Нина Новак – Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (страница 48)

И правда — заболеть мне совсем не хочется.

Мокрая одежда летит на пол в ванной, а я принимаю горячий душ. Кутаясь в халат, возвращаюсь в комнату. Сара как раз приносит какао и я кидаюсь к чашке, чтобы погреть руки о теплые керамические бока.

Делаю глоток, а мысли устремляются к генералу, сердце трепещет. Чувства сплетаются в горячий клубок, разрывают меня изнутри. Каждая встреча с ним заканчивается таким вот фейерверком, выплеском эмоций и адреналина.

Потом долго приходится успокаиваться, находить опору...

— Патрик закончил с защитой, теперь нам никакой дождь не страшен. Если только ветром не унесет, — произносит Сара и нервно улыбается.

— На вашей памяти бывали такие бури? — спрашиваю я, с наслаждением отпивая какао.

— Не припомню, — качает она головой. — Страшно очень.

Я подхожу к окну и отодвигаю занавески — творится что-то необычное. Как будто буря — магического характера. Раскат грома заставляет вздрогнуть и я отшатываюсь от окна.

— Идите к себе, — отдаю Саре пустую чашку.

Позже иду на кухню. Сколько генерал велел выдержать времени? Очень надеюсь, что он успокоился и мы сможем поговорить по-людски.

Почему-то кажется, что какао Рэму не понравится, и я завариваю крепкий чай. Нахожу в шкафчике кусок мясного пирога и красиво сервирую все на подносе.

Рэм же сможет мне объяснить, что творится? Почему природа сошла с ума и обрушивает на Торн потоки воды?

На лестнице несколько раз пугаюсь шума стихии и радуюсь, что Патрик позаботился о безопасности особняка.

И только толкнув дверь, вспоминаю, что на мне мягкий велюровый халат. А под ним лишь короткая ночная рубашка. Хотя... не наряжаться же специально для бывшего мужа.

Захожу в комнату аккуратно — придерживая поднос и оглядываясь. Но генерал уже оделся и сейчас стоит у окна. Дедушкина одежда пришлась ему впору, рубашка идеально обтягивает широкие плечи.

— Я принесла вам поесть, — ставлю поднос на столик у кровати.

Рэм оборачивается и взгляд его холодных обычно глаз теплеет.

— Ты знаешь, отчего такая буря? — одергиваю подол халата и останавливаюсь у шкафа. Подмечаю, что Рэм не оставил мокрую одежду валяться на полу. Видимо, отнес все в ванную.

Он усаживается на кровать и смотрит на меня... жадно. Да, именно так. И я в своем халате ощущаю себя первой красавицей, разодетой на бал.

— Я догадываюсь, — отвечает он.

— Поделишься подозрениями? Мне кажется, буря магическая.

Рэм усмехается.

— Умница, точно подметила, — устало трет переносицу и поясняет, — на востоке что-то происходит. Похоже, взорвался один из артефакторных заводов.

— И... это связано с Ласко? — предполагаю я. Возможно, ошибаюсь, но интуиция подсказывает, что нет.

— Очень вероятно. Расследования не мой профиль, но я взялся помогать императорскому дознавателю и скоро прижму Ласко. Знаю, он не сидит сложа руки и плетет интриги, но я слежу за ним.

Рэм встает и приближается ко мне.

— У меня все схвачено, Анна. Он не уйдет.

Новый раскат грома оглушает и я вздрагиваю. Рэм пользуется моментом и оказывается рядом. Схватив в объятия, прижимает к шкафу. Держит крепко и вырываться совсем нет желания, а он обрушивается на меня с поцелуями.

Целует лицо, шею, плечи. Беспорядочно, горячо, чувственно. Сильные пальцы сминают мягкую ткань халата.

— Рэм, не надо, — мой голос звучит слабо, потому что в непогоду очень хочется прижаться к мужчине, спрятаться в сильных руках.

Если бы я доверяла генералу. Как бы все было чудесно.

Он останавливается, дышит тяжело и рвано. Потом подхватывает на руки и вместе со мной садится в кресло. Я снова оказываюсь у него на коленях, утыкаюсь носом в крепкую шею и закрываю глаза.

Утром морок рассеется, но сейчас я хочу быть рядом с ним.

— Ты боишься меня, — тянет он.

— Когда я проснулась впервые в этом мире, в комнате находилась Шейла. Убийца и лгунья. Ты ее впустил, — шепчу я.

