Нина Малкина – Орден Крона. Армия свободы (страница 12)

Ладони Мона оказались горячими, будто сквозь них текла магия Девейны – приятный жар обжигал затылок с каждым прикосновением. Я слышала, как парень пыхтит, пытаясь совладать с хитрым замком. Стояла неподвижно и боковым зрением наблюдала за теми, кто кидал на нас любопытные взгляды. Ну и пусть. Правила мы не нарушали, а на слухи мне давно уже было наплевать.

Через минуту всё было кончено, и я не придумала ничего лучше, чем обхватить большое мягкое тело друга в знак благодарности.

– Во имя Квертинда, – прошептал мне на ухо Мон.

– Отпразднуйте здесь без меня хорошенько, – пожелала я, освободившись от его медвежьих объятий. И тихо добавила: – Проследи, чтобы Комдор не напился, ладно?

– Конечно, – уже искренне и свободно улыбнулся Монтгомери. – Встретимся утром за завтраком?

– За обедом – точно! – пообещала я. – Завтрак могу проспать.

Мы рассмеялись и, постояв ещё несколько секунд, разошлись в разные стороны.

***

В некотором смысле мы с хоботорогом были похожи. Он и я – нелепые, странные создания, которые невероятным счастливым образом выживали вопреки судьбе. Мы оба должны были сгинуть, погибнуть под смертельными жерновами Квертинда, но оба неплохо устроились и даже имели вполне ясные перспективы. Но если участь хоботорога легко объяснялась человеческой жалостью и великодушием, то моя собственная казалась мне совершенно непостижимой. Я словно ходила по натянутому канату с завязанными глазами, и каждый следующий шаг мог оказаться смертельным. Одно неловкое движение – и сорвёшься в пустоту. Но страха не было: нутром, шестым чувством я ощущала, что где-то внизу за мной следит тот, кто непременно поймает, если я оступлюсь.

– Где же твой хозяин? – спросила я у вязаного собеседника.

Тихий шёпот в пустом кабинете показался слишком громким, как и последовавший за ним вздох. Хоботорог сверкнул глазом-бусиной, но мудро промолчал.

Господина Демиурга всё ещё не было, поэтому маскарада я дожидалась в компании уродливой игрушки и фолианта кровавой магии. Книгу открыла больше по привычке – поначалу вздумалось потратить свободное время с умом и вычитать несколько новых заклинаний, но сознание напрочь отказалось сосредотачиваться на учёбе. В конце концов я забросила жёлтые страницы и уставилась рассеянным взглядом в окно.

Двор Приюта наполнялся густыми янтарными сумерками, светлыми от фонарей и сияющих иллюзий. На террасе суетились слуги, заканчивая последние приготовления: столы вдоль парапета заполнялись блюдами, бесчисленные свечи вспыхивали под лучинами, бокалы сияли начищенными стенками. Даже снегопад не посмел потревожить это оживлённое благополучие. Праздник приближался неумолимо, неизбежно, лавиной человеческого счастья и светлых надежд. Ожидание чуда почти осязаемо висело в воздухе – случайной улыбкой на вечно угрюмом лице, блеском глаз и заливистым смехом.

Прелестная Марианна, совершенная в своём бледно-голубом платье, встречала первых гостей на правах хозяйки. Нарядные господа со своими хорошенькими спутницами подолгу задерживались у беседки, в которой сегодня разместился оркестр, и под тихую музыку двигались вдоль главной аллеи. Неизменно останавливались у фонтана с обнажённой Нарциной, звонкие струи которого сегодня напоминали страницы персонагвира – казалось, в каждой живёт семейка золотистых светлячков.

Я вновь тяжело вздохнула. Меня от этого карнавала роскоши отделяло стекло и несколько последних минут одиночества. Вопреки ожиданиям, времени у меня оказалось предостаточно: в приют я приехала даже раньше назначенного часа. Капрана гнала нарочно медленно, всматриваясь в толпу в глупой надежде, берегла внешний вид, но до красных ворот поместья добралась ещё до прибытия первых гостей.

А всё потому, что Джера так и не встретила.

Яркие пёстрые бабочки взволнованно затрепетали крыльями за спиной и с размаху врезались в стекло – они разделяли мою нервозность и разочарование. Ещё пару часов назад я с таким же упорством ломилась в дом ментора в тщетной попытке поздравить его с праздником. Даже позволила себе войти без приглашения – но в круглом домике было пусто, темно и холодно. Где пропадал его хозяин, я даже предположить не могла. От этого и без того неприятный грядущий праздник показался мне чем-то вроде пытки, очередного экзамена на лицемерие. Я должна была улыбаться и славить Квертинд, несмотря на растущее беспокойство и брезгливость. Что ж, по крайней мере, в этот раз у меня на лице была самая настоящая маска.

