Нина Линдт – Кровавый принц (страница 47)
И только Гесса не побоялась. Она явилась к матери в роли все той же гадалки и пообещала спрятать девочку в надежном месте, где ее не найдут. Матери Ивы пришлось довериться гадалке, но она была так испугана, что отдала ребенка. В ту же ночь пришел небесный странник. Он потребовал отдать ему девочку, но мать отказалась говорить, где Ива. И тогда тот в гневе пообещал, что найдет ее и уничтожит на глазах у матери.
Гесса явилась к нам в школу и попросила о заступничестве для девочки. Богам не отказывают, Алиса. Ты однажды это тоже поймешь. Поэтому мне пришлось принять девочку, наложить на нее чары уродства. Помимо того, что это очень скрытое место, благодаря магии хозяина времени, небесный странник не может разглядеть в Иве красавицу, потому что Гесса помогала мне в создании чар. Это не просто колдовство, но и сила богов. Если ты разрушишь созданное богиней и мной уродство, то миру откроется красота Ивы. И тогда небесный странник придет за ней. И убьет. Понимаешь теперь, что Иве нельзя быть красивой?
- Но я ничего не делаю… - возмутилась Алиса.
- Ива уже не так устрашающе уродлива, как раньше, - объяснила мадам Этель.
- Это все больше похоже на страшную сказку, - Алиса задумчиво посмотрела на мадам Этель. – Но теперь, когда я беседовала с Марой, небесным драконом… теперь я больше верю в существование богов. Но я не разрушаю чары Ивы сознательно, я вообще до сих пор так и не проявила силу ведьмы. Я не знаю, почему ее уродство так смягчилось. Мадам Этель, я не знаю, как убедить Иву остаться в школе. Не понимаю, как помочь… Она здесь страдает от унижений и жестокости, ведь уродство не так страшно, если окружающие не бьют тебя за него по лицу… Почему вы, зная, какая она на самом деле, позволили ее унижать и оскорблять? Почему не полюбили хоть немного?
Мадам Этель поджала губы.
- Я здесь не для того, чтобы любить учениц и подкидышей богов. Я руковожу школой, которая постоянно находится под угрозой уничтожения. Вдруг хозяин времени передумает нас защищать? Вдруг его сила ослабеет? Вдруг нас найдут инквизиторы? У меня голова занята этим, а не любовью, Алиса. Оставь любовь для тех, кому больше нечем заняться, тем, кто слаб и может надеяться только на нее. Ты должна быть сильной, если хочешь изменить этот мир.
- Я не хочу менять мир, если в нем по-прежнему не будет места для красоты и доброты Ивы. Что толку в вашей ненависти к магам? Один из них защищает вас много лет, а вы по-прежнему жаждете мщения… У вас в школе в качестве пугал висят портреты династии Ватра. Чтобы никто не забывал об унижении ведунов… но ваша ненависть лишь породит еще большую ненависть магов. Это будет лишь очередной виток той страшной резни, что устроил принц Люме. Я не стану в этом участвовать.
Алиса поднялась.
Мадам Этель тоже встала.
- Ты еще слишком юна, Алиса, ты думаешь, все вокруг либо черное, либо белое. Категорично судить очень легко. Жизнь порой заставляет нас делать то, что мы не хотим, никогда бы не сделали, не будь обстоятельств. Я тоже была такой. Я мечтала о том, что школа для ведьм будет выпускать сильных и способных колдуний, но наши возможности истощаются с каждым поколением. Я вижу, как мельчает порода. А ты… прибрала к рукам огромную силу по праву крови, но совершенно не понимаешь, как ей руководить! Вот что поистине несправедливо и глупо!
Мадам Этель вдруг шагнула к Алисе, в глазах ведьмы сверкнуло нечто, что заставило девушку отступить. Директриса протянула к ней руку, но тут же отдернула: из-за пазухи Алисы высунулся одноглазый кот и зашипел.
- Иди, Алиса, - мадам Этель вдруг поникла, словно ее порыв лишил ведьму всех сил. – И подумай над моими словами.
Алиса подошла к двери, приоткрыла ее, задумавшись. Потом повернулась к мадам Этель:
- Я уже давно не делю мир на черное и белое. Но я понимаю, что если есть три мира, то нельзя разрушать их, это бессмысленно. Разрушится один – где гарантия, что другие останутся? Это… как формула лекарства. Если убрать один компонент, остальные могут стать либо бесполезными, либо ядом. Мы нужны друг другу. Все три мира.
И с этими словами она вышла.
Мадам Этель долго смотрела на закрывшуюся за Алисой дверь. Потом села на кресло и прикрыла глаза руками. Пальцы дрожали. Всегда прямая и волевая, она вдруг ощутила вес своих лет и полное бессилие.
Жак де Марли нашел Алису в галерее. Она рассматривала портрет принца Люме. Услышав шаги колдуна, Алиса обернулась. Потом снова посмотрела на картину.
- Мне иногда кажется, что он смотрит… как живой, - она содрогнулась. – Сама не понимаю, почему все время прихожу смотреть в эти бездонные пустые глаза. В них столько жестокости, ярости, но еще… скорби.
