Нина Новак – Нелюбимая жена драконьего генерала. Отель с нуля (страница 4)

— Как можно? Леди Шейла Оукс приличная девушка. После развода с вами генерал, возможно, женится на ней.

Возможно...

Задумываюсь. В «приличных девушек» наподобие этой Шейлы я не особо верю. Госпожа Саманта между тем красиво укладывает мне волосы, подкручивая их щипцами. Она громко сопит от неловкости темы, которую я затронула.

Понятно, личность генерала в этом доме не обсуждается.

— А мне что-то полагается после развода? — спрашиваю я и ловлю в зеркале удивленный взгляд экономки. Она шокирована.

— Ох... — выдыхает. — Вам что же, настолько память отшибло...

С досадой прикусываю нижнюю губу. Прокололась. Но решаю промолчать, вдруг экономка все-таки расскажет что-нибудь полезное.

— После развода он отошлет вас подальше. С небольшим содержанием, конечно. Но фамилию его носить продолжите, — она замолкает ненадолго, потом вздыхает и быстро продолжает. — Разведенные женщины остаются с самым низким статусом, но все еще считаются частью дома. Пока не выйдут замуж во второй раз, но таких берут редко. С хорошими женами не разводятся, вы ведь понимаете? У нас тут не Скарт с его вольными порядками.

— Бедные женщины, — бормочу я, а экономка хмыкает.

— Поэтому вы и не даете ему развод, — спокойно поясняет мисс Саманта. — Держитесь за статус леди Грехэм.

На миг на ее лице проскальзывает сочувствие, но тут же сменяется деловым выражением, так как женщина принимается закреплять мне прическу шпильками.

— Драконы давно потеряли возможность оборота, но их нечеловеческая сила и магия остались, — добавляет она задумчиво. — Так же как и древний уклад жизни.

Обед приносят в спальню, но меня это только радует. Видеть генерала неловко. И вообще, я стараюсь обдумать — а мне, Ярославе Конкиной, выгодно не давать развод? Получается, какими-то правами женщины здесь все же обладают?

Потом я долго выбираю платье. Читать завещание будут в особняке покойной Анниной бабушки — леди Глэдис Мойрош. Что она оставила внучке? Говорят, обещала клочок земли, но Анну ведь не любят. Вряд ли стоит ждать от этого наследства многого.

— Почему генерал едет со мной? — спрашиваю я, после некоторых колебаний выбрав строгое платье темно-кирпичного цвета.

Такое вполне подойдет для официального мероприятия. Местная мода похожа на стиль тридцатых или сороковых годов нашего двадцатого века. Мне определенно нравится.

— Пока что он несет за вас ответственность, — удивляется экономка.

Я раздраженно повожу плечами. Ощущаю себя как в клетке, но я всего лишь чужачка в этом мире. Я вынуждена покориться обстоятельствам, поскольку ничего не могу изменить.

Неопределенность и неизвестность пугают.

Кидаю последний взгляд в зеркало и думаю, что должна как-то изменить свою жизнь. Но только вот как?

Этого я не знаю.

Выхожу в гостиную, и встречаюсь с холодным взглядом мужа. Он великолепно смотрится в мундире. Да. А также мечтает отослать жену куда подальше с маленьким содержанием.

Бывшие жены, по-видимому, должны жить скромно и не высовываться.

Тем не менее он галантен, хоть за хорошими манерами и прячется глухое раздражение.

Он помогает мне забраться в старинный автомобиль, за рулем которого сидит шофер в форме. Салон отделен от передних сидений толстым стеклом и я оказываюсь заперта с мужем в тесном пространстве.

Укладкой щипаю себя за запястье, вдруг все же — сон? Осматриваюсь. В машине пахнет мужским, уже знакомым, парфюмом и деревом.

— Поговорим? — спрашивает генерал безразлично, а шофер заводит мотор.

— Вы снова станете требовать развод?

Откуда-то я «вспоминаю», что с мужем мы общаемся на вы. Иначе только в интимных ситуациях. Так уж принято в этом мире.

А вот «ты» позволено любовницам. Усмехаюсь. Шейла все-таки не такая и приличная.

— Конечно стану, — улыбается он зло.

5

Стараюсь скрыть улыбку и наклоняю голову. Мы сидим совсем рядом и колени генерала Грехэма касаются моих. Ситуация интимная и я явственно ощущаю его мужской интерес.

Не смотрю на него. Слишком хорошо понимаю, что это муж другой женщины — Анны.

— Возможно, мне все же стоит согласиться на развод, — нарушаю неловкое молчание. — На первое время небольшого содержания хватит.

Не выдержав, поворачиваю голову и гляжу ему в лицо. Он приподнимает бровь, в глазах читается удивление и недоверие.

— Неожиданно, — говорит усмехнувшись.

Почему в его голосе слышится недовольство? Он ведь сам упрямо стремится к разводу.

— А в чем подвох? — добавляет генерал и хватает меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

Мне не нравятся его властные замашки, но что я могу поделать?

— С плохими мужьями разводятся. Мое желание естественно, — раздраженно произношу я. Выходит дерзко.

— Я плохой муж? — цедит он.

— Вы спите с моей бывшей подругой, — весь разговор приходится смотреть ему в глаза и это нервирует.

Холодный взгляд генерала царапает, вызывая смутную тревогу. Может быть, чувства настоящей Анны тому виной. Тем более его рука больше не держит жестко, а ласкает мой подбородок.

— Мы живем раздельно уже год. Я имею право на другие отношения, — отвечает он спокойно.

Я усмехаюсь. Понимаю, что Анна таких же прав на свободу не имеет.

— Простите, генерал Грехэм. Вы снова забываете, я потеряла память.

Он отпускает меня, но перед этим успевает провести большим пальцем по моей нижней губе.

Боже, чужой муж! Я должна избавиться от этого травмирующего брака, как можно скорее.

— Доктор Сторб сказал, что ушиб был незначительный. Всего лишь легкая ссадина и синяк. Откуда потеря памяти? Ты водишь меня за нос, Анна.

Молчу. Стараюсь говорить поменьше, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего и неожиданного.

— Я попрошу доктора еще раз осмотреть тебя. Завтра поедешь в королевскую клинику, — говорит муж и отворачивается к окну.

Решаю тоже полюбоваться на город. За окном мелькают высокие каменные дома, уютные кафе и магазины с яркими витринами. Мир выглядит цивилизованным — если отмести некоторые нюансы, вроде строгих мужей, то тут реально удобно устроиться. Во всяком случае я очень на это надеюсь.

Автомобиль подъезжает к массивному особняку. Ворота раскрываются и мы въезжаем на подъездную дорогу. На просторной площадке перед домом оживление, стоят другие автомобили, пробегают лакеи в ливреях.

Бабка была богатой. А Анне, значит, клочок земли?

Генерал Грэхем тянется через меня к двери, и я вздрагиваю. Его близость меня непроизвольно волнует, но я стараюсь подавить ненужные эмоции.

Что вообще происходило между этими двумя? Даже я ощущаю искры, которых не должно быть между супругами, прожившими раздельно год.

Он опускает стекло и щурится, разглядывая фасад особняка. Потом выходит из автомобиля со своей стороны, обходит его и открывает мне дверцу.

Вкладываю маленькую ладонь в его большую. Отворачиваюсь от пристального взгляда. Этот мужчина выбивает меня из колеи — я не понимаю, чего он хочет.

Очевидно, у супругов Грэхем очень запутанные отношения.

Мы идем к парадному входу и я пытаюсь унять дрожь. Нельзя кусать губы по старой дурацкой привычке, госпожа Саманта помогла мне нанести идеальный макияж.

Двигаюсь, как во сне. Позволяю мужу вести себя. Через большой вестибюль, через анфиладу комнат. В помещениях задернуты шторы, стоит запах нафталина и мастики. Магические кристаллы, вмонтированные в тяжелые, громоздкие люстры, обливают все вокруг неестественным светом.

Слуги вежливо кланяются нам, но выражения их лиц странно-многозначительные.

Перед входом в большой зал муж наклоняется к моему уху.

— Перед родственниками тоже станешь изображать потерю памяти? — спрашивает он едко.