Нина Новак – Упрямица. Академия Беллатор (страница 35)
– Мы останемся здесь на все выходные? – прокашлявшись, я взялась за пирог. – Не хотелось бы умереть от истощения, знаешь ли.
– Отвезу тебя к своим, если ты не против.
– Я против. Хочу вернуться в академию.
– Как скажешь, – он не стал спорить и вообще казался хмурым. Надеюсь, из-за вчерашней попытки прорыва.
Но все же решила уточнить.
– Мы... мы теперь пара в полной мере? – понятно, что не в полной, но мне важно было понять, намерен ли он продолжать меня "покорять", и как мне быть в этой ситуации.
Продолжения хотелось. Но возможные драконята пугали.
– Конечно, Асье, – ответил он рассеянно, обдумывая что-то своё. – Куда мы друг от друга денемся?
Да чтобы тебя, ректор! Что же ты такой сухарь?!
Отдохнуть Гаспару удалось только благодаря севшему резерву. Он вернулся в комнату, упал на кровать и его вырубило. Магическое истощение, чтоб его...
Проснувшись восстановившимся и полным сил, в первую минуту вспомнил Марию и то, что делал с ней ночью. Тело пребывало в полной боевой готовности и Гаспар, глухо прорычав несколько бранных слов из лексикона демонов (они как-то особенно смачно ругались почему-то), поплелся в маленькую ванную при спальне. Холодный душ помог. И привел мысли в порядок.
Зачем он к ней вчера полез? Да, была попытка прорыва, но можно было зайти, вежливо узнать, как у гостьи дела, и раскланяться.
Но нет. Вежливо раскланяться не получилось бы. Потому что напряжение между ними слишком выросло, он весь вечер ощущал ее желание. Ощущал на всех уровнях драконьих и человеческих инстинктов.
Мария нравилась Гаспару. Сильно нравилась. В ней проглядывался характер, стержень, без которого драконьим женам никуда.
Драконьи женщины не только достойно стояли рядом с супругами, они управляли имениями и растили детей. Даже сражались наряду с мужьями, защищая семью. А вырастить из драконёнка дракона считалось одной из труднейших задач. Сколько намучилась мать с ним и с его младшим братом, Гаэлем.
Гаспар ощущал в Марии эту силу. И когда зашел к ней в комнату, не ожидал, что застанет ее врасплох, увидит незащищенной, мягкой, женственной. Её податливость подействовала на него, как удар под дых. Её широко распахнутые голубые глаза, чистые как летнее небо, полоснули по самым потаённым, сокровенным драконьим чувствам.
Его повело, как мальчишку. Она не оттолкнула, раскрылась ему и доверилась. Он же действовал не думая, без особого плана, поддавшись инстинктам. Со смутной надеждой, что даже неполная близость утихомирит его дракона.
Гаспар не пошел до конца, потому что не имел права зачать ребенка. Не теперь, когда ситуация опасна и неопределенна. Он не мог так рисковать.
Да и вообще не был уверен, что готов к ответственности. Не был уверен, что готова и Мария. Дети почитались драконами высшим счастьем. Истинные беременели с первой же ночи, но со временем их магия подстраивалась, училась предохраняться. Иначе драконицы и женщины рожали бы каждый год. Но природа разумно предоставила драконам возможность самим контролировать количество детей в роду. В отличие от демонов, которые плохо понимали верность и семейные ценности, помимо истинной супруги зачастую содержа бессчисленных наложниц и десятки отпрысков.
Мария вышла в гостиную из купальни, одетая в строгую форму. Перед глазами снова мелькнули запрокинутое лицо, взгляд с поволокой, полуоткрытые губы. Драконьим зрением он рассмотрел в темноте каждую деталь. Запомнил каждый вздох, стон, движение.
Впрочем, Гаспар не привык к сантиментам и, чтобы скрыть вновь поднявшееся желание, сделал каменное лицо. И спросил себя – сколько он так продержится...
Потом он сидел за столом, пялился на Марию и ругал себя за постыдный черствый пирог.
– Ты тут голодаешь, что ли? – спросила она.
– Охочусь по ночам в ипостаси, – кинул он не подумав и Мария поперхнулась.
Гаспар наклонился и похлопал ее по спине, потому что болезненно захотелось ее коснуться. Но капкан захлопнулся. Он очень четко понимал, что у них с Марией общее будущее, неразделимая судьба на двоих. Им обоим оставалось только с этим смириться. И найти общий язык.
Мария не походила на большинство известных ему женщин – ни на жеманных, скованных девиц из знатных семей, ни на бойких порочных дам полусвета, ни на его веселых подружек из бара.
Она была настоящей – других слов он как-то не находил. И это больше всего его заводило. Открытый взгляд, улыбка, даже обескураживающая привычка говорить всё прямо в лицо. Он не всегда понимал ее, возможно, но Мария будила в нём непривычные фантазии. К примеру, он мечтал взять ее на огромной кровати в пурпурных покоях их имения.