- Скорби? – удивленно переспросил Жак де Марли. – Мне так не кажется. Принц Люме не знал жалости…
Тут он осекся, вспомнив, с кем говорит.
Но Алиса уже спросила:
- Как он убил моего отца?
Жак де Марли покусал губы в нерешительности, но потом, бросив взгляд на портрет принца, ответил:
- Сначала он заставил его смотреть, как умирает его семья. А потом сам медленно отрезал ему голову. И поставил на стол.
Алиса опустила взгляд на свои руки. Потом снова посмотрела на принца Люме. Жак де Марли прав, в этих черных глазах скорби не было. Там всего лишь блестела насмешка.
- Думаешь, он может вернуться? Ведь он пропал тогда.
- Прошло слишком много лет, Алиса. Не думаю.
Жак хотел еще что-то сказать, но странный гул отвлек его. Алиса тоже растерянно озиралась, не понимая, откуда идет шум.
- Странно, - она наклонила голову набок. – Похоже на мотор самолетов… Но здесь их раньше не было слышно.
Шум в коридоре отвлек их от гула, Жак и Алиса пошли навстречу взволнованным голосам.
- Королевская авиация! – бросил Иван, вбегая первым в залу. – Они прочесывают Пиренеи. Могут обнаружить защиту хозяина времени. Что делать?
- Всех учениц разбудить, мадам Этель пусть проводит их в самое безопасное место, - Жак кивнул нескольким рыцарям, и те бросились исполнять приказ. – Остальным собраться в холле школы. Алиса, - он повернулся к ней. – Ты пока побудешь с нами, но, если возникнет опасность, тебе нужно будет уйти в укрытие.
- Хорошо…
Жак вместе с Алисой поднялся на смотровую площадку школы. Небо над горами было все в желтых и красных огоньках.
- Я ничего не знаю о защите хозяина времени, но если они подняли весь воздушный флот, то мы рискуем быть раскрытыми. Там хорошая измерительная техника: засечет сильный поток магии или временные ямы, и это привлечет их внимание.
- Я вызову Рэя, - Алиса взялась за кулон у себя на шее. – В опасности жизни слишком многих.
Жак кивнул, но Алиса не успела даже мысленно обратиться к Рэю. Раздался странный свист. Потом что-то грохнуло рядом, оглушив ее, земля ушла из-под ног, кто-то резко дернул ее за руку, бросил на пол и навалился сверху. По руке больно ударили мелкие камни. Но голову Алисы надежно прикрывал Жак де Марли.
Внезапно перед глазами появилась пожелтевшая страница книги с рисунком птицы с раскрытыми крыльями, заключенной в круг. Рядом был текст, каждое слово по очереди вспыхнуло, привлекая внимание Алисы.
- Картинки… такие яркие…
Ей хотелось зажмуриться, но она не могла.
Против ее воли, Алису притянуло к рисунку птицы, и она провалилась в черное оперение.
И вдруг оказалась в воздухе. Шум моторов истребителей, свист падающих снарядов, темнота кругом, только огоньки самолетов. Алиса повернула голову и увидела свои крылья. Она стала птицей! Как странно! Но тут ее внимание от оперения ускользнуло к фасаду школы, и она поняла, почему самолеты стали бомбить: на фасаде здания горели четыре лампадки со странным лавандовым светом.
Алиса взмахнула крыльями и полетела на свет. Она сбросила одну лампадку, вторую… Справляться с порывами ветра и чьей-то силы, которая сопротивлялась ей, было очень трудно. Алиса из последних сил сбила третью… Самолеты пролетали и больше не возвращались. Но вдруг вспыхнули еще два огонька. Алиса полетела им навстречу…
Иногда она слышала голос Жака де Марли, иногда даже видела его, но мельком, снова возвращаясь в небо и ночь. Моторы самолетов все еще были слышны поблизости. Кто мешает ей? Кто зажигает лампадки?
- Жак, помоги мне…
Порыв ветра сильно ударил ее о стену школы, Алиса начала падать вниз, но вовремя раскрыла крылья и поймала поток воздуха. Из последних сил она летела к огонькам… А самолеты снова возвращались…
Алиса была оглушена. Жак де Марли все равно кричал ей, что все хорошо, тянул за собой вниз по лестнице, время от времени накрывая собой, когда новые удары сбивали с ног. Но лицо девушки оставалось растерянным, и она плохо реагировала на его голос.
Бомбежка прекратилась также внезапно, как и началась. В звенящей тишине, Жак не сразу даже понял, что королевские истребители улетели.
- Они бомбили именно школу? Или просто стреляли наугад?
Жак де Марли обернулся. К ним пробирался Иван и еще двое рыцарей ордена.
- Не знаю. Нужно осмотреться. Помогите мне.
Алиса поднялась, поддерживаемая Жаком и Иваном.
- Алиса, ты в порядке? – Жак крепко держал ее за плечи, но рассеянный взгляд девушки его начинал сильно беспокоить. Сотрясение мозга? Он готов был поклясться, что удара по голове Алиса не получала.
- Картинки… - прошептала девушка, - такие яркие…