— Если бы можно было отмотать все назад... — начинает он и запинается.

Мы оба понимаем, если бы генерал не совершил ошибок, Инес Фьёрд не пришлось бы проводить ритуал. Как ни ужасно это звучит, но трагедия Анны привела меня в новый мир, дала шанс на нормальную жизнь. Ведь в старой я была обречена.

— Твой страх глубже, — он приподнимает мое лицо и смотрит в глаза. — Что ты скрываешь? Я ничего о тебе не знаю.

Молчу и позволяю ему поцеловать себя в губы. Долго и глубоко.

Рэм отстраняется, и до меня доходит, что сидеть у него на коленях уже просто неудобно. Бедняга. Смеюсь и краснею одновременно. Но он не дает мне сбежать, удерживает за бедра.

— Ты так улыбалась рабочему, — произносит задумчиво. — Мне ты почти не улыбаешься.

— В своем мире я попала в аварию. Потом собирала себя по осколкам. И этот отель... он для меня все. Я не переживу, если моя жизнь снова покатится под откос, понимаешь? Я никогда не стану чьей-то любовницей, или... даже истинной. Не понимаю, что это такое. Я хочу любви, Рэм. Нормальной любви и доверия.

— Значит, тебе нужно время? — спрашивает он. — Я готов ждать. Как тебя зовут?

— Ярослава.

53

В груди бушуют противоречия. Нежность Рэма оказалась обезоруживающей, намного более опасной, чем напор.

Но я смотрю в его глаза и вижу в них боль. Ему трудно. Ему голодно.

Тем не менее соскальзываю с его колен — мы оба взрослые люди и подобные игры могут закончиться плохо. А я ничего не решила еще.

Сердце все так же подпрыгивает и трепещет, легкая паника холодит голову. Я не готова прыгать в пропасть без оглядки, без гарантий безопасности.

— Почему ты думаешь, что взорвался завод? — спрашиваю и поправляю халат.

Перехватываю потемневший взгляд Рэма и возвращаюсь к шкафу. Мне просто необходимо обо что-то опереться, иначе сползу на пол.

— Чай остыл, — добавляю.

Рэм откидывается в кресле и молчит. Обдумывает что-то. Не знаю, может, информация секретная и он не имеет права со мной делиться.

— На востоке много заводов, изготавливающих запрещенные артефакты. За прошедший месяц были взрывы на двух, и это вызвало погодные аномалии. Тогда они не дошли до Дургара. Предполагаю, теперь взорвалось что-то серьезное, раз нас тряхнуло.

— Ты проверил Лихн и заводы Ласко?

— Проверил. Нарушения незначительные, придраться трудно. Да и император на многое закрывает глаза, нужны доказательства повесомее. Например, если узнается, что Ласко имеет долю в производстве нелегальных артефактов и связан с востоком. Боюсь, придется лично туда отправиться.

Он смотрит на меня, а я немею. Сердце вдруг щемит. Надо же... сама от себя не ожидала, если честно. Рэм, возможно, уедет, и меня это волнует. Очень.

— На востоке полно карликовых государств, постоянно враждующих друг с другом. Они ссорятся из-за ресурсов, границ, идеологий. Ласко и его приспешники могут устроить там заваруху, какую-нибудь революцию, — генерал проводит ладонью по лицу, взгляд его становится жестким. — Так обычно теневые дельцы заметают следы.

— Это опасно? — спрашиваю я встревоженно.

Внутри все леденеет, а на лице застывает тревога. Чувствую, что у меня испуганные глаза. И генерал в них вглядывается, пытаясь считать потаенные мысли. Но они мечутся как мотыльки, не ухватишь. И только сердце громко бухает.

Рэм криво улыбается.

— Жизнь вообще опасна. Но это так, лирика, — он встает и подходит совсем близко. — Ты нежная, и сильная, — говорит уперевшись в шкаф кулаком. — И ты моя жена. Я никому не отдам тебя. Буду бороться против всего мира, если понадобится.

Его запах въедается, забивая поры, и я прикрываю глаза. Пытаюсь собраться, но этой ночью вряд ли получится. В голове бьется только одна мысль — Рэм уедет на восток, а там опасно.

— А если Раул Ласко подготовил ловушку? — выдавливаю из себя.

— Носи кольцо с собой. Всегда, — отвечает Рэм и склоняется, чтобы завладеть моими губами.