Нина Линдт – Кровавый принц (страница 58)

- Им нужна не я, а Тарита. А я…

- А ты потомок Белой королевы с огромными возможностями и силой. Если они узнают от него, кто ты, они пойдут на все, чтобы тебя уничтожить.

- Рэй не станет докладывать обо мне инквизиции. Он не такой, - возразила Алиса. Но тут снова осеклась и замолчала. Кто на самом деле этот маг? На что он способен сейчас, в гневе и ярости? Посмеет ли она утверждать, что Рэй не причинит ей вреда, если принц Люме уничтожил ее отца?

Снова и снова она вспоминала улыбку Рэя, но постепенно синие глаза в ее воображении темнели, а вместо улыбки появлялась жестокая ухмылка. Золотистые волосы становились длиннее и чернели… А на руке появилась стальная перчатка с острыми когтями-лезвиями. Алиса согнулась, схватившись за живот. Ощущение было такое, что принц уже полоснул по ней ножами.

- Я не понимаю, почему Конрад дал Люме возможность жить. Почему помог исчезнуть? Я должна понять его, Жак. Должна понять, - упрямо сказала она.

Тут ее телефон просигналил, Алиса поспешно вытащила его из кармана. Слабая надежда, что это Рэй прислал сообщение, в котором все объяснит, растаяла, едва она увидела сообщение от мамы. Алиса помедлила, раздумывая, прочесть ли сейчас или потом, но потом все-таки открыла.

«Твоя мать в инквизиции. Захочешь освободить ее живой и невредимой – найдешь способ добраться до Барселоны». Дальше шел адрес.

Алиса смотрела на экран и не верила. Он сдал ее инквизиторам, ударив по самому больному месту – по маме.

- Чудовище… - с ненавистью прошептала она. – Ты отнял у меня отца, теперь взялся за мать? Как ты мог?

И новая волна слез подступила к глазам. Алиса поняла, что последняя надежда на то, что Рэй вернется к ней и объяснится, исчезла.

- Жак, - чужим, безжизненным голосом сказала она, выключая телефон. – Собирай войско из ведунов. Призови всех под знамя Белой королевы. Я объявляю войну магам.

Жак де Марли сначала хотел спросить, что случилось, но мир вокруг вдруг стал меняться, как будто от решения Алисы реальность стала подстраиваться под нее.

Комната стала расширяться, появился огромный камин, кровать стала больше, над ней появился балдахин, она уехала в дальний угол, пол стал каменным, на окнах выросли железные витые решетки. Над камином развернулся штандарт Белой Королевы.

Одноглазый Сью, мирно сидевший перед Жаком на полу, вдруг тоже стал расти и превратился в одноглазую клыкастую пантеру.

На самом Жаке вдруг появились защитные доспехи, не железные, а световые, очень легкие и прочные. По удивленным возгласам в коридоре он понял, что изменения коснулись всей школы. Выбежав в коридор, он подмечал все новые изменения: ведьмочки вместо школьной формы получали платья или брюки с куртками, видимо, в зависимости от своих способностей к бою. Коридоры и залы менялись, выскочив во двор, Жак увидел в последний раз статую Бланш. На его глазах она стала статуей Алисы с большой каменной пантерой у ног.

- Жак, что происходит? – мадам Этель, тоже в защитных доспехах, но в платье, выскочила во двор.

- Алиса приняла свой дар. И объявила войну магам. Наш мир не будет уже прежним, мадам Этель. Созывайте ведунов. Я свяжусь с братьями.

И Жак де Марли оглянулся на огромный каменный замок, в который превратилась школа ведьм. Время пришло.

ГЛАВА 36

Хозяин времени вышел из временного коридора у себя в квартире. И упал на колени прямо в гостиной. Больше всего на свете ему хотелось иметь возможность стереть свое прошлое и снова обнять Алису. Обнять с открытым сердцем и той страстью, с которой он обнимал ее совсем недавно.

Но прошлое накрыло его настоящее черным покрывалом. Он потерял Алису. Навсегда потерял друзей. Он снова стал пуст внутри и осквернен гневом и яростью. Только злился теперь на самого себя. За то, что позволил богам водить себя за нос.

Ведь это они свели их с Алисой. Если бы не боги, не странные видения, что они послали, разве пошел бы он на ту улицу дежурить, высматривая опасность, разве встретил бы Алису и пластика Марка?

- Но она бы умерла… - застонал он. – Я хотел спасти ее. Хотел творить добро. Остановить зло… За что же вы наказываете меня? За это? Или еще мстите за ее отца и остальных?

Но боги молчали. Боги всегда молчат, когда им невыгодно раскрывать планы.

- Кто же я теперь? Кто? Кровавый принц или хозяин времени? Чего вы от меня хотите?

Он взывал к богам, но те не отвечали.

Тогда он открыл свои часы. И сначала испугался, потому что вместо привычного циферблата перед ним развернулись голубовато-золотые сферы, в которых двигались стрелки. Их было огромное количество, около сотни, они как мыльные пузыри разных форм повисли перед ним, то уменьшаясь, то вырастая, в зависимости от того, падал на них его взгляд или нет.

