Нина Линдт – Кровавый принц (страница 44)
- Но при чем тут принц Ватра?! – прошипела Анна сквозь зубы.
Это не соответствовало развивающимся событиям. Принц Ватра исчез давно, а вот Сантьяго тут, и угроза от него гораздо более ощутимая. Может, она чего-то не поняла? Но тогда и Рэй не понял…
- Анна!
Она подняла взгляд и увидела в конце коридора мужа. Раган стоял одной ногой на ступеньке, ведущей в верхние уровни, руки сжаты в кулаки, взгляд суровый и сердитый.
Анна попыталась придать своему лицу более мягкое, беззаботное выражение и улыбнулась.
- Нам надо поговорить, - сухо бросил в ответ на ее улыбку Раган, отвел взгляд и стал подниматься по лестнице.
Силы как-то разом покинули Анну. Она поднималась за ним следом, с удивлением замечая слабость в ногах. И вдруг споткнулась, крепко схватившись за перила. Так поднималась только Сибилла – самая старая волчица-лекарь. Но не молодая, спортивная и сильная Анна Грей…
Ее лишали силы мысли и беспокойство. Что Раган хочет ей сказать? Они расстаются? Что-то случилось, и он разлюбил ее? Он злится, потому что в чем-то подозревает? Он не доверяет ей? Они в опасности? Сантьяго уже напал?
Анна споткнулась, схватилась крепче за перила. Раган мельком посмотрел на нее, но продолжил подниматься.
- Раган… - Анна не выдержала. – Что происходит? На тебе лица нет!
Лорд оборотней повернулся и смерил ее ледяным взглядом. От этого сердце Анны сорвалось, словно действительно упало вниз, такой сильной была боль.
Она потеряла дыхание, на глазах выступили слезы.
- Что это? – немеющими губами произнесла она. – Почему так больно?
В глазах потемнело, и она качнулась, отклонившись назад. Раган вдруг оказался рядом, схватил ее, как куклу, несколькими прыжками преодолел остаток лестницы, промчался по коридору, влетел в их спальню и бросил на кровать.
- Сейчас, сейчас, - он сильно стал массировать Анне грудную клетку, его взгляд снова стал прежним, любящим и заботливым. – Прости меня, нехебкау, прости. Я сам себя ненавижу, я тебе сделал больно, черт… псина поганая, пес шелудивый, прости, я лишь хотел тебе показать, как ты в последнее время выглядишь, скопировал твое поведение, отстраненное, озабоченное, холодное. А ты… поверила. Сейчас… сейчас легче будет…
Анна хватала ртом воздух, пытаясь сказать ему, какой он мерзавец, как она его ненавидит, но боль прошла, а духа так соврать она не набралась.
- Вот, значит, как тебе было больно… - сказала она совсем не то, что собиралась.
Раган кивнул.
- Анна, прошу тебя, поговори со мной. Иначе мы оба сойдем с ума. Я от боли, ты от беспокойства. Я ждал, когда ты расскажешь, но мне нужна сила и внимание, а боль от того, как ты далека, делает меня рассеянным. Ни о чем, кроме тебя, не могу думать. Давай поговорим… Я не могу догадаться, о чем ты размышляешь с таким грустным и скорбным видом, что тебя так волнует. Это наши отношения?
Анна сжалась.
- Я не могу… Не могу сказать, Раган.
Слезы полились сами, она прижалась к груди мужа, он крепко обнял ее в ответ.
- Можешь… - услышала она его шепот. – Мы можем решить любую проблему вместе. Анна, поверь мне…
- Но не эту! – рыдания клокотали в груди. Как она может сказать ему, что видела? Это нелогично и страшно, а он может и не понять всей жути видения, рассмеется и скажет, что это был всего лишь сон.
- Почему?
- Ты… будешь смеяться.
- Вряд ли меня может насмешить то, что тебя пугает, Анна, - терпеливо возразил Раган, перебирая пальцами ее золотистые волосы.
Анна прикрыла глаза и посмотрела его эмоциональный фон. Он тревожился за нее, переживал, но ярости и гнева не испытывал. Она вдохнула его запах, тихо звякнули рунические кольца в его волосах, когда она обняла его за шею.
- Я боюсь тебя потерять, - призналась она. – Боюсь, что ты можешь погибнуть. Я не перенесу твоей гибели. Эти ваши пары… это ужасно. Это как лебеди. Один без другого не может.
- Я не собираюсь погибать, нехебкау, - мягкие губы Рагана скользнули по ее щеке, опустились короткими поцелуями на ее шею.
Анна протяжно вздохнула от удовольствия.
- Но это может произойти. Вот только бояться этого – глупо и бесполезно. Ведь будущее нам неизвестно, - добавил он.
Анна напряглась в его руках, Раган снова почувствовал страх и ужас пары.
- Анна, хозяин времени тебе что-то рассказал о будущем? Поэтому ты так боишься?
Она молча помотала головой.
Рагану иногда хотелось схватить ее и затрясти, как будто так он мог вытрясти из жены правду. Но оборотень понимал, что нехебкау только разозлится и замкнется в себе, поэтому еле-еле продвигался вперед, нащупывая звериным чутьем дорожку ее страха.
