Нина Левина – Выпускница-неудачница (страница 6)
— Разве я, простая и неопытная выпускница академии, могу тягаться с таким опытным, уважаемым сильным магом как ваше магическое превосходительство? — произнесла я дрожащим голоском и опустила голову. — Вы легко блокируете любую мою магию. Плюс на вас надето столько защиты… это нечестно с вашей стороны.
— Мисс Ларчик, не надо расстраиваться, — ухмыльнулся декан. — Я сниму в присутствии коллег-экзаменаторов все защитные и магические артефакты и дам вам возможность проявить свои «уникальные» способности.
Сказав это, декан приступил к делу и снял с себя амулет Орфея, перстень Луны, кольцо безвременья, потом достал из кармана жменю зёрен сомнений. Всё это выложил на стол перед собой и с самодовольным видом оглядел членов комиссии. Он действительно снял с себя всю защиту, только мне это помочь никак не могло — я не помнила нужное заклинание!
Не успела я об этом подумать, как перед моим внутренним взглядом вспыхнули на несколько мгновений огненные слова заклинания и отпечатались в памяти. Неужели это оно? То самое? Но откуда? Я заметила, как подмигнул мне Люкан и ободряюще кивнул. Так это его подсказка?! Выходит, сняв с себя артефакты магической защиты, декан невольно ослабил антиподсказочное поле? Как здорово! Спасибо, Люкан! Как вовремя ты пришёл мне на помощь! Что ж, ваше магическое превосходительство, держитесь! Готовьте диплом на имя мисс Тильды Ларчик!
Уверенная в своих силах, я приосанилась, небрежным движением поправила платье в районе груди и посмотрела в глаза декана долгим любящим взглядом.
— Вы, несомненно, очень привлекательная особа, мисс Ларчик, — поморщился тот, — и наверняка пользуетесь успехом среди не особо привередливых особей мужского пола, но на меня ваши женские чары не действуют. Я жду магических.
Ждёшь? Прекрасно! Сейчас будут! Я чуть слышно проговорила заклинание, тихо хлопнула в ладоши и в ожидании эффекта скрестила руки на груди. В аудитории повисла тишина. Я смотрела на декана, он смотрел на меня, а остальные следили на нами двумя одновременно. Целую минуту ничего не происходило, и я уж забеспокоилась, как вдруг декан громко икнул, а его взгляд затуманился. «Начинается», — подумала я и соблазнительно улыбнулась.
— Ваше магическое превосходительство, как вы себя чувствуете? — поинтересовалась я томным голосом и подошла поближе. — Я ведь сдала пятое испытание, правда?
Декан снова икнул, потом открыл рот, словно ему не хватало воздуха, и медленно проговорил, заплетающимся (наверное, от вспыхнувшей ко мне любви) языком:
— Мисс… Лар-чик… вы… самая… самая…
Он замолчал, оставаясь с открытым ртом, не в силах продолжать, и тяжело задышал.
— Самая какая? — спросила я, ликуя в душе и предвкушая скорое получение диплома — Самая обворожительная? Самая талантливая? Самая удивительная?
Декан вдруг выпучил глаза, поперхнулся, забулькал, и из его широко открытого рта, к моему ужасу, упираясь лапами и громко квакая, выбралась коричневая жаба. Она дважды моргнула и с глухим звуком шлёпнулась на стол. Святые эльфы! А это ещё что за явление?!
— Ква-ква, — сказала жаба и резво прыгнула ко мне на платье.
Я завизжала и стряхнула её на пол. Жаба обиделась и попрыгала в сторону входной двери, жалобно квакая. Но мне было не до её расстроенных чувств. Такого позора я не ожидала и сейчас мечтала провалиться в самую глубокую пещеру троллей. На всю аудиторию хохотал Кайлум, а сидящий рядом с ним Люкан криво усмехался, глядя на меня. Вот оно что! Люкан специально подсунул мне заклинание для вызова жабы, чтобы отомстить за то, что я его отвергла… А я-то думала, что он по-прежнему испытывает ко мне нежные чувства. Вот же долговязый засранец! Эх, если бы мне только представилась возможность отомстить ему! Но, судя по всему, в ближайшее время мне предстоит покинуть Арканополь…
Я боялась взглянуть не декана, только слышала, как он тяжело дышит, и переговариваются члены экзаменационной комиссии. Нетрудно было догадаться, о чём они говорят. Можно было разворачиваться и уходить, но я решила выпить чашу позора до конца в наказание за то, что понадеялась на удачу и не подготовилась к экзамену.
Декан наконец-то отдышался и разразился воплями:
— Самая бестолковая! Самая безалаберная! Самая легкомысленная. Вон из академии! И чтобы духу вашего здесь больше не было!
— Как скажете, ваше магическое превосходительство, — тихо проговорила я и умоляюще сложила руки. — Прошу простить меня за жабу… Я, честное слово, не нарочно!
— Убирайтесь! — декан показал пальцем на дверь. — Советую сидеть в своей грязной деревне на болотах и не соваться в приличные города. Если посмеете явиться через год на пересдачу, я сделаю всё, чтобы вы окончательно утратили возможность получить диплом!