- Что это? – он растерянно дотронулся до одной из них, и та придвинулась ближе, циферблат на ней осветился ярче, чем на остальных, раздвигая тайную завесу времени. Одна из временных возможностей. Он прокрутил ее до картинки. И отшатнулся, узнав мертвое, окровавленное лицо Анны, а рядом с ней труп Рагана.

– Что это за реальность? Где я в ней? – он нащупывал колесики, пытаясь прокрутить эту возможность до своей вариантности.

И он увидел себя. Все еще хозяин времени. Но весь в ранах и царапинах, в оборванном плаще. Он громко и отчаянно рыдал над кем-то. Рэй пытался посмотреть над кем, но не мог. Повсюду были трупы. Горы тел. Рэй задвинул эту реальность подальше от себя. Взялся посмотреть следующую.

Откуда вообще появились эти реальности? Почему вдруг такой широкий диапазон действий и такая многовариантность? Их с Алисой силы как-то связаны или он слишком много времени провел с Таритой и напитался невольно энергией? Ответов Рэй не знал.

В следующей реальности он был принцем Люме. Он узнал себя, свой ненавистный образ. Перед ним стояла в цепях Алиса. Но она была жива! Там, где он был хозяином времени, не ее ли он оплакивал так безутешно?

Он крутил вариантности, но все они противоречили друг другу, показывая разные исходы и разные его ипостаси. Но одно преобладало: его друзья были либо мертвы, либо ранены, если он оставался хозяином времени. И не всегда умирали, если он выбирал принца Люме.

Рэй захлопнул часы и тяжело поднялся с колен. Прошел в спальню в надежде получить силы от своих амулетов и часов, но замер на пороге. Все часы шли вразнобой. Его время претерпевало изменения.

Чувство вины перед Алисой за ее отца сжигало его изнутри. Теперь еще и время сошло с ума, не давая силы, а наоборот, своими сбитыми ритмами выкачивая их из Рэя.

Ему хотелось вылить свою злость на этот мир, но Рэй уже достаточно созрел за эти годы, чтобы понимать, что злиться должен только на самого себя.

Чтобы как-то заглушить свои мысли, он включил приемник, чтобы послушать джаз и дать себе время все обдумать. Но музыка шла странно, сначала звуки казались какофонией, но в ней был определенный ритм, Рэй прислушался: песни звучали с конца в начало.

- Что происходит? – он крутил настройками приемника, но музыка повсюду шла наоборот. С досадой он вырубил приемник, выдернув шнур из розетки.

В тишине послышались громкие, четкие удары, словно где-то взрывался фейерверк. Гонимый дурными предчувствиями, Рэй вышел на террасу и огляделся. Город отсюда смотрелся мирным, но удары доносились со стороны. Мимо пролетел неслышный истребитель. Сердце хозяина времени сжалось от дурных предчувствий.

Оттолкнувшись от плиточного пола на террасе, он взлетел на крышу дома и огляделся. Над бункером Эль Кармель роем летали истребители и звучали удары сбрасываемых снарядов.

Анна, Раган, Макс, мэтр Берггрен… они все там. Рэй с отчаянием смотрел на бункер и лихорадочно думал, что делать. Анна и Раган… их мертвые лица в одной из реальностей вдруг всплыли в памяти.

- Этого не будет! – Рэй сжал руки в кулаки и оглянулся на королевский дворец, возвышавшийся на горе Монжуик.

У него был только один шанс остановить бомбежку и спасти тех, кто еще жив.

Когда он был во дворце последний раз? Хозяин времени шел, рассматривая знакомые картины и гобелены. Ничего не изменилось, разве что теперь они словно поблекли и съежились. Его мир значительно расширился с тех пор. А отец все также тяготел к средневековому интерьеру. Это соответствовало его жестокому характеру: аскетичные темные и холодные залы с очень узкими окнами.

Рэй помнил, что все окна заделали уже вскоре после его рождения, чтобы хоть как-то удерживать тепло. Магии отца вполне хватило бы на добротное отопление, тысячи свечей, десятки каминов и очагов, сотни пылающих факелов, огромное количество магических отопителей. Но маг огня любил темноту и холод. Довольно странное сочетание.

Внутри Рэя становилось все холоднее. Сжималось горячее сердце, остывала душа и стремления, любовь пряталась на самое дно памяти. Здесь не было места для добра, света и радости. Здесь царили только ненависть, злоба и гнев.

Он чувствовал, как черные стороны души довольно поднимают щупальца после стольких лет молчания. Они чувствовали приближение своей власти, рост своего влияния. В отчаянии Рэй наблюдал, как закрывается снова сердце и в груди снова пропадает мягкость, свет. И с каждым шагом он чувствовал, как возвращается в свое прошлое. Туда, куда надеялся никогда больше не вернуться.

- Пророчество сбылось, - с горечью прошептал он, подходя к тронному залу. – Кровавый принц вернулся.