Нина Левина – Шахматы Тамерлана. Ветер времени (страница 4)

– Кто посмел думать о женщинах будущего в такой ответственный момент? – Тимур с неудовольствием оглядел сыновей и внуков. Все выдержали его суровый взгляд, только старший внук мирза Мухаммад вздохнул едва заметно. Тимур заметил этот вздох, неодобрительно покачал головой и продолжил, обращаясь к мудрецу:

– Ты не обманул нас, Сагиб, и смог вызвать ветер времени. – Старик с рабом снова лежали, уткнувшись лбами в пол. – Я оставляю жизни тебе и твоему рабу, но не рассчитывай на царскую награду, ибо ветер принёс нерадостные вести из будущего. Мы не увидели могущества потомков тимуридов и чингизидов, но я не верю, что через века померкнет их слава. Можешь быть свободен, Сагиб. Под страхом смерти я запрещаю тебе вызывать ветер времени для кого-либо, кроме меня. И если не хочешь лишиться языка вместе с головой, забудь обо всём, что видел. А теперь оставь нас!

Сагиб с Ляо подхватили свои вещи и, пятясь, покинули шатёр Тимура. Биби-ханум поднялась с подушек, собираясь последовать за ними, но эмир задержал её.

– Я хочу поблагодарить тебя за доставленное развлечение и объявить свою волю в твоём присутствии – через два дня мы выступаем по следам Тохтамыша. Если из-за таких, как он, а до него самозванец Мамай, Золотая Орда утратит своё могущество – святая воля аллаха уничтожить шакала. А заодно и напомнить русским улусам, что есть ещё могущественная сила, способная смести их с лица земли!

– Отец, неужели ты поверил этому старику и его колдовскому видению? – пробовал возразить Мираншах.

– Моя воля не зависит от того, что я увидел только что! – твёрдо ответил Тимур. – Я принял решение сразу после исхода боя! Можете идти и готовиться к походу! Завтра утром я соберу военачальников и объявлю им о начале выступления!

Сыновья и внуки поклонились великому эмиру и вышли из его шатра в ночь, думая о предстоящем походе, о подчинении новых земель и уничтожении сопротивляющихся, о несметных сокровищах, ждущих их в богатых землях русов, о новых рабах и прекрасных женщинах, которые достанутся храбрым воинам войска Тамерлана. Только старшего внука Мухаммада совершенно не занимали предстоящие события. Все его мысли были поглощены воспоминаниями о прекрасной девушке с золотистыми волосами и серо-зелёными глазами. Своим взглядом сквозь ветер времени она поразила в самое сердце любимого внука грозного Тимура, и отныне не было ему ни сна, ни покоя.

Глава 2. Андрей

– Вот мы и приехали! – Старик вырулил из-за пригорка и остановил машину напротив деревянных ворот, ведущих во двор маленького одноэтажного домика.

Андрей вышел из старой «Нивы» и огляделся. «Дедушка Руман», а именно так ему придётся называть какое-то время полковника в отставке Румана Султыгова, жил на окраине села Нижние Качуки, расположенного в долине реки Ачалук в Ингушетии. Его участок земли располагался на небольшой возвышенности, с которой открывался прекрасный вид на всё село и извилистую ленту реки, разделяющую село на две части. Нижние Качуки по местным меркам были густонаселёнными – в них проживало чуть больше трёх тысяч человек. До ближайшего районного центра, Малгобека, рукой подать – всего-то двадцать километров по извивающейся дороге. Там, на Малгобекской автостанции Андрея встретил дедушка Руман и повёз к месту проведения планируемой операции. Молодой мужчина вдохнул полной грудью свежий воздух, наполненный запахом молодых трав, и снова оглядел чудесную зелёную долину, нежащуюся под лучами майского солнца. Место было благодатное, но характер работы Андрея часто заносил его в подобные, с виду благодатные места, в которых оказывалась куча проблем.

– Проходи! – Старик толкнул незапертые створки ворот, и Андрей шагнул в широкий двор.

К нему сразу же со злобным рычанием, оскалив пасть, бросилась чёрная лохматая собака, сидевшая на длинной цепи перед входом в дом.

– Осторожней! – успел крикнуть Руман и в следующее мгновение замер с полуоткрытым от удивления ртом – его злобный верный сторож тихо поскуливал, виляя хвостом и тычась носом в ладонь постороннему мужчине. – Что ты сделал? – удивлённо спросил старик, подходя к Андрею, треплющему собаку за ухом.

– Да ничего особенного, – пожал плечами мужчина, – сам не знаю, как это выходит. А у вас тут хорошо! – Андрей с удовольствием оглядел аккуратный дворик с небольшим загоном для домашней птицы и просторным вольером, в котором паслись с десяток овец и коз. Несколько высоких деревьев с раскидистой кроной создавали приятную тень, а плющ, покрывающий стены светлого оштукатуренного дома, тёплый уют. – Когда выйду на покой, тоже поселюсь где-нибудь за городом, подальше от людей.

– Чего ж так? Людей не любишь? – поинтересовался старик.