— Большое спасибо.
Опустив голову и стараясь не расплакаться на глазах у довольного своей местью Люкана, я вышла из экзаменационной аудитории. По дороге в свою комнату я дала себе слово вернуться через год и сдать испытания на «отлично». А пока решила тихо уехать из Арканополя, не ставя в известность никого из друзей по весёлым гулянкам. Они знают Тильду Ларчик как задорную неугомонную красотку, ни к чему им видеть меня с размазанными по щекам слезами (я всё-таки не удержалась и разревелась, как только вышла из аудитории).
Этим же вечером, собрав свои вещи и достав из чулка припрятанные на крайний случай монеты, на попутной повозке я отправилась домой, в Бримбер.
7
Поздним вечером через два дня я добралась до родной деревушки. Для этого мне пришлось (за дополнительную плату) уговорить совершить небольшой крюк почтовый тарантас, заодно доставивший пару писем жителям Бримбера.
В Бримбере я не была целых три года. Как уехала учиться в академию, так и не приезжала к матушке даже на каникулы, предпочитая проводить свободное время в городе, а не среди унылых болот с комарами и лягушками. И те, и другие уже встретили меня дружным ликованием. Комары — назойливым писком и желанием отведать моей кровушки, а лягушки — квакающим на все лады хором.
Матушка как раз собиралась ложиться спать, когда я постучала в ворота родного поместья.
— Тильда! Неужели это ты? Так поздно! Почему не написала заранее?
Матушка сама открыла мне ворота, стиснула в объятиях и забросала вопросами. В свете ночной лампы она показалась мне уставшей и немного постаревшей. Через двор она потащила меня в дом, велела бросить вещи в гостиной и завела в столовую, освещаемую двумя светильниками.
— Негодная девчонка! Три года не показывалась на глаза матери! — Матушка поставила светильник на стол и взяла меня за руки. — И на письма отвечала редко! Но я не сержусь, я всё понимаю. Наверное, была поглощена учёбой? Но теперь-то уже всё? Получила диплом? К нам надолго приехала?
Ой, ну что за неприятные вопросы прямо с дороги!
— Ещё не знаю, — ответила я уклончиво и зевнула. — Спать очень хочется. И поесть бы чего-нибудь сначала.
— Ну конечно, милая! — матушка всплеснула руками. — Пойдём, проведу тебя в комнату и принесу тёплой воды умыться с дороги. А пока будешь переодеваться — разогрею еду.
Матушка подхватила мои вещи и пошла впереди меня вверх по лестнице. Странно, почему она не позвала на помощь кого-то из прислуги? Есть же горничная, миссис Стартон, садовник Мэлвик или кухарка Доррис с дочерью Флорой. Кто-то из них мог бы взять мои вещи, а кто-то принести воды.
В моей комнате всё оставалось так же, как и три года назад. Я чуть не расплакалась, увидев свою узкую деревянную кровать с тряпичными куклами, сидящими в изголовье. После Арканополя и кровать, и куклы выглядели такими жалкими. Надо будет выбросить их утром. Из окна открывался вид на огород и сад, граничащий с болотом, а за ним на густой лес. Но сейчас за окном была темнота, хоть глаз выколи.
Пока я раскладывала вещи в ящики комода, матушка принесла мне два кувшина воды в маленькую туалетную комнату. Я спросила про слуг, но матушка вместо ответа велела мне поскорее спускаться вниз, в столовую.
Только умывшись и переодевшись, я поняла, что жутко устала и хочу спать, но всё-таки нашла силы спуститься в столовую, чтобы немного перекусить. На столе меня ждала разогретая скромная еда и кувшин с водой.
Матушка успела переодеться в домашнее платье и причесаться, и я восхитилась, какая она у меня всё же красавица в свои тридцать семь лет. Ещё совсем молодая, с пышными пшеничными волосами и приятными округлыми формами. Такие формы очень нравятся мужскому полу. И кожа у матушки светлая, без изъянов, а большие серые глаза лучатся в обрамлении густых длинных ресниц. Жизнь в Арканополе добавила мне знаний о мужских предпочтениях. Живи матушка в городе, она бы недолго пробыла вдовой и могла бы неплохо устроиться, выйдя замуж. Но она практически не выезжала из родового поместья, в котором жили ещё её прапрапредки, поэтому красота матушки была скрыта от широкого общества и могла зачахнуть среди болот Бримбера.
— Тильда, милая, я очень скучала по тебе, — сказала матушка, усевшись напротив меня за столом. — Как твои успехи, дочка? Где думаешь работать после академии? Покажи-ка скорее диплом. Мне не терпится его увидеть
Как мне не хотелось, но пришлось всё-таки ей рассказать о своём провале на выпускном экзамене. Без лишних подробностей, конечно. Про жабу, вылезающую изо рта декана, я благоразумно умолчала, как и про то, что явилась на экзамен в аккурат после свадебной пирушки.