- Анна, я не могу рассказать эту историю за тебя. Ты причиняешь мне боль своим молчанием. Прошу, давай поговорим, - снова попытался он.
Раган сам поражался своему терпению. Хотелось рычать, выть, грозно скалить зубы, но это была его жена, та, которую он сам выбрал, та, что умеет быть искренней, откровенной, открытой. Только что-то ее очень сильно напугало, огорчило, нечто связанное с ним, иначе она бы давно пришла сама и рассказала, а еще лучше устроила бы постельное совещание – после любви. Мысль об этом против воли заводила. Раган попытался вернуться к цепочке догадок.
Но в тот момент, когда он собирался задать очередной наводящий вопрос, Анна тихо сказала:
- Я видела будущее. После нашего окончательного объединения в пару. Мне кажется, моя интуиция скакнула вперед, накачавшись твоей силы лунного оборота. И я увидела…
Она замолчала, еще крепче прижавшись к нему. И Раган понял. Не нужно было больше объяснять: боль ее потери вдруг оглушила его самого так, что в глазах потемнело.
Он прижал ее рывком к себе, стиснул со всей силы, словно хотел раздавить в объятьях.
- Нет, милая, нет… Будущее многовариантно, разве хозяин времени не объяснил тебе?
- Да. Я и сама знаю. Я видела другой вариант, счастливый, но… мне страшно. Мне впервые в жизни страшно так, что больно дышать. Я не могу думать, анализировать, здраво рассуждать. Какой-то первобытный ужас заставляет меня леденеть и закрываться. Мне даже произносить это страшно, вдруг так оно будет иметь больше шансов сбыться? Раган, как я могла рассказать тебе такое? Я хотела сама это забыть! Забыть и вернуться к себе прежней, - Анна говорила и понимала, что и вполовину не выразила своего страха потери пары. Этот кошмар с ней теперь навечно. Будет туманить мозг, заставлять совершать глупые и безумные поступки. Все, что она хотела – быть с Раганом постоянно, словно так могла избежать новости о его гибели.
- И забыла? – чуть улыбаясь, спросил оборотень, отстраняя ее от себя и глядя в ее гречишные глаза. – Глупая нехебкау… Как можно забыть то, что царапается в груди тревогой? Вот теперь, когда ты рассказала мне, мы разделим ее пополам. Страх надвое, тревогу надвое… и станет легче. Милая моя, для этого и существует пара, чтобы делиться, а не скрывать.
- Но не таким же! – нахмурилась она, пытаясь вернуть себе позицию силы.
- И таким. Или думаешь, что мы делим только хорошее? Нет, такое тоже надо делить…
Он наклонялся к ее губам все ниже, Анна призывно облизалась, уже ощущая знакомую тяжесть внизу живота, которая обычно предшествовала жажде наслаждения. А он прав… теперь, когда она ему рассказала, стало легче. Раган уложил ее на постель, его ладонь скользнула по бедру. Он навис над ней на вытянутых руках.
- Сейчас мы честно все разделим, - в его синих глазах смех перемежался с желанием. – Очень, очень… честно…
И Анна отдалась его рукам и поцелуям, и впервые с момента видения прижималась к мужу не со страхом скорой потери, а с желанием снова почувствовать силу их союза.
- Не скрывай ничего от меня, нехебкау, - пока она изгибалась под его жаркими поцелуями, шептал Раган. – Молчание твое болезненней тысячи ножей. А грусть убивает сразу, как пуля навылет. Скажи, выговорись, отдайся, и я верну тебе все сторицей, я успокою, обниму, отлюблю тебя так, что ты точно прекратишь бояться.
Анна в ответ только стонала, зарываясь пальцами в белые волосы оборотня. Он послушно целовал ее туда, куда она направляла его, и эта покорность огромного зверя, лорда, короля, заводила ее, освобождала, давала возможность быть слабой и покорной самой. Он прав. Только отдавая друг другу все без остатка они могут стать богаче.
- Раган! Раган! Да что же ты делаешь?! – ее ступни скользили по его спине в бессилии, Анна хваталась за шкуры, одеяло, подушки, за его голову, за руки. Извиваясь, вертясь, вскрикивая, она плакала от счастья и смеялась, как безумная. Только он умел доводить ее до такого исступления, когда совершенно все исчезает, и казалось, можно увидеть богов, если долететь до конца этого коридора наслаждений.
Когда Анна обмякла, Раган накрыл ее собой, чтобы в свою очередь расслабиться. И довольно зарычал, когда она, отдышавшись, начала двигать бедрами ему навстречу. Но в момент, когда Раган разогнался, кто-то постучал в дверь. Оборотень громко зарычал, чтобы тот, кто стоял за дверью тысячу раз подумал, стоит ли беспокоить его в такой ответственный момент. Но стук повторился.
Раган чертыхнулся, остановился, встал, прошел к двери и открыл ее, даже не прикрывшись. За дверью стояли Лора и эйр Валентайн. И если лорда черных оборотней нисколько не смутило достоинство Рагана, то Лора побледнела, потом покраснела, поспешив отвести взгляд.