает Натана, впивается в его рукав длинными ногтями.

— Как ты подделал силу Лиз, Ал? — шипит она.

— Я ничего не подделывал, — пожимает плечами Ал. — Но, думаю, вы замнете это дело, разве что хотите, чтобы Лиз предстала перед имперским трибуналом.

— Не верю этому пустому, — Натан поворачивается к Мари. — Пусть позовут Ларшиса. Нужно все проверить.

Ал увязывается за Натаном и походочкой вразвалку входит следом в комнату за алтарем.

Натан же отключает эмоции. Не сейчас. Позже он размажет урода, раскатает по внутреннему двору замка.

Комната, где на полу лежат тела жрецов, окутана странной тишиной. Натан подходит ближе и опускается перед ними на корточки. Печати молчания четко видны на предплечьях. Простые, но явственно не шарленские.

Через пару минут врывается Ларшис. Он без слов опускается рядом, одним движением надевает перчатку и касается кожи мертвого.

— Что это за печати? — спрашивает Натан глухо.

— Казенные, — Ларшис ругается под нос. — Были запрещены еще при прошлом императоре. Давай, сниму слепок магии.

Натан отходит в сторону и отрешенно наблюдает за тем, как Ларшис работает, используя несколько разных артефактов. Мари обхватывает себя руками.

— Что там? — с тревогой спрашивает она.

— Никаких следов магии теней, — выдыхает Ларшис облегченно. — Все нейтрально, лорд Саршар вас обманул.

Натан оборачивается к Алу, который последовал за ними. Самодовольная усмешка сползает с лица братца, и он бледнеет.

48.

Я киплю от злости! Меня затащили в комнату и оставили там под охраной, будто я способна сбежать или натворить бед.

Несколько раз измерив шагами комнату, от стены до балконной двери, я решаю взбунтоваться. Хватаюсь за дверную ручку, и магический код срабатывает с тихим щелчком. Дверь распахивается, являя широкую спину боцмана.

Мой телохранитель оборачивается, и его лицо озаряет такая добрая, открытая улыбка, что мой гнев мгновенно сходит на нет.

— Проводить вас, миледи? — спрашивает он.

Я выдыхаю, так как спорить с необходимостью охраны глупо и бессмысленно. Зря я накручиваю себя, а вот Мона и Ал способны на любую подлость. Боцман здесь не для того, чтобы меня злить, а чтобы защитить.

Но ответить я не успеваю — в коридоре появляется Пчелка Софи. На ней снова одно из карикатурных платьев Моны, прибавляющих девочке возраст.

Впрочем, сейчас не до наряда. Пчелка бледна, глаза широко распахнуты, а руки дрожат.

— Что случилось? — я хватаю ее за плечи и быстро затаскиваю в спальню, захлопываю дверь.

— Лиз, я не хотела! — она всхлипывает, голос срывается. — Они меня обманули!

— Кто? — я указываю на кресло, и Пчелка падает в него, закрывая лицо ладонями.

— Лиииз, мне конец, — стонет она, и я едва сдерживаю желание встряхнуть ее, чтобы прекратила причитать.

— Пчелка, — я сажусь напротив, скрестив руки, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все дрожит. — Если расскажешь, что натворила, я, возможно, смогу помочь. Но перестань ныть.

Господи, во что эта дурында снова вляпалась? Меня обуревают самые мрачные предчувствия.

— Ты ведь помнишь, какая у меня магия, — Пчелка поднимает на меня полные страха и надежды глаза.

— Еще бы не помнить, — усмехаюсь, стараясь разрядить обстановку.

Но Пчелка и ее дар — это всегда неприятности, особенно если в деле замешана Мона.

— Мама с папой не знают, — продолжает она, теребя подол платья. — Я сама не понимала, что это, пока силы не проявились. Мона сразу обещала помочь. Водила меня к ведьме, учила... — Пчелка всплескивает руками. — Она столько сделала, а потом взяла и решила все повесить на меня! Как можно быть такой предательницей?

Я скептически щурюсь:

— И правда, откуда только предатели берутся? — притворно вздыхаю, но Пчелка сразу улавливает мой намек и краснеет.

— Прости, Лиз… Но ты не все знаешь. Я подделала твой слепок магии. Я не догадывалась, что это серьезно.

Так, так… Я напрягаюсь и хмурю брови. Пчелка закатывает глаза к потолку, вздыхает, а я жду — замолчит или признается?

Торопить сестру не хочу и просто наклоняюсь вперед, беру ее за руку, мягко подбадривая.

Пчелка прикусывает губу и выпаливает:

— Помнишь, когда меня украли торговцы магами, а ты помчалась вслед за мной, чудом нашла их главаря? Договорилась остаться с ними взамен меня. Мол, твой дар ценнее.

Пчелка горбится в кресле, а я не вкурсе тех дел. Перед глазами мелькают лишь обрывки теней. Пытаюсь ухватить воспоминания, но голову сдавливает обручем боли, виски пульсируют.

Нет, не вспомнить — вся суть прежней Лиз, включая тело, силится сохранить воспоминания в тайне.

— Дальше, — прошу я хрипло. Попытки вспомнить чужое прошлое как будто забрали силы.

— Они согласились, — по щекам Пчелки текут слезы и я понимаю, что ей больно вспоминать то страшное происшествие. — Ты накинула на меня свою шаль и велела бежать к миссис Саурус. Я была в панике, еле добралась до их хижины. Миссис Саурус отвела меня в замок, а Мона... Мона сказала, что ты связана с преступниками и сбежала от Ала.

— А что шаль?

История странная и я не представляю, получится ли вспомнить, в чем там подвох. Лиз явно не была простой дочкой лорда, раз вызволила сестру. К тому же знала ведьму, способную перемещать между мирами.

— Мона уговорила меня использовать шаль для слепка твоей магии, — Пчелка кусает губу. — Я думала, мы просто тренируемся. Хотела показать, как круто я копирую сложные фоны. А твой... он многослойный, запутанный. Я сделала копию, и мы вложили ее в артефакт. Я не знала, что это! Оказалось, он ставит печати правды.

Печати правды. Я читала о них. Помеченный умирает, стоит ему раскрыть чужую тайну. Холод пробегает по спине.

— И это еще не все, так? — мой голос звучит глухо.

— Нет, не все. Я бегаю по замку, стараюсь собирать информацию, Лиз. Зачем ты потребовала развод? Мы погибнем…

— Пчелка, что ты еще натворила?

— Я ничего! Но Ал… И Мона, — Пчелка начинает волноваться. — Они использовали тот слепок против тебя, Лиз! Жрецы, которые подстроили черные лепестки, были убиты печатями правды. А на них был след твоей магии!

— Что ты такое говоришь? — я в ужасе подаюсь назад.

— Но я узнала их план! — Пчелка вскакивает, голос дрожит от волнения. — Помнишь, как Мона посмеялась над моим платьем? Я разозлилась, порезала наряд и хотела подкинуть в ее комнату со слизняками.

Она виновато опускает голову, и я улыбаюсь — детская месть, это так похоже на Пчелку.

— Я услышала их разговор, — продолжает она. — Тебя собирались отравить, выдав это за гнев богов. А жрецов убить печатями с твоими следами. После свадьбы Шарлен все равно перешел к Натану, ты им больше не нужна. Они думают, что он с удовольствием передаст управление Алу, а сам займется флотом и обследованием дна.

Что за черти эти Ал и Мона? Я слушаю сестру не перебивая, но, конечно же, картина мне полностью ясна. Подставить меня, убрать свидетелей, свалить вину на мою магию, избавиться от Пчелки, которой многое известно…

— И я применила заклинание снятия магии, — Пчелка говорит тише, но с гордостью. — Печати стали нейтральными. Еле успела! Натан нашел жрецов, а Ал начал обвинять тебя.

— Почему не снимешь метку с силой Натана с Моны? — спрашиваю я.

— Потому что завязала метку и энергию будущего младенца на Натана. С печатями было иначе, я тогда не все умела.

— Спасибо, Пчелка, — я еле выдавливаю из себя слова, на нервной почве немеют губы. Представляю, чем эта история могла бы закончиться, если бы не раскаявшаяся сестра.

— И тебе спасибо. Ты могла меня бросить.

Я беру сестру за руки.

— Слушай, я закажу тебе новые платья. Но не блестящие и модные, а удобные и соответствующие твоему возрасту.

Пчелка кривится, но я похлопываю ее по рукам и продолжаю:

— Наша жизнь изменится. Она будет сложной, так что решай сейчас. Примешь мой подарок, поддержишь, или вернешься к отцу.