– Почему же? Люблю! Потому и хочу в будущем держаться от них подальше, особенно после того, как успел повидать всяких. Ладно, оставим лирику на потом! Показывай, дедушка Руман, где наш объект окопался? – Андрей достал из рюкзака бинокль и приготовился изучать дом, указанный полковником Султыговым.

Три дня назад Андрея Журавлёва, старшего лейтенанта подразделения сил специальных операций, вызвал к себе полковник Буркацкий.

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Здоров, Андрей, присаживайся. – Полковник приглашающе махнул рукой. – Как ты относишься к свежему воздуху горных долин?

– Как прикажете, так и буду относиться, – усмехнулся Андрей.

– Ответ правильный! Есть специально для тебя работёнка, как раз на свежем воздухе!

– Я так понимаю, вы меня не в санаторий хотите отправить?

– Сообразительный какой! Санаторий не санаторий, но тёплого козьего молока попить возможность представится. На днях поступила тревожная информация от одного полковника в отставке, проживающего в Ингушетии. – Буркацкий протянул фото Андрею. —Он давно ушёл со службы и поселился в родовом селе в долине реки Ачалук, завёл хозяйство, разводит домашнюю птицу, овец всяких, коз, но навыков, приобретённых в молодости, не потерял.

– Так он из бывших, – протянул Андрей, рассматривая фотографию пожилого, поджарого мужчины лет семидесяти с седеющей тонкой бородкой и острым взглядом чуть прищуренных глаз.

– В нашей профессии «бывших» не бывает! Запомни это, Андрей! – Буркацкий посмотрел на него укоризненно. – Так вот, полковник Руман Султыгов сообщил, что к одной селянке, Аминат Доурбековой, нагрянул в гости троюродный брат с двумя друзьями. Само по себе это не вызывало бы подозрений – ингуши народ гостеприимный, и все друг другу родственники. Да только намётанному глазу Султыгова уж больно этот братец чем-то не понравился. К тому же его в селе никто лет пятнадцать не видал, а тут вдруг он вздумал нанести визит троюродной сестре. Да и друзья братца насторожили полковника – мутные, неприветливые типы. Женщина, у которой поселилась эта троица – вдова с тремя несовершеннолетними детьми, проживает на окраине села. Она-то может и рада, что в доме появились мужские руки, но только наш полковник заметил, что женщина перестала выходить из дома одна. И в магазин, и в школу, и в поездку в город её обязательно сопровождает один из друзей брата. Сам брат на улице практически не показывается, предпочитая находиться во дворе дома, якобы занимаясь хозяйством. Мужчины приехали на своей машине, а через неделю после их приезда, во дворе хозяйки появились два здоровенных алабая. Днём их содержат в вольере, а ночью выпускают во двор.

– Алабаи? – удивлённо вскинул брови Андрей. – Это такие милые пушистые пёсики ростом с телёнка?

– Это свирепые, натасканные на охрану территории, клыкастые машины для перегрызания горла, – в тон ему ответил Буркацкий и продолжил: – Султыгов на всякий случай съездил в Малгобек и по своим каналам передал ориентировку. И знаешь, какая вырисовывается картина, старший лейтенант Журавлёв? Уж больно описание братца похоже на одного из главарей террористической шайки Сеида Галаева, лет десять назад наделавшего немало беды в Чечне, а потом засветившегося в Сирии. Пять лет назад его фигура исчезла с горизонта, даже высказывалось предположение, что он погиб под Пальмирой. Возможно, так оно и есть, но проверить информацию полковника надо, поэтому завтра отправляешься в Нижние Качуки под видом внучатого племянника Румана Салтыгова. Твоя мать – его двоюродная племянница, родившаяся и выросшая в Москве, а ты молодой учёный-орнитолог, собирающий информацию о птицах Северного Кавказа.

– Во как? – удивился Андрей. – Орнитолог, значит. А родственники Румана в селе не смогут вывести меня на чистую воду?

– Об этом не беспокойся! Живёт полковник уединённо, близкой родни в селе у него не осталось – все давным-давно разъехались, разбрелись по разным городам нашей необъятной Родины, поэтому внучатый племянник из Москвы – вполне правдоподобная легенда.

– Что я должен сделать?

– Для начала – подтвердить или опровергнуть информацию по Сеиду Галаеву. Если это не он, спокойно возвращаешься домой, побыв пару дней у Румана для отвода глаз.

– А если это Сеид?

– В таком случае тебе придётся в одиночку взять его живым.

– Интересно, – протянул Андрей. – А почему не провести операцию по обезвреживанию и задержанию опасного преступника силами отряда спец операций?

– Потому что если это Сеид, то сопровождают его безжалостные головорезы из личной охраны, а дом, в котором он поселился, наверняка заминирован. Могу предположить, что не только дом. Проведение спец операции может повлечь за собой множество жертв среди гражданского населения, он же не просто так вдовой с детьми прикрылся. Сеид прекрасно знает, какой хвост преступлений за ним тянется, и живым не дастся. А нам он необходим живым! В его башке столько ценной информации! К тому же возможно удастся его использовать в будущем в своих интересах. Брать его надо по-тихому, и тебе это, Андрей, вполне по силам.