Эти покои много веков оставались необитаемыми и принадлежали предателю предку. Их оставили, как музей и напоминание. И вот какого беса он о таком фантазирует?
Но пока она должна учиться. Овладев всеми тонкостями белой магии, Мария, как обладательница кристалла, сможет претендовать на звание высшей магиссы. Идею подала ему мать и он с радостью за нее ухватился.
– Мы останемся здесь на все выходные? Не хотелось бы умереть от истощения, знаешь ли.
– Отвезу тебя к своим, если ты не против, – он был бы рад, если бы она больше общалась с его матерью.
– Я против. Хочу вернуться в академию.
– Как скажешь, – не стал он спорить, хотя ответ ему не понравился. С чего Марии избегать его родных? Разве ее обидели в прошлые выходные?
– Мы... мы теперь пара в полной мере?
– Конечно, Асье, – ответил он рассеянно. – Куда мы друг от друга денемся?
Порталами они добрались до Беллатора и остановились на площади у общежития.
– Постарайся никуда не ходить до начала учебы. Если только к Кристиану. В случае опасности, зови меня.
– И ты примчишься в считанные секунды? – рассмеялась она.
– Нет, так быстро не успею. Подожди... – он стянул мундир с правого плеча и закатал рукав рубашки, провел ладонью над открывшимся предплечьем. Оберег, прочно «вшитый» под кожу родовой магией, проступил четким рисунком. Гаспар, сморщившись от резкой боли, дернул его силой мысли, и в его пальцах засверкал золотом небольшой круглый диск.
Мария аж приоткрыла рот от удивления.
– Оберег даётся каждому дракону при рождении. Но пусть побудет у тебя. Можешь повесить его на шею или спрятать в карман. Он не позволит никому к тебе приблизиться.
– Я не могу его принять... А ты?
Это «А ты?» уже второй раз прозвучало из ее уст, правда оба раза в совершенно разных обстоятельствах, но у Гаспара потеплело на сердце.
– Я достаточно силен, чтобы защититься самостоятельно, – улыбнулся он. – Когда вернусь в Беллатор, отдашь обратно. Если захочешь, конечно же.
– Спасибо, Гаспар.
Он сделал несколько шагов назад и спиной провалился в зев портала.
Все-таки решив сэкономить силы, вышел в Сайме. До имения ди Тар’ринов было удобнее добираться через стационарный портал, и не тратить только-только восстановившийся резерв бестолку.
Совсем не хотелось оставлять Марию одну. Раздражало и ее нежелание отправиться к семье вместе. Пожалуй, он даже не стал бы покидать Беллатор, но сегодня приезжал брат, с которым они не виделись уже очень давно.
С этими мыслями он пересек улицу и направился к портальной станции. И весьма удивился, когда увидел в зале Ашиля Ферештеха. Его сопровождала Лиона Тарлин. Необычная пара не заметила его и поспешила к арке перехода.
Гаспар успел уловить высветившуюся надпись – Край. Столица герцогства Велье, если быть точным. И какого беса Ашиля к ним понесло?
Смутно вспомнился рассказ герцогини Шаллье о попаданке, объявившейся в лесах. А мирри Тарлин, насколько он помнил, была как раз бастардом кого-то из Велье.
Глава 15 Вокруг да около
В выходные общежитие пустовало, но в маленькой столовой все равно нашлись и холодный вкусный суп, и отварная говядина с картошкой, и булочки – вчерашние правда, но после ректорского пирога они показались мне самыми мягкими и воздушными на свете.
Я доплатила поварихе за сытный обед, – благо еда в Беллаторе не была чересчур дорогой и моего аванса пока хватало, – и устроилась у окна. Не терпелось подняться наверх и поработать. Статью я почти закончила, осталось только ее вычитать и окончательно причесать. И завтра уже можно бежать в редакцию за оставшимся жалованьем.
Хотя бы опус им понравился и мне подкинули новую тему. Ну, пожалуйста.
Интересно, а в Пазаданоре можно сделать карьеру журналиста? Это если у меня не получится в бытовое фэнтези, и гипотетическая булочная разорится.
Пока поднималась наверх, встретила только одну девчонку, которая сдержанно поздоровалась и прошмыгнула к себе. А вот Люс в комнате не оказалось, но она, наверное, встречалась со своим целителем.
Судя по тому, что она рассказывала – неплохой молодой человек. Не обидел бы наивную Люс... Но нет, смешно. Ничего она не наивная, хотя и пытается такой казаться.
Я переоделась в купленные недавно блузку и юбку, достала из ящика письменного стола записи и уселась на подоконнике, вооружившись пером и книгой вместо подставки. Потом придется переписывать все набело. Ужас. Как они тут живут без компьютеров? Печатную машинку бы, что ли, изобрели. Магическую.
Правка текста шла туго. Я постоянно отвлекалась на ректора. Ну что такое! Удовольствие впредь так и будет ассоциироваться у меня с его запахом?
Как все запуталось. Я прекрасно помнила тот день, когда он в своем кабинете снимал с меня метку. Помнила внезапный прилив сумасшедшего желания, который списала потом на магию.