Нина Левина – Наследник Тамерлана. Ветер времени (страница 2)

– Кто там? – шёпотом спросил лекарь, но вместо ответа в дверь снова поскребли.

– Это знак Ляо, – с облегчением выдохнул Рашид.

Хозяин дома приоткрыл дверь, и внутрь проскользнул человек, одетый в длинные тёмные одежды дервиша – городского нищего. Он резко откинул широкий капюшон, и перед глазами беглецов оказался учёный китаец Ляо с неизменной бородкой, заплетённой в тонкую косицу.

– Что так долго… – начал было Рашид, но китаец остановил его нетерпеливым жестом:

– За мной следили, господин. Надо уходить, как можно скорее. Я заметил, что к дому движутся вооружённые люди. Они идут медленно и тихо, оставив лошадей в конце улицы.

Лекарь с сочувствием взглянул на Рашида.

– Вероятно, стражники не поверили мне…

– А может, узнали Фархада, – пожал плечами Рашид, а потом обратился к китайцу: – Реликвия готова. Ты принёс ключ?

Ляо порылся в складках одежды и извлёк маленькую фигурку совы. В тусклом свете масляной лампы блеснул полупрозрачный камень, из которого она была вырезана древними неизвестными мастерами. Когда-то ключами послужили два короля с шахматной доски самого Тамерлана, но они бесследно растворились, единожды открыв дверь в иное время. К счастью, у Ляо была возможность плотно заняться поисками новых ключей. Ему понадобилось несколько лет, чтобы выйти на след одного из них, который был найден только в 1403 году в крепости Смирне, принадлежавшей рыцарям-иоаннитам. Тимур взял её приступом за две недели, и Ляо обнаружил среди трофеев непримечательную фигурку совы, оказавшейся ключом при внимательном рассмотрении. До сегодняшнего дня фигурка была надёжно спрятана китайцем, а сама реликвия хранилась в сокровищнице Биби-ханум. Теперь пришло время воспользоваться ими, чтобы спасти жизнь младшего сына Тамерлана.

Ляо прошествовал в комнату, где Сарнай уже поднялась с одеял и ждала, прижимая ребёнка к груди. Рядом на полу лежал мешок с некоторыми личными вещами Тамерлана, заботливо переданными маленькому Санджару Биби-ханум.

– Господин, – прошептал Ляо, – мне нужна кровь того, кто откроет дверь.

Рашид подошёл к реликвии, провёл лезвием сабли по своей ладони, и тёмная густая жидкость закапала в углубление вверху хрустального цилиндра, заполняя его.

– Достаточно. – Ляо аккуратно вставил основание фигурки совы в восьмиугольник неправильной формы, вскинул руки над головой и принялся тихо, нараспев, произносить слова заклинания.

Внутри вазы появилось слабое свечение, всё больше набирающее силу по мере чтения заклинания, по тонким прожилкам внутри, словно по артериям, медленно побежала кровь, из тёмно-красной превращаясь в нежно-розовую жидкость. Сияние от реликвии озарило комнату светом восходящего солнца. Словно лёгкий ветерок дохнул на замерших в изумлении людей, а над реликвией заклубился туман. У Рашида от волнения забилось сердце – неужели через пару минут он вернётся домой, в Москву? Неужели снова станет уважаемым Рашидом Муратовичем, проживающим в особняке на Рублёвке? Десять лет! Целых десять лет он провёл в средних веках, начиная с нашествия Тамерлана на Русь в 1395 году и заканчивая 1405 годом, временем смерти Железного Хромца. Рашид тряхнул поседевшей головой – трудные это были годы, часто смертельно опасные, но он ни секунды не жалел о них. Ему посчастливилось выиграть в шахматы у самого Тамерлана – непревзойдённого шахматиста того времени, войти в ближайшее окружение старшей императрицы и полюбить прекрасную женщину, сделавшуюся его женой. Ему выпала честь стать приёмным отцом сына великого властителя и возможно, по уверенному утверждению Сарнай, в недалёком будущем предстоит радость кровного отцовства. Он с любовью и нежностью взглянул на жену и шепнул ободряюще:

– Вскоре мы будем в безопасности.

Тем временем Фархад оставил свой пост у входной двери и подошёл к Рашиду. За долгие годы службы он слышал о всевозможных чудесах от своего господина, но впервые был свидетелем одного из них. Голос Ляо завораживал, лёгкий ветерок будоражил воображение, принеся с собой запахи далёкого, незнакомого мира. Даже старичок лекарь, позабыв о рыскающих неподалёку стражниках, стоял с полуоткрытым от удивления ртом и в задумчивости теребил полу короткого халата.

Рашид попытался вызвать в памяти свой дом на Рублёвке и с ужасом понял, что воспоминания размыты десятилетним отсутствием. Очертания дома и парка, расчерченного дорожками из цветной брусчатки, с трудом выстраивались в чёткое изображение, только вид копии фонтана Тритона, стоящего перед стеклянной террасой, ярко блеснул в голове, и Рашид ухватился за эту картинку. «Главное, вернуться в то самое лето, когда мы с Андреем отправились на поиски его жены», – повторял про себя Рашид, как вдруг сильный порыв ветра пронёсся по комнате, заставив Сарнай вскрикнуть от страха. Ребёнок на её руках проснулся и захныкал, и в то же самое время тяжёлые удары обрушились на входную дверь. Лекарь и Фархад бросились к ней с оружием в руках.

– Ляо! – крикнул Рашид, поворачиваясь на грохот. – Продолжай, даже если вокруг начнут рушиться стены! Сарнай, любимая! – Он порывисто обнял жену. – Как только откроется дверь – немедленно уходи!

– Но дорогой! Без тебя… – Женщина испуганно взглянула на него.

– Что бы ни случилось! Вы с Санджаром должны спастись!

Он побежал к входной двери, крепко сжимая саблю в правой руке и доставая левой кинжал из-за пояса. В это время деревянная дверь рухнула, и в дом ворвались первые двое стражников. Фархад с лекарем были наготове, и земляной пол обагрился кровью убитых ими наповал воинов. Но следом вломились другие непрошеные гости, и старик-лекарь, орудовавший кривым длинным ножом, не успел нанести второй смертельный удар, а упал сам от удара саблей, перерубившей ему шею. Рашид подоспел вовремя на помощь Фархаду, кинжалом вспорол живот стражнику, убившему лекаря, а саблей ранил в плечо ещё одного, забравшегося в дом сквозь маленькое низкое окошко. Фархад не отставал от своего хозяина, но воинов, лезущих через окна и врывающихся в дверь, становилось всё больше, и вскоре они начали теснить Рашида с Фархадом к двери комнаты, в которой Ляо продолжал читать заклинание.

К моменту приближения сражения, фигурка совы вдруг ярко вспыхнула и исчезла, а на её месте из реликвии вырвался столб ослепительного света. На какой-то миг стражники отпрянули в нерешительности, и Рашиду с Фархадом удалось уложить ещё по одному. Сильный порыв ветра пронёсся по комнате, и столб света разделился на два луча, разошедшиеся в разные стороны, открыв широкий проход. Рашид обернулся и радостно вскрикнул, увидев по ту сторону знакомый до боли фонтан Тритона, освещённый ночными фонарями, стеклянные раздвижные двери террасы и испуганное лицо своего мажордома, выглядывающего из-за них. Громко закричала Сарнай, и Рашид инстинктивно метнулся в сторону. Жгучая боль обожгла правую сторону лица, по шее заструилось что-то тёплое.

– Господин! – крикнул Фархад, бросаясь на воина, ранившего Рашида.

В это время другой стражник вонзил юноше кинжал в спину по самую рукоятку. Рашид успел заметить застывший, удивлённый взгляд Фархада, прежде чем верный слуга рухнул лицом вниз.

– Уходи! – повелительно зарычал Рашид, закрывая собой дверной проём и отбиваясь от наседающих воинов. Краем глаза он заметил, как метнулась женская фигурка к открывшемуся проходу. – Теперь ты! – крикнул он Ляо.

– Быстрее, господин! – проговорил китаец, и Рашид собрал все силы, пытаясь вырваться из лап убийц.

Он заметил, как приподнялся Фархад и в последнем, предсмертном движении схватил за ногу одного из нападавших и дёрнул его. Стражник потерял равновесие, обернулся и опустил саблю на голову бедного юноши, на мгновение отвлекая внимание своих товарищей. Этого мгновения было достаточно, чтобы Рашид заскочил в комнату, закрыв за собой дверь на хлипкую задвижку.

– Спасибо, мой верный Фархад, – прошептал Рашид, подхватывая реликвию и шагая по направлению к фонтану, к дожидающимся Сарнай и Ляо.

Дверь за его спиной с треском распахнулась, и ворвавшиеся в комнату стражники успели заметить только край синего халата, мелькнувший в захлопывающемся проходе…

***

Как только закончилось цирковое представление, Андрей повёл жену с дочкой и Сарнай с сыновьями в маленькое уютное кафе в парке. Было чудесное начало лето, когда парковая зелень ещё свежа, а солнце приятно согревает и покрывает первым лёгким загаром бледную кожу городских жителей. У Гаяра с Санджаром наступили каникулы, у Машеньки прошёл выпускной в детском саду, и она готовилась пойти в первый класс, а у Андрея, с недавних пор майора сил специальных операций, выдался небольшой перерыв в служебных командировках. Ольга с Сарнай давно собирались совершить развлекательный поход куда-нибудь с детьми и остановили свой выбор на цирке. Рашид планировал присоединиться к весёлой компании, но в последний момент из-за плохого самочувствия решил остаться дома. «А ведь Рашиду на самом деле уже шестьдесят пять, – подумал Андрей, усаживая женщин и детей. – Хотя по документам пятьдесят пять. Никто не знает, что десять лет он провёл во временах Тамерлана. Уходили мы с ним туда, когда ему было сорок пять. Я-то вернулся сразу, как только удалось вызволить Ольгу, а он остался, верный древней родовой клятве». Андрей с нежностью посмотрел на свою жену, по-прежнему любимую и желанную. Рождение дочери никак не сказалось на хрупкой фигурке Ольги, русые волосы в мелкую золотистую кудряшку были собраны кверху, открывая изящную шею, только в больших серо-зелёных глазах иногда мелькала далёкая печаль, словно отблеск костров становища чужеземного войска. Потом взгляд Андрея перешёл на Сарнай – обожаемую жену Рашида, последовавшую за мужем десять лет назад из своего времени в далёкий двадцать первый век. Женщины сдружились ещё тогда, когда Ольга была похищена внуком Тамерлана, а Сарнай исполняла обязанности служанки младшей императрицы. Андрей с улыбкой вспомнил, сколько неподдельной радости было при их неожиданной встрече, когда Рашид наконец-то вернулся домой, приведя с собой беременную Гаяром жену и сына по имени Санджар… Того самого ребёнка, ради которого он остался в чужом времени на долгие десять лет. Громкий голос Гаяра вывел Андрея из задумчивости.