Нина Моисеева – Фотосинтез чувств (страница 3)

Посреди этого разнообразия характеров и красок царит тот, чьё имя говорит само за себя – подсолнух. Кажется, будто само солнышко спустилось на землю, чтобы подарить нам свой частичку своего тепла.

От него невозможно оторвать взгляд. Он – воплощение абсолютной, щедрой и беззаветной жизнерадостности. Его мощный стебель – это стержень оптимиста, а его огромный цветок – это улыбка, обращённая к свету. Он не просто растёт под солнцем – он напитан им до самого основания и является нам как сама мощь солнца, его земное воплощение. Он следует за своим светилом по небосводу, как верный друг, никогда не теряя связи с источником своей силы. И он удивительно щедр: он не только красивый, но и вкусный, дарящий миру свои полезные семена, масло, саму жизнь.

Подсолнух – это философия простого счастья: ищи свет, поворачивайся к нему лицом, впитывай его силу и щедро делись ею со всеми вокруг.

Если ваше присутствие озаряет комнату, как солнечный луч; если вы умеете находить свет даже в хмурые дни и нести тепло окружающим; если ваша натура – это сочетание огромной внутренней силы, прямолинейности и щедрости души, которая, как и семечки, готова делиться с миром самым ценным, – то вы настоящий Подсолнух.

Подсолнух вносит в наш сад магию простоты, силы и щедрости. Он напоминает нам, что самое большое счастье – это повернуться к свету и самому стать источником тепла для других.

И вот, в воздухе, ещё тёплом, но уже отдающем пряной горечью, рождается новое дыхание – дыхание осеннего ветра. Он шепчет о скором холоде, пробегает по увядающим лепесткам, и на сердце от этого становится и грустно, и светло. Мы провожаем лето.

Но сад не сдаётся. Он просто меняет форму счастья. И на смену шумному балу приходят его верные помощники – мастера плавного перехода от праздника к покою. ⠀

Их аромат уже не пьянит сладостью, зато их улыбки пылают самыми тёплыми, глубокими красками осени: багряными, рыжими, лиловыми, медными. Это – мудрость и спокойствие, умение радоваться жизни, когда другие готовятся ко сну. Это тихая, сильная радость бытия, не требующая суеты и одобрения. ⠀

Если ты научился ценить не страсть, а умиротворение, не яркость, а глубину оттенков; если твоя душа, как осенний сад, прекрасна своей зрелостью, опытом и тихой, несгибаемой силой, – твой цветок Хризантема.

⠀

Так какой же ты цветок?

Возможно, в разные моменты жизни в тебе просыпается каждый из них. То ты – нежный крокус, то – страстная гвоздика, то – уютный флокс. В этом и есть главная магия сада – он напоминает нам, что мы, как и природа, постоянно меняемся, расцветаем и увядаем, чтобы снова возродиться.

И в каждом из нас живёт целая вселенная, прекрасная в своём бесконечном многообразии.

⠀

Я была самой обычной хризантемой и первой появилась на клумбе. Позже стали подтягиваться другие цветы. Надо признать, я никогда не отличалась ни пышным цветением, ни особой красотой. Каждую весну я нехотя пробивалась на воздух и неспешно распускала свои редкие лепестки.

Моими соседями были пионы – роскошные, самодовольные, ослепительные. Пока я лишь робко показывала миру свои первые листочки, они уже набирали цвет, готовясь явить миру свои алые, белые и розовые бутоны. Вскоре они пышно цвели, наполняя воздух божественным ароматом.

Я скромно тянулась вверх, совершенно теряясь в их великолепии. Пионы не замечали меня вовсе, и от этого мои и без того скудные силы таяли, растворяясь невесомой дымкой в высоких облаках… Небо всегда было моим утешением. Я подолгу наблюдала за плывущими картинками, чувствовала всю его бездонную мощь и поклонялась очаровательному дыханию этого воздушного волшебства.

Но однажды весной нашу клумбу обновили. Привезли много свежей, хорошей земли и подняли уровень грунта, на целых двадцать сантиметров.

Мне, хилой хризантеме, и раньше было нелегко пробиваться к солнцу, а теперь предстояло преодолеть ещё большее расстояние. Из последних сил я потянулась вверх по знакомому пути, надеясь поприветствовать мир. Но на полпути мои силы иссякли окончательно. Сердцевинку сжала ледяная пустота. Я приготовилась к полному исчезновению.

Передо мной пронеслись воспоминания о всём прекрасном, что было в моей жизни: о трепетном соседстве с великолепными пионами, о сладком воздухе свободы, об улыбках божественных облаков… И в этот миг прощания я внезапно поняла, что не согласна так просто уйти в небытие. Я почувствовала жгучее, невероятное желание ещё раз взглянуть на мир! Утонуть в синеве неба, восхититься цветением пионов, поймать улыбку прохожего и услышать звонкий детский смех.

В тот миг отчаяния случилось необъяснимое. Моё желание жить, жаркое и всепоглощающее, собралось в единую, раскалённую искру в самой моей сердцевине. Искра вспыхнула, разожгла внутри мощное пламя воли, которое сожгло всю мою слабость. Это пламя растопило лёд в моих стеблях и хлынуло в каждую жилку, наполняя их силой, о которой я и не подозревала.

Я выпрямилась и ринулась навстречу солнцу с такой энергией, что земля сама расступилась у меня на пути. Расстояние, на преодоление которого уходили дни, я промчалась за считанные мгновения.

Вырвавшись на воздух, я не остановилась. Внутреннее пламя продолжало гореть, заставляя меня расти всё выше и крепче. Из чахлого зелёного кустика я превратилась в мощное, уверенное в себе растение с сочной изумрудной листвой, которое смело и гордо заявляло о своём праве на жизнь и солнце.

Пионы, привыкшие к моей невидимости, теперь с нескрываемым удивлением смотрели на моё преображение. А хозяева клумбы стали чаще останавливаться рядом со мной, восхищённо перешёптываясь: «Смотри, как разрослась наша хризантема! Какая сильная!»

А потом пришёл август- моё время! Пионы, отбушевавшие своим пышным, но недолгим торжеством ещё в июне, теперь стояли зелёными кустами, потихоньку готовясь к предстоящему сну.

Всё то внутреннее пламя, что спасло мне жизнь, выплеснулось наружу буйством красок – я зацвела. Не редкими сиреневыми цветочками, а крупными, ажурными и пышными бутонами, которые горели яркими сиреневыми огнями в лучах уходящего лета.

И тогда пионы, прощаясь до будущей весны, в последний раз склонились ко мне. Но на этот раз не от снисхождения, а от уважения. Их увядающие лепестки тихо прошептали на прощание: «До свидания, соседка. Мы ждём весны. А ты… ты теперь сияешь за нас всех».

И случилось чудо: мои стебли бережно срезали и составили в большой, праздничный букет. Его подарили учительнице на Первое сентября. Я видела, как мои цветы украшали собой класс, как они радовали детей и взрослых, как дарили всем улыбки. Я стала частью праздника, частью всеобщей радости.

Теперь я никогда не буду слабой. Потому что я познала радость красоты, рождённой из собственного огня. Я научилась бороться и цвести тогда, когда другие готовятся ко сну. И даже сорванная, я знаю – я подарила миру чудо, а значит, моя жизнь не прошла даром. Ведь ради этого и стоит пройти весь путь – порой трудный, но единственный – к своему солнцу. Путь к солнцу того стоит!

На нашей клумбе появился удивительный сосед! Он такой идеаааальный! Недосягаемый, харизматичный, гордый.

Соседки-бархатцы тут же зашептались, яростно расправляя свои рыжие юбки: «Ну всё, я бы на его месте даже дождик пережидала под самым крутым листочком!»

А гордая гладиолусша аж выпрямила свой колос на пол-сантиметра выше и процедила сквозь зубы: «Сомневаюсь, что у него достаточно глубины, чтобы оценить мою сложную натуру».

Ну, а скромные фиалки у забора просто замерли и покраснели – в их скромном мирке появление такого исполина было сродни прилёту инопланетного корабля.

Соседки-ромашки  заворковали: «Смотрите, какая стать! И ведь тянется к солнцу, а не к какой-нибудь огородной тыкве… Это намного повышает его шансы!»

Что сказать ? Наш новый сосед внёс настоящее оживление в наш мир.

Я же почувствовала, что в его глазах таится что-то глубокое и родное – способное сопереживать и унести в самый настоящий вихрь чувств… Мне кажется, будто весь его образ соткан из солнечного света. Рядом с ним невероятно тепло и радостно на душе.

А он, повинуясь зову самой природы, был устремлён ввысь – к своему солнцу. Так было задумано свыше. Он, дитя светила, щедрый и яркий, привык к всеобщему вниманию и восхищённым взглядам. Но его золотой взгляд невольно возвращался к ней – к жёлтой Розе, царственной и отстранённой. Она была увлечена всем на свете, кроме него. В то время как другие наперебой приглашали его пообщаться, она одна не проявляла к нему ни малейшего интереса. И в этой её недосягаемости таилась странная, магическая привлекательность.

Между ними началась тихая, никому не видимая игра. Их взгляды встречались на мгновение – ровно настолько, чтобы сердце Розы замерло в сладком ужасе, а по стеблю Подсолнуха пробежала странная дрожь, не похожая на движение от ветра. Она спешила отвести глаза, делая вид, что рассматривает облако или поправляет лепесток, но её весь внутренний мир трепетал от этого мимолётного столкновения. Он же, поймав её украдкой брошенный взгляд, замирал на месте, и его огромная солнечная голова чуть склонялась в её сторону, словно желая приблизиться.

Иногда на рассвете, когда роса ещё серебрила их миры, он невольно касался её бутона краем своего листа. Это было похоже на случайность, но оба знали – в этом мире нет случайностей. От этого лёгкого, едва ощутимого прикосновения по лепесткам Розы разбегалась волна тепла, а он чувствовал, как его собственная энергия закручивается в спираль нежности, устремляясь к этому единственному, непостижимому созданию.