Золотистая лисья морда не придавала загадочности, но неплохо подчёркивала глаза. Я дотронулась до отражения в оконном стекле, пытаясь узнать в нём саму себя, и недовольно скривилась. Наряд больше не казался таким уж привлекательным: цвет платья выглядел слишком резким. Кожа на фоне ярко-оранжевой ткани смотрелась бледной, почти зелёной, волосы – тусклыми и растрёпанными, вдобавок вид портил длинный розовый шрам от зубов икша, заметный даже в темноте. Да и без него все руки были исполосованы мелкими царапинами и крохотными порезами. Уверенность в собственной привлекательности испарилась. От той Юны Горст, что красовалась перед зеркалом в комнате, не осталось и следа. Только жемчужина в ложбинке ключиц была прекрасна без всяких оговорок – украшение ловило блики от канделябров и мягко сияло благородным перламутром.

– Через пять минут жди меня у стойла, – ворвался знакомый голос вместе со звуком открывающейся двери. – Пусть Ленида принесёт туда костюм и маску. Бродзена проводите в хранилище артефактов, а особого гостя… – мужчина наконец заглянул в кабинет и запнулся. – Юна?

Господин Демиург, кажется, не ожидал меня увидеть. Или просто не узнал, как и многие сегодня. Из-за спины создателя Ордена Крона выглянула кривая рожа Татя и физиономии любопытных слуг, но ненадолго: дверь захлопнулась перед ними, когда грязный и хмурый Демиург вошёл внутрь. Я уже видела его таким, но сейчас удивилась не меньше, чем он: наряд бедного рыбака резко контрастировал со сдержанной роскошью поместья. И вряд ли служил карнавальным костюмом.

– Рад, что ты пришла, – непривычно скупо бросил Демиург. Прошёл прямиком к столику с графином, налил себе вишнёвого бренди, отхлебнул.

– Вы напомнили мне об обязанностях, – осторожно начала я и отшатнулась, потому что от мужчины здорово несло потом и пылью.

Демиург не заметил моей брезгливости и уселся на диван прямо в грязной одежде, откинул голову на спинку и прикрыл глаза. Устал. Несколько минут молчал, и я даже заподозрила, что он уснул, но закрытые веки слегка подрагивали, выдавая работу мысли и присутствие сознания.

– Только вернулся с Гриффорда, – объяснил мужчина. – Пришлось срочно вывозить с острова армию, – он приоткрыл один глаз, повернул голову. – Ты молодец, что распорядилась о срочном отбытии. Это спасло людей и планы Ордена на взятие Вереса. Не ожидал.

Я всё же присела рядом – на самый край дивана, чтобы не испачкаться, и внимательно всмотрелась в его лицо. На лбу Демиурга залегли глубокие морщины, уголки губ опустились, под глазами темнели круги. Под моим взглядом он закатал рукав и отодрал пломп размером с десятилирновую монету. Иллюзия спала, но внешность мужчины это почти не изменило: усталый, потрёпанный вид создателя Ордена Крона говорил о том, что ночь у него выдалась тяжёлая. Только глаза стали яркими и разными. Как у… хоботорога. Я торопливо запихнула игрушку в сумку, будто устыдилась его существования.

– Я могу быть полезнее, чем вы думаете, – насупилась я. – И толку от меня гораздо больше именно рядом с армией, а не на бестолковом маскараде среди живых кукол. Я могла бы отправиться в Верес вместе с третьим кроуницким полком, чтобы…

– Почему ты не сказала мне, что за тобой следят? – перебил Демиург. Осушил одним глотком стакан, со звонким стуком отставил его.

От резкой смены темы я растерялась и часто заморгала. Действительно, почему я не сказала об этом заранее? Очевидно, что поездка на Гриффорд приведёт Чёрного Консула прямо в колыбель Ордена Крона, в один из его скрытых лагерей.

– Не была уверена, – я надула щёки и хотела почесать затылок, но наткнулась на острую заколку и опустила руку. – Я думала, Кирмос лин де Блайт настолько въелся в мои мысли, что просто мерещится в каждой тени. А доказательства слежки были не убедительными.

– Ты всё ещё мне не доверяешь, – коротко заключил господин Демиург. – Хотя поводов для сомнений у тебя не было. Но я же не твой непогрешимый ментор.

Яркие разноцветные глаза смотрели насмешливо, выжидающе.

– Только попробуйте, – предупредила я злобно. – Только попробуйте ещё раз подвести его под подозрения, и я уйду прямо сейчас, не дожидаясь, когда ваша богатенькая знать начнёт прожигать во мне дыру жадными взглядами! – я подскочила и заметалась по кабинету. Каблуки босоножек утонули в пушистом ковре. – Это наверняка вы подослали Шенгу лин де Сторна, чтобы он снова посеял в моей душе сомнения! Ваш спектакль, как всегда, безупречен от начала и до конца, но вы правы – я не доверяю ни вам, ни удивительным случайностям, подстроенным специально для обмана наивной мейлори. Только вы повторяетесь: сначала Кедровки, теперь вот Гриффорд. Не вмешивайте в это ментора!

Демиург откровенно забавлялся. Он наблюдал за мной из-под полуопущенных век и, кажется, не внял ни единому слову. От этого злость только разгорелась разрушительным пожаром – захотелось врезать по довольной физиономии, стереть с его лица эту